Чтение онлайн

В этом месте мой отец прервал текст и написал поперёк страницы: «Так не годится из-за использования Кольца на угощении!» — то есть Бильбо не мог иметь намерения отдать его Фродо тогда, перед Угощением. Но, не изменив ничего из написанного, он продолжил историю так:

Он порылся в кармане и достал маленькое золотое кольцо, прикреплённое другим кольцом к тонкой цепочке. Он отстегнул его, положил на ладонь и долго глядел на него.

— Вот оно! — сказал он со вздохом.

Фродо протянул руку. Но Бильбо тут же сунул кольцо обратно в карман. Странное выражение прошло по его лицу. — Э-э, ну, — запнулся он, — я отдам его тебе, наверное, в последнюю минуту перед уходом — или оставлю в запертом ящике или ещё где.

Фродо озадаченно поглядел на него и уставился, но ничего не сказал.

Последние строки текста идут после Угощения:

Бильбо… идёт и одевается как в более старой версии (но с бронёй под плащом)[6] и прощается. — Э-э… кольцо, — сказал он, — в ящике, — и исчез во тьме.

Думаю, что эту новую версию следует связать с начальными заметками под «Изменениями сюжета» в §3 выше: она представляет движение прочь от мысли, что Бильбо был встревожен Кольцом, что оно было его первейшим побуждением уйти (скорее поминается его усталость, его желание покоя). Он даже никогда не говорил о нём Фродо. Кажется, намерение моего отца было в том, чтобы Бильбо просто вручил его Фродо тут же, без всякого намёка на внутреннюю борьбу, но он лишь осознал, по ходу письма, что «так не годится» — ибо Бильбо должен удержать Кольцо до самого мига своего ухода. Дар поэтому пришлось бы отложить с этого случая, и лишь теперь он взял предложение из «Долгожданного угощения», где Бильбо сказал Гэндальфу: «Я не собираюсь его выбрасывать. В любом случае я нахожу, что заставить себя это сделать невозможно, — я просто кладу его обратно в карман».[7] Любопытный итог в том, что сцена теперь оканчивается именно показом — в смущённом и двусмысленном поведении Бильбо — того зловещего действия, какое Кольцо на деле оказало на своего владельца, и это разовьётся в ссору с Гэндальфом в FR, с. 41–43.

(5) Обращаясь теперь к тем бумагам, датированным августом 1939-го, что касаются более широких намёток истории, грядущей после пребывания в Ривенделле, есть сперва предположение, что в Шир должен прийти Дракон и что его приходом хоббиты были бы приведены к тому, чтобы показать, что они сделаны из «более крепкого теста», и что «Фродо (Бинго)» должен бы «и впрямь подойти к концу своих денег — теперь это было драконье золото. Его „приманивают“?». Здесь есть ссылка на «замечания Бильбо на старом листе заметок» — очевидно, тех, что даны на с. 41–42 (где было сделано то же предположение о Драконе, приходящем в Хоббитон).

(6) Вслед за этими заметками на той же странице — краткий список повествовательных элементов, что могли бы войти много дальше:

Остров в море. Отвезти туда Фродо в конце.

Радагаст?[8]

Где-то вдали бушует Битва между воинствами Эльфов и Людей против Владыки.

Приключения… Каменные Люди.

С первым из них ср. заметку, данную на с. 41: «Элронд рассказывает ему [Бильбо] об острове» и т. д. Ссылка на «бушующую Битву», вероятно, относится к концу истории, когда Кольцо отправляется в Трещину Рока. Всего интереснее последний пункт здесь. Заметка моего отца, найденная с бумагами LR, гласит, что он просматривал (по крайней мере часть) этот материал в 1964-м, и весьма вероятно, что именно тогда он нацарапал против слов «Приключения… Каменные Люди»:

Мыслилось просто как «приключение». Всё дело Гондора (Каменной земли) выросло из этой заметки. (Арагорн, всё ещё называвшийся Топотуном, не имел тогда к этому отношения и сперва был задуман как один из хоббитов, что страдал тягой к скитаниям.)

