Чтение онлайн

— Это я могу понять, — сказал Гилдор. — Половина твоего сердца хотела уйти, но другая половина удерживала тебя, ибо дом её был в Шире, и отрада её — в постели, и столе, и голосах друзей, и в смене кротких времён года среди полей и деревьев. Но раз уж ты хоббит, та половина сильнее, как было даже у Бильбо. Что заставило её сдаться?

— Да, я обыкновенный хоббит, и таким, полагаю, всегда и буду, — сказал Бинго. — Но самая нехоббитская судьба возложена на меня.

— Тогда ты не обыкновенный хоббит, — сказал Гилдор, — ибо иначе так быть не могло бы. Но половина, что просто хоббит, много, боюсь, выстрадает от того, что её принуждают следовать за другой половиной, что достойна странной судьбы, пока и она не станет достойной (и всё же останется хоббитом). Ибо в том, должно быть, и цель твоей судьбы, или цель той части твоей судьбы, что касается тебя самого. Хоббичью половину, что любит Шир, не должно презирать, но её надо выучить — и заново обрести смену времён года и голоса друзей, когда они утрачены.

Здесь текст обрывается. Вторая из этих оставленных версий ближе к FR, но в ней Гилдор говорит сурово о промедлении Бинго на дороге:

— Неужели Гэндальф ничего тебе не сказал?

— Ничего о таких созданиях.

— Так не по его ли совету ты покинул свой дом? Не призывал ли он тебя поспешить?

— Призывал. Он желал, чтобы я ушёл раньше в этом году. Он сказал, что промедление может оказаться опасным, и я начинаю бояться, что так и вышло.

— Отчего ты не ушёл раньше?

Затем Бинго говорит о своих двух «половинах», хотя и без пояснения, переходит к объяснению, отчего он мешкал до осени, и говорит о своём смятении перед опасностью, что уже грозит.

Третий текст очень близок и в значительной мере слово в слово совпадает с окончательной формой почти до конца разговора, где дело, хоть по существу то же, расположено несколько иначе. Совет Гилдора о том, чтобы взять спутников, более явен, чем в FR («Возьми таких друзей, что верны и охочи», с. 94): здесь он говорит «Если есть такие, кому ты можешь вполне довериться и кто готов разделить твою опасность, возьми их с собою». Он имеет в виду нынешних спутников Бинго, ибо он продолжает (во многом как в старой версии, с. 64): «Они защитят тебя. Думаю, весьма вероятно, что трое твоих спутников уже помогли тебе ускользнуть: Всадники не знали, что они с тобою, и их присутствие на время сбило след». Но в самом конце встречается такой отрывок:

— …В этой встрече может быть нечто большее, чем случай, но цель неясна мне, и я боюсь сказать слишком много. Но, — и он помолчал и пристально поглядел на Бинго, — нет ли при тебе, часом, кольца Бильбо?

— Есть, при мне, — сказал Бинго, опешив.

— Тогда прибавлю это последнее слово. Если Всадник приблизится или станет упорно тебя преследовать — не пользуйся кольцом, чтобы ускользнуть от его поиска. Догадываюсь, что кольцо поможет ему больше, чем тебе.

— Снова загадки! — сказал Бинго. — Как может кольцо, что делает меня невидимым, помочь Чёрному Всаднику меня отыскать?

— Отвечу лишь это, — сказал Гилдор: — кольцо пришло в начале от Врага и не было сделано, чтобы морочить его слуг.

— Но Бильбо пользовался своим кольцом, чтобы спасаться от гоблинов и злых тварей, — сказал Бинго.

— Чёрные Всадники не гоблины, — сказал Эльф. — Больше не проси у меня ничего. Но сердце моё предчувствует, что прежде, чем всё кончится, ты, Бинго, сын Дрого, узнаешь больше об этих лютых тварях, чем Гилдор Инглорион. Да защитит тебя Эльберет!

— Ты куда хуже Гэндальфа, — вскричал Бинго, — и теперь я в большем ужасе, чем когда-либо в жизни. Но я глубоко тебе благодарен.

Конец главы по сути тот же в старой версии, в нынешнем тексте и в FR, но теперь Гилдор прибавляет приветствие: «и да воссияют звёзды над концом твоего пути».

Глава 17. НАПРЯМИК ЧЕРЕЗ ГРИБНЫЕ ЗЕМЛИ

Третья из первоначальных глав (с. 88 и далее) была теперь переписана, занумерована «IV» и получила заголовок «Напрямик через грибные земли». Это легко читаемая, но сильно изменённая рукопись, с великим множеством вариантного и отвергнутого материала. Однако итог, как он достигнут уже в это время (если на миг оставить в стороне длинную вариантную версию интерлюдии с фермером Мэгготом, не сразу отвергнутую), — это, в сущности, Глава 5 «Братства Кольца», в очень большой мере слово в слово, и о ней немного нужно сказать.

