Чтение онлайн

— Это всё, на что я отважусь пока, — сказал чародей. — Здесь были большие окна на горном склоне и шахты, ведущие к свету и верхним пределам копей. Думаю, мы где-то здесь. Но сейчас ночь, и мы не можем сказать до утра. Если я прав, завтра мы, может, и впрямь увидим, как заглядывает утро. Но пока нам лучше не идти дальше без разведки. Ещё немалый путь будет, прежде чем мы пройдём, — Восточные Врата на куда более низком уровне, чем это место, и дорога вниз долга. Отдохнём, если сможем.

Они провели ту ночь в великом пустом чертоге, сгрудившись в углу, чтобы спастись от сквозняка, — казалось, был ровный поток студёного воздуха внутрь через восточную арку. Обширность и громадность туннелей и выработок наполняла хоббитов недоумением.[32] — Должно быть, тут было могучее племя гномов в своё время, — сказал Сэм, — и каждый трудился усердно, как барсук, сотню лет, чтобы сделать всё это, — да к тому же большей частью в твёрдой скале. Зачем они всё это делали? Не жили же они в этих мрачных норах, неужто?

— Недолго, — сказал Гэндальф;[33] — хотя рудокопы часто проводили долгие сроки под землёй, я думаю. Они находили драгоценные металлы и самоцветы — очень обильно в более ранние дни. Но копи были всего знаменитее металлом, что в сколько-нибудь большом количестве находился лишь здесь: серебром Мории, или истинным серебром, как иные его зовут. Итиль[34] зовут его Эльфы и ценят его и поныне выше золота.[35] Оно почти столь же тяжело, как свинец, и ковко, как медь, но гномы могли неким своим секретом сделать его твёрдым, как сталь. Оно превосходит обычное серебро во всём, кроме красоты, и даже в ней ему равно. В свои дни гномьи владыки Уруктарбуна[36] были богаче любого из Королей Людей.

— Что ж, мы и не видали никакого серебра с тех пор, как вошли, — проворчал Сэм, — ни самоцветов тоже. Ни гномов.

— Не думаю, чтобы увидели, пока не поднимемся выше[37] и ближе к восточным входам, — сказал Гэндальф.

— Надеюсь, мы всё-таки найдём гномов в конце концов, — сказал Фродо. — Я бы много отдал, чтобы повидать старого Балина. Бильбо был к нему привязан и был бы рад вестям о нём. Он навещал его в Хоббитоне как-то давным-давно, но это было прежде, чем я переехал туда жить.

Но эти слова унесли его мысли далеко прочь от темноты, и воспоминания о Бэг-Энде, пока Бильбо был ещё там, [?густо] нахлынули в его ум. Он всем сердцем желал вернуться туда, косить лужайку или возиться среди цветов, и чтобы он никогда не слыхал о Кольце.[38] Был его черёд стеречь. Когда настала тишина и один за другим остальные уснули, он снова почувствовал, как странный страх осаждает его. Но, хотя он слушал бесконечно сквозь медленные часы, пока его не сменили, он не услышал звука ничьих шагов. Лишь однажды, далеко, где, как он догадывался, стояла западная арка, ему почудилось, что он видит две бледные точки света — почти как светящиеся глаза. Он вздрогнул — «должно быть, я почти уснул, — подумал он, — я был на краю сна». Он протёр глаза и встал и оставался стоять, вглядываясь в темноту, пока его не сменил Мерри. Он быстро уснул, но спустя время ему показалось во сне, что он слышит шёпоты и видит две бледные точки света, приближающиеся. Он проснулся — и обнаружил, что остальные тихо говорят подле него и что тусклый свет на деле падает на его лицо. Высоко над восточной аркой, через шахту близ свода, шёл серый проблеск. И через чертог, через северную арку, свет тоже мерцал, слабо и отдалённо.

Фродо сел. — Доброе утро! — сказал Гэндальф. — Ибо это снова наконец утро. Я был прав, видишь. Прежде чем кончится нынешний день, мы должны добраться до Восточных Врат и увидеть воды Хелеворна в Димрилл-доле перед собою.[39]

И всё же чародей чувствовал некоторое сомнение насчёт их точного положения — они могли быть далеко к северу или к югу от Врат. Восточная арка была вероятнейшим выходом, и сквозняк, что тёк через неё, казалось, обещал проход, ведущий вскоре к наружному воздуху, но за устьем не было и следа света. — Если бы я только мог выглянуть из одной из этих шахт, — сказал он, — я бы лучше знал, как быть. Мы могли бы блуждать туда-сюда без конца и как раз разминуться с выходом. Нам лучше немного разведать, прежде чем тронемся. И пойдём сперва к свету.

Пройдя под северной аркой, они спустились по широкому коридору, и, пока они шли, мерцание света крепло. Свернув за резкий угол, они вышли к большой двери справа. Она была полуоткрыта, и за нею была большая квадратная палата. Она была лишь тускло освещена, но их глазам, после столь долгого пребывания в темноте, она казалась почти ослепительно светлой, и они моргали, входя. Их ноги потревожили глубокую пыль и спотыкались среди вещей, лежавших на полу у дверного проёма, чьи очертания они сперва не могли разобрать.