(7) Здесь удобно привести страницу карандашных заметок, что не несёт даты и в которой появляется «Бинго». В заглавии страницы стоят слова: «Каменный Город и цивилизованные люди». Затем следует крайне сокращённый набросок конца истории:

В конце

Когда Бинго [надписано сверху: Фродо] наконец достигает Трещины и Огненной Горы, он не может заставить себя выбросить Кольцо. Он слышит голос Некроманта, что сулит ему великую награду — разделить с ним власть, если он его сохранит.

В этот миг Голлум — что, казалось, исправился и провёл их тайными путями через Мордор — подходит и предательски пытается отнять Кольцо. Они борются, и Голлум хватает Кольцо и падает в Трещину.

Гора начинает рокотать.

Бинго бежит прочь.

Извержение.

Мордор исчезает, как тёмная туча. Видно, как Эльфы скачут, словно огни, откатывающие тёмную тучу.

Каменный Город засыпан пеплом.

Путь обратно в Ривенделл.

Что с Широм? Саквиль-Бэггинс… земли… четыре четверти.

Бинго заключает мир и оседает в маленькой хижине на высоком зелёном кряже — пока однажды не уходит с Эльфами на запад за башни.

Лучше — никакая земля не возделана, все хоббиты заняты ковкой мечей.

Неразборчивые слова можно бы, пожалуй, истолковать так: «Саквиль-Бэггинс [и] его друзья вредят землям. Была война между четырьмя четвертями».

Поскольку здесь есть ссылка на «Каменный Город», тогда как мой отец сказал в 1964-м, что вся мысль о Гондоре возникла из ссылки на «Каменных Людей» в заметке, датированной августом 1939-го, на строгом истолковании пришлось бы заключить, что этот набросок происходит из того времени или позже; с другой стороны, герой всё ещё «Бинго», так что этот набросок казался бы более ранним. Думаю, однако, что противоречие может быть лишь кажущимся, ибо в других заметках, датированных августом 1939-го, мой отец, по-видимому, всё ещё колебался насчёт имени «Бинго», и я поэтому отнёс бы только что данный набросок примерно к тому же времени, что и остальные эти заметки.

Он, очевидно, опускает кое-что, что мой отец, должно быть, уже знал (более или менее): как, например, Голлум вновь появился. Но весьма примечательно найти здесь — когда нет и намёка на огромную структуру, что ещё предстоит выстроить, — что порча Шира и решающее присутствие Голлума на Огненной Горе были очень ранними элементами целого.

(8) На обороте страницы, несущей этот набросок, — следующее:

— Кольцо уничтожено, — сказал Бильбо, — и я чувствую сонливость. Мы должны проститься, Бинго [надписано сверху: Фродо], — но это доброе место для прощания, в Доме Элронда, где память долга и добра. Я оставляю здесь книгу своих малых деяний. И не думаю, что отойду на покой, пока не запишу и твою повесть. Элронд сохранит её — без сомнения, после того как все хоббиты уйдут своими путями в прошлое. Что ж, Бинго, мой мальчик, ты и я были очень малыми созданиями, но мы сыграли свою роль. Мы сыграли свою роль. Странную судьбу мы разделили, что и говорить.

Кажется, стало быть, что в это время мой отец предвидел, что Бильбо умер в Ривенделле.

(9) Есть ещё одна страница, датированная «август 1939», и она представляет большой интерес. Это череда карандашных заметок, как и прочие, и озаглавлена она «Сюжет с XII и далее»:

Придётся ждать до Весны? Или придётся идти тотчас.

Они идут на юг вдоль Гор. Позже или раньше? Снежная буря на Красном Перевале. Путь вниз по р. Редвей.

Приключение с Великаном Древобрадом в Лесу.

Копи Мории. Они снова заброшены — кроме как Гоблинами.

Земля Онд. Осада Города.

Они приближаются к границам Мордора.

В темноте подходит Голлум. Он притворно исправляется? Или пытается задушить Фродо? — но у Голлума теперь волшебное кольцо, данное Владыкой, и он невидим. Фродо не смеет воспользоваться своим.

Кавалькада зла во главе с семью Чёрными Всадниками.

Видят Тёмную Башню на горизонте. Жуткое чувство Ока, что ищет его.

Огненная Гора.

Извержение Огненной Горы вызывает разрушение Башни.

Карандашная пометка на полях спрашивает, не должен ли «Бинго» (с «Фродо», написанным рядом) быть захвачен Тёмным Владыкой и допрошен, но спасён «Сэмом?».