Чтение онлайн

— Ну вот, — сказал Бинго, — знаешь ли, я по большей части думал просто об уходе и так и не решил насчёт направления! Ибо куда мне идти, и по чему держать путь, и что будет моим поиском? Это и впрямь будет противоположностью приключения Бильбо: тронуться без всякой ведомой цели и чтобы избавиться от сокровища, а не найти его.

— И уйти туда, но не вернуться обратно, чего доброго, — мрачно прибавил Гэндальф.

— Это я знаю, — сказал Бинго, притворяясь, что не впечатлён. — Но серьёзно, в каком направлении мне тронуться?

— К опасности, но не слишком опрометчиво и не слишком прямо на неё, — ответил Гэндальф. — Держи сперва на Ривенделл, если хотя бы этот совет примешь. После того поглядим — если вообще туда доберёшься: Дорога не так легка, как бывала.

— Ривенделл! — сказал Бинго. — Очень хорошо. Это порадует Сэма. — Он не прибавил, что это радует и его самого, и что, хотя он и не решил, он часто подумывал держать на дом Элронда; хотя бы потому, что думал, что, быть может, Бильбо, сделавшись снова свободным, тоже выбрал этот путь.

Решение идти на Восток направило позднейшие планы Бинго. Именно по этой причине он объявил, что переселяется в Бакленд, и впрямь попросил своих брендибакских кузенов, Мерри, Ланорака и прочих, присмотреть для него какое-нибудь местечко для жилья.[2] Тем временем он жил во многом как обычно, и лето прошло. Гэндальф снова ушёл. Но он был приглашён на прощальное угощение и обещал прибыть накануне или самое позднее 22-го числа самого. «Не уходи, пока не увидишь меня, Бинго, — сказал он, прощаясь одним сырым тёмным майским вечером. — У меня могут быть вести и полезные сведения о Дороге. И я, может статься, захочу пойти с тобой».[3]

Настала осень. Вестей от Гэндальфа не приходило. В Бэг-Энде стали являться признаки деятельности. Две крытые повозки отъехали гружёными. Поняли, что они везут ту мебель, какую господин Бэггинс не продал Саквиль-Бэггинсам, в его новый дом в Бакленде через Брендивинский мост. Одо Болджер, Мерри Брендибак и Фродо Тук гостили там у Бинго. Все четверо, казалось, были заняты упаковкой, и нора была вверх дном. В среду 21 сентября Бинго начал тревожно высматривать Гэндальфа, но того и следа не было. Утро его дня рождения, 22 сентября, занялось столь же ясным и погожим, как и для угощения Бильбо давным-давно (как это теперь казалось Бинго). Но Гэндальф всё не появлялся. Вечером Бинго дал своё прощальное угощение. Отсутствие Гэндальфа изрядно тревожило Бинго и слегка омрачало его дух, что неуклонно поднимался — по мере того как всякое прохладное и туманное осеннее утро приближало его ко дню ухода. Единственной мукой теперь было расставание с юными друзьями. Опасность не казалась такой грозной. Ему хотелось тронуться — тотчас. Всем было сказано, что он уезжает в Баклбери как можно скорее после дня рождения. Саквиль-Бэггинсы вступали во владение после полуночи 23-го. И всё же ему хотелось сперва увидеть Гэндальфа. Но трое его друзей были в превосходном настроении…

От конца обеда в день рождения Бинго до начала ночной ходьбы хоббитов новый текст почти такой же, как в FR (с. 77–80), кроме иных присутствующих хоббитов (и всё ещё оставляя в стороне часть, существующую в вариантных формах). Третья повозка, везущая «оставшиеся и более ценные вещи», отъехала, как и в FR, утром 23-го; сперва за неё отвечал, как было сказано, Одо Болджер, но он был изменён, по-видимому, сразу, на Мерри Брендибака. (В FR Мерри сопровождал Фредегар Болджер, и мой отец вопросил на полях здесь: «Мерри и Одо?».) Тут входит история о том, как Бинго подслушивает Жихаря Скромби, говорящего (почти в тех же словах, что в FR) с чужаком в конце Бэгшот-Роу: первый зародыш этого виден в «Вопросах и переделках», примеч. 3 (с. 222). Единственное настоящее различие в том, что старое обсуждение между хоббитами (с. 49), идти ли далеко или нет, всё ещё присутствует, причём Одо не согласен с Фродо и Бинго, но теперь их четверо, и Бинго спрашивает мнения Сэма:

— Что ж, сударь, — ответил тот, сняв шляпу и поглядев на небо, — сдаётся мне, завтра, может, будет порядком тепло. А ходьба на солнце, даже в эту пору года, с поклажей на спине, бывает утомительна, вроде как. Я голосую с господином Фродо, коли спросите меня.

Вариантный раздел был написан непрерывно с предшествующим повествованием — то есть это история, как мой отец сперва намеревался её рассказать, а другая версия была написана впоследствии, поначалу как альтернатива. Расхождение начинается после ухода Мерри в Бакленд в пятницу 23 сентября, в последний день Бинго в Бэг-Энде.