Главное отличие от FR состоит, конечно, в том, что тут всё ещё были Фродо Тук и Одо Болджер, а не просто Пиппин. Роль Пиппина и всё, что он говорит в FR, наличествуют почти в точно той же форме, но где в FR это Пиппин знаком с краем и знает фермера Мэггота, в нынешнем тексте (как и в первоначальной версии) это роль Фродо Тука, и, как только они спустились в равнинную землю, Одо отходит на задний план.

Немало новой географии входит с обсуждением, идти ли напрямик или нет (FR, с. 97). Хотя сырая низинная земля описана и в первоначальной истории (с. 91–92), теперь она зовётся Марью, и северный изгиб дороги (с. 89) объяснён: «чтобы обогнуть Марь с севера». Появляется теперь путь на юг от Брендивинского моста — сперва названный «насыпной дорогой», затем «дорогой на насыпи», затем «гатью»: «гать, что бежит от Моста через Сток и мимо Переправы вниз вдоль Реки к Дипхэллоу». Здесь впервые названа деревня Сток (и её трактир «Золотой Окунь», где, по словам Одо, бывало лучшее пиво в «Восточном Шире»), а также Дипхэллоу, который, хоть и помечен на карте Шира моего отца и на карте в FR, нигде не упомянут в тексте «Властелина Колец». (В первоначальной версии этой главы нет и намёка на гать, и хоббиты, выйдя с просёлка Мэггота, выходили на ту дорогу, что покинули, незадолго до того, как она достигала Переправы: см. с. 97 и примеч. 8. Сток тогда ещё не был измыслен. Позднее в старой версии Мармадук, доказывая, что надо идти Старым Лесом, говорит, что глупо было бы начинать путешествие, «тащась по скучной приречной дороге — на виду у всех многочисленных хоббитов Бакленда», но он говорит о дороге внутри Бакленда, на восточной стороне Брендивина: с. 106, примеч. 18.)

Спор о том, каким путём идти, идёт в основном между Одо и Фродо и несколько отличается от окончательной формы. Одо, не зная края, доказывал, что будет «всякого рода препятствия», когда они спустятся в Марь, на что Фродо отвечал, что он-то её знает и что Марь теперь «вся укрощена и осушена» (в FR Пиппин, который берёт на себя роль Фродо Тука в том, что знает край, но роль Одо в том, что у него на уме «Золотой Окунь», спорит с Фродо (Бэггинсом), что в Мари «трясины и всякого рода трудности»).[1]

Ручей, что преградил им путь, теперь опознан как Сток-Брук. Единственная иная черта, которую стоит помянуть прежде, чем дойти до фермера Мэггота, — это отвергнутый отрывок, что должен был занять место таинственного сопения, прервавшего песнь Одо во хвалу бутылке в первоначальной версии (с. 91). Там карандашная заметка на рукописи (с. 105, примеч. 3) гласила: «Звук копыт, проходящих невдалеке».

«Хо! хо! хо!» — затянули они снова, громче. «Тише! — сказал Сэм. — Кажется, я что-то слышу». Они разом смолкли. Бинго сел. Прислушиваясь, он уловил или подумал, что уловил, звук копыт где-то поодаль, идущих рысью. Они сидели молча какое-то время после того, как звук замер, но наконец заговорил Фродо. «Это очень странно, — сказал он. — Нет тут поблизости никакой дороги, какую я знал бы, а ведь копыта шли не по дёрну и не по листьям — если это были копыта». — «Но даже если так, из этого не следует, что это был звук Чёрного Всадника, — сказал Одо. — Земля тут не вовсе необитаема: есть фермы и деревни».

Это было заменено страшными сигнальными криками, в точности как в FR (с. 99–100). Из отвергнутой страницы немного дальше, когда они вышли в «укрощённые и благоустроенные земли», ясно, что стук копыт, который они слышали, на деле не был так уж таинствен: «Они только-только начали думать, что вообразили себе звук копыт, как вышли к воротам: за ними изрытый колеями просёлок убегал к далёкой купе деревьев» (то есть к ферме Мэггота). Всадник, которого они слышали, был тем Чёрным Всадником, что приехал к двери Мэггота.

Когда мой отец дошёл в этой версии до фермера Мэггота, он последовал старой истории вот в чём: Бинго надел Кольцо на просёлке у фермы, затем вошёл в дом незримым и выпил пива фермера Мэггота, так что уход остальных вышел крайне неловким и тягостным. Учитывая всё, что теперь было сказано о Кольце, это удивительно, но я думаю, что моему отцу не хотелось терять эту интерлюдию (см. также примеч. 13), и хотя в это же время он написал и историю визита к Мэгготу в точно той форме, какую она имеет в FR, он сохранил этот первый, совершенно иной рассказ о том, что случилось в доме Мэггота, и пометил его как вариант.