Они увидели теперь, что палата освещена широкой шахтой высоко в дальней стене — она шла наклонно вверх, и далеко вверху виднелся маленький квадратный лоскут неба, где она выходила наружу. Свет падал прямо на стол посреди палаты — квадратную глыбу фута в три высотой, на которую была положена большая плита белёного камня.

«Похоже на гробницу!» — подумал Фродо и пошёл вперёд поглядеть на неё ближе, со странным чувством предчувствия. Гэндальф быстро подошёл к нему. На плите было глубоко высечено рунами:[40]

БАЛИН СЫН БУРИНА ВЛАДЫКА МОРИИ

Гэндальф и Фродо переглянулись. — Значит, он мёртв. Я как-то этого боялся, — сказал Фродо.

Хотя набросок истории о проходе через Морию продолжается далеко за эту точку (с. 443), этот первый черновик повествования остановился здесь. Мой отец нацарапал несколько едва разборчивых заметок на пустом остатке страницы, а годы спустя (когда, как я думаю, страница отделилась от остальной главы: см. примеч. 40) он расшифровал их так.

«Балин, сын Бурина» изменено на «Балин, сын Фундина», как в «Хоббите» (см. с. 444).

В конце повествования чернилами написано, как в FR: «Гимли набросил капюшон на лицо».

«Руны ?Гномов».

«(они) озираются и видят сломанные мечи, и ?лезвия топоров, и расколотые щиты».

«?Истоптанная книга в пятнах крови и брошена в углу. Прочесть можно лишь часть. Балин был сражён в ?стычке в Димрилл-доле. Они взяли ворота, они идут».

На обороте страницы — первый набросок «Страницы из Книги Балина» (см. примеч. 40).

Может статься, что мой отец не чувствовал в это время, что достиг конца главы, и намеревался продолжить историю, но из его собственных слов в Предисловии ко Второму Изданию (1966), в котором он изложил некоторые воспоминания о стадиях написания книги, известно, что он остановился надолго именно в этой точке. Он сказал там, что к концу 1939 года «повесть ещё не достигла конца Книги I» (и ясно, что он имел в виду Книгу I FR, а не Том I «Властелина Колец»), и что

Несмотря на мрак следующих пяти лет, я обнаружил, что повесть уже нельзя вовсе оставить, и я брёл дальше, по большей части ночами, пока не встал у гробницы Балина в Мории. Там я остановился надолго. Прошёл почти год, прежде чем я двинулся дальше и так дошёл до Лотлориэна и Великой Реки в конце 1941 года.

Это может означать лишь, что повесть была прервана в Мории в конце 1940 года.

Кажется невозможным согласовать эти даты с прочими свидетельствами, что существуют по этому предмету. Думаю, крайне вероятно, даже фактически несомненно, что эти последние главы, ведущие историю от Ривенделла до Мории, принадлежат к последней части 1939 года, и впрямь, мой отец сам сказал, в письме к Стэнли Анвину от 19 декабря 1939 года, что он «никогда вполне не оставлял работу» над «Властелином Колец» и что «она достигла Главы XV» («Письма», № 37). Номера глав на этой стадии, к несчастью, столь сбивчивы, что свидетельство, какое они дают, очень трудно использовать, но если заметить, что номер «XV» был помечен карандашом на первоначальной рукописи «Совета Элронда» и что глава, что впоследствии продолжала историю с того места, где оканчивается нынешний текст, — изначально называвшаяся «Копи Мории (ii)», а после «Мост Казад-дума», — занумерована «XVII», то кажется вероятным, что именно к «Копям Мории» мой отец отсылал в письме декабря 1939-го. В любом случае «Глава XVI» никак не могла бы быть одной из глав Книги I в FR. Я уверен поэтому, что — более чем четверть века спустя — он ошибся в воспоминании о годе. Но было бы немыслимо, чтобы он ошибся в воспоминании о том, что «остановился надолго у гробницы Балина в Мории». Внутренние свидетельства в любом случае наводят на мысль, что «волна» сочинения, что несла историю от Совета Элронда до палаты с гробницей Балина, пришла к концу здесь. Все последующие тексты покоятся на развитой форме Совета и ином составе Отряда Кольца.

Здесь и эта история останавливается тоже. Но прежде чем кончить, остаётся ещё один обрывок наброска, найденный на той же отдельной странице, что несёт предварительные наброски спуска с Красного Перевала (с. 431, примеч. 1) и заклятия, что держало Западные Врата Мории (с. 444). Он на деле есть продолжение «Наброска главы о Мории», данного на с. 442–443, что оканчивается словами: «Погоня за ними. Здесь следует утрата Гэндальфа». Написанный бледной карандашной каракулей, он чрезвычайно труден для чтения.