После полудня люди начали прибывать — одни по приглашению, других привели молва и любопытство. Они находили дверь открытой, а Бинго — на коврике в прихожей, ждущим, чтобы их приветствовать. Внутри прихожей было навалено всякое разное: свёртки, безделушки и мелкие предметы мебели. На каждом свёртке и предмете был привязан ярлык…

На рукописи мой отец позднее написал, что «этот вариант, зависящий от сокращения в Главе I и переноса прощальных даров и пр. в III», теперь отвергнут. Предлагаемое сокращение Главы I — это, на деле, краткий вариант истории о последствиях угощения Бильбо, что описан на с. 241–242: как я там отметил, «весь „спектакль“ с подарками и нашествие на Бэг-Энд в этом варианте были устранены», ибо это теперь должно было быть перенесено на уход Бинго — или, по крайней мере, было под опцией такого переноса. Так лишний виток придан змеистой истории этого элемента во «Властелине Колец»: ибо речь, конечно, не о простом возврате к истории, какой она была в конце «первой фазы» «Долгожданного угощения», где подарки тоже были Бинговыми, а не Бильбовыми. Новая мысль была в том, что подарки,[4] нашествие на Бэг-Энд, изгнание хоббитов, ведущих раскопки в кладовой, и драка с Санчо Гордоступом (его противником здесь был Косимо Саквиль-Бэггинс,[5] поддержанный матерью, что сломала свой зонт о голову Санчо) — что всё это происходило не после великого Угощения в день рождения (которое теперь было Бильбовым), а после собственного скромного угощения Бинго в день рождения перед его уходом.

Возможно и даже вероятно, что намерение моего отца в этом было в том, чтобы уменьшить долю хоббитонской комедии, что встаёт перед читателем в самом начале, и ввести раньше, в «Древней истории», куда более весомые материи, что возникли с тех пор, как «Долгожданное угощение» было впервые написано.

В этой версии истории о том, как Бинго отходит немного от Бэг-Энда и так слышит, как Жихарь Скромби говорит с Чёрным Всадником, ещё не было, и когда он отослал Сэма с ключом к его отцу, он уходит сам по себе. Об Одо Болджере и Фродо Туке не упомянуто прежде, чем вариантный текст оканчивается тем, что Бинго идёт вниз по садовой тропе, перепрыгивает изгородь внизу и уходит в сумерки. Не могу сказать наверняка, значимо это или нет. Вряд ли это простой случайный недосмотр, но если нет, это, по-видимому, означает, что мой отец помышлял о совершенно новом ходе истории: Бинго и Сэм странствуют по Ширу одни. Он, несомненно, помышлял о чём-то в этом роде раньше. Как бы то ни было, из этого ничего не вышло, и он тотчас перешёл ко второй версии этой части повествования (форме в FR), где Бинго, послушав, как Жихарь Скромби говорит с чужаком, возвращается в Бэг-Энд и находит Одо и Фродо (Пиппина в FR) сидящими на своих мешках на крыльце.

В сущности, таким образом, третья глава FR, вплоть до ухода Бинго (Фродо) из Бэг-Энда, была теперь достигнута. Мой отец здесь, как я сказал, обратился назад к первоначальной машинописи и использовал её как физическую основу для нового текста почти до конца главы. Он правил её разными чернилами и прибавил на машинописи такую заметку: «Поправки чёрным — для любой версии. Те, что красным, — для переработанной версии (с Бильбо как устроителем угощения и с включением Сэма)».[6] В новом материале, поправках и добавлениях, он очень тщательно различал два типа изменений: в одном случае он написал «красная поправка» против первой части нового отрывка и «чёрная поправка» против следующей части, непрерывной с первой (отрывок приведён в примеч. 11, и причина различия очень ясна). Трудно понять, отчего ему пришлось взять на себя весь этот труд, если только на этой стадии он всё ещё (что удивительно) не был уверен в новой истории, с «Бильбо как устроителем угощения и с включением Сэма», и не видел возможности вернуться к старой.

Как я сказал, представить здесь результаты этой процедуры невозможно[7] и не нужно, даже будь возможно. Действие всех поправок — приблизить первоначальную версию и впрямь очень близко к форме в FR (с. 80 и далее). Местами новая версия — это полпути между двумя, и в позднейшей части поправки менее основательны, но лишь там и сям есть что-либо важное для повествования, что стоит отметить, и в нижеследующем можно полагать, если не сказано обратное, что текст FR уже наличествовал во всех частностях, кроме выбора оборотов. Но хоббитов теперь четверо: Бинго, Фродо Тук, Одо Болджер и Сэм Скромби, так что и в этом отношении здесь есть промежуточная стадия между первоначальной историей (где их трое: Бинго, Фродо Тук и Одо Тук) и FR (где их снова лишь трое, но трое иных: Фродо Бэггинс, Перегрин Тук и Сэм Скромби), и есть некоторая разница между версиями в приписывании реплик разным персонажам (об этом см. с. 70). Но то, что говорит Сэм в FR, говорит он и в этом тексте.[8]

В начале этой части главы, где старый текст (с. 50) имел: «Они были теперь в Тукленде, и они стали взбираться в край Зелёных Холмов к югу от Хоббитона», новый гласит: «Они были теперь в Тукленде и шли на юг, но милей-двумя дальше они пересекли большую дорогу от Мач-Хемлока (в краю Хорнблоуэров) к Приречью и Брендивинскому мосту. Затем они свернули на восток и стали взбираться…»[9] Подле этого мой отец написал: «?Мичел-Делвинг (главный город Шира далеко на западе, на Белых Взгорьях)». Это первое появление Мичел-Делвинга и Белых Взгорий (см. с. 295). «Мач-Хемлок» перекликается с названием Мач-Уэнлок в Шропшире (Мач — «большой», как и Мичел).