Чтение онлайн

Многое из сказанного было теперь уже известно Фродо. Гэндальф говорил долго, проясняя всем историю Кольца и причину, отчего Тёмный Владыка так его желал. «Ибо он не только желает обнаружить и подчинить утраченные кольца, кольца Эльфов и гномов, — но и без Кольца он по-прежнему лишён большой власти. Он вложил в то Кольцо много собственной мощи, и без него слабее, чем встарь [и вынужден больше опираться на слуг].[11] Встарь он мог угадывать или вполовину видеть, каковы сокрытые замыслы Эльфийских владык, но теперь он слеп в том, что их касается. Он не может делать кольца, пока не вернёт себе главное кольцо. И к тому же ум его движим местью и ненавистью к Эльфам и Людям, что (оспаривали его?)».

«Теперь время правдивой речи. Скажи мне, Элронд, существуют ли ещё Три Кольца? И скажи мне, Глоин, если ты это знаешь, остаётся ли хоть одно из Семи?»

«Да, Три ещё существуют, — сказал Элронд, — и было бы воистину худо, если бы Саурон обнаружил, где они, или обрёл власть над их правителями, ибо тогда, быть может, тень его протянулась бы даже до Благословенного Царства».

«Да! Некоторые из Семи остаются, — сказал Глоин. — Не знаю, имею ли я право это раскрывать, ибо Даин не дал мне наставлений на сей счёт. Но у Траина встарь было одно, что нисходило от его праотцев. Мы ныне не знаем, где оно. Думаем, оно было отнято у него, прежде чем ты нашёл его в подземельях давным-давно [или, может, оно было утрачено в Мории].[12] И всё же в последнее время мы получали тайные послания из Мордора, требующие все такие кольца, какие у нас есть или о каких мы знаем. Но есть и другие, всё ещё в нашей власти. У Даина есть одно — и на нём основана его удача: его возраст, его богатство и (…?) будущее. И всё же в последнее время мы получали тайные послания из Мордора, велящие нам отдать кольца Хозяину и грозящие нам и всем нашим союзникам в Дейле войной.[13] Из-за этого я и пришёл теперь в Ривенделл. Ибо послания часто спрашивали о неком Бильбо и предлагали нам мир, если мы добудем у него (волей или неволей) его кольцо. Его, сказали они, они приняли бы взамен всего. Теперь я понимаю почему. Но сердца наши встревожены, ибо мы догадываемся, что сердце короля Бранда боится и что Тёмный Владыка (подвигнет?) восточных людей на какое-то зло. Уже идёт война на (южных?) границах. И (конечно, то дело, о котором?) я ищу совета, — исчезновение Балина и его народа, — теперь (раскрыто?) как часть того же зла».

Боромир, (владыка? Земля?) Онда. Эти люди осаждены дикими людьми с Востока. Они шлют к (Ф…?) Балина из Мории. Он обещал помощь.

Здесь этот текст оканчивается. Против отрывка, начинающегося «„Да! Некоторые из Семи остаются“, — сказал Глоин», мой отец написал: «Нет! Так не годится — иначе гномы были бы более подозрительны к Бильбо».

В этом тексте, опять-таки, есть кажущееся противоречие с бумагами «августа 1939»: Бильбо даёт свою кольчугу Фродо в Ривенделле и, стало быть, взял её с собою, когда покидал Бэг-Энд, — история, что впервые появляется под датой август 1939 (с. 371, §2), тогда как там же предлагается отбросить «историю Одо» — история, что здесь прямо наличествует. — Братству Кольца предстоит состоять из пяти «ширских хоббитов»: Фродо, Сэма, Мерри, Фолко и Одо, с Топотуном, Гэндальфом, Глорфинделем и гномом Фраром (> Бурином).

Каков бы ни был относительный возраст этих текстов, а они едва ли могут быть далеки друг от друга, теперь появились младший Гном, сын Балина, что пришёл с Глоином, — предтеча Гимли, сына Глоина, в LR; Эльф из Лихолесья, предтеча Леголаса; Эрестор, советник Элронда; двое сородичей Элронда, и Боромир — без колебаний так названный с самого начала[14] — из Земли Онд далеко на Юге. Земля Онд названа в наброске, датированном августом 1939 (с. 381). Древобрад теперь помещён не в «Лесу Нельдорет» (с. 384), а в «Лесу между [Великой] Рекой и Южными Горами» — первое упоминание гор, что впоследствии станут Эред Нимрайс, Белыми Горами, и Гэндальф предостерегает против него (как ему и подобало, побывав его пленником, «в Фангорне», с. 363).

Отрывок о Трёх Кольцах Эльфов и Семи Кольцах Гномов следует сравнить с отрывком в версии «Древней истории» третьей фазы, с. 320, где Гэндальф говорит, что не знает, что сталось с «Тремя Кольцами Земли, Моря и Неба», но полагает, что «их давно унесли далеко за Великое Море», — что, без сомнения, надо связать со словами Элронда в нынешнем тексте: «было бы воистину худо, если бы Саурон обнаружил, где они, или обрёл власть над их правителями, ибо тогда, быть может, тень его протянулась бы даже до Благословенного Царства». В том же отрывке «Древней истории» Гэндальф говорит, что «основанием каждого из Семи Кладов гномов древности было золотое кольцо» и что, как говорят, все Семь Колец сгинули в огне драконов: «И всё же тот рассказ, может статься, не вполне правдив».

С грозящими посланиями королю Даину из Мордора здесь ср. «Вопросы и переделки» (с. 226, §11): «Гномы могли получать угрожающие послания из Мордора — ибо Владыка подозревал, что Единое Кольцо в их кладах». В той же заметке сказано, что «спустя время вестей о них [Балине и его спутниках] не стало. Даин боялся Тёмного Владыки»; так и Глоин говорит здесь, что «исчезновение Балина и его народа теперь раскрыто как часть того же зла». В это время история была в том, что Саурон требовал возврата Колец, которыми Гномы ещё владели, — или кольца Бильбо «взамен всего»; в FR (с. 254) им предлагался возврат трёх из древних Колец Гномов, если они добудут кольцо Бильбо.

Ссылка на Траина, отца Торина Дубощита, в подземельях Некроманта, где его нашёл Гэндальф, восходит к «Хоббиту» (глава I), но здесь возникает история, что он обладал одним из Колец Гномов и что оно было отнято у него после его пленения (см. FR, с. 281–282, и LR, Приложение A (iii), с. 353–354, 357–358).

Текст «Многих встреч» (сохранившийся в двух формах), данный на с. 391 и далее, продолжался в начало рассказа о Совете Элронда, что держался под открытым небом на поляне над домом, но со слов «„Благослови меня! — сказал Гэндальф. — Совет через полчаса“» (с. 395) мой отец перечеркнул его и прибавил в конце заметку, что Совет должен держаться «за закрытыми дверями» (с. 396). Теперь начинается новая рукопись, берущаяся с «„Благослови меня!“ — сказал Гэндальф», и в ней находится первое полное повествование о прениях Совета. Изначально она была занумерована «XII», с номерами страниц, продолжающимися от «Вдруг одиноко прозвонил колокол» (с. 395). Как уже отмечено, мой отец на этой стадии видел все встречи и обсуждения в Ривенделле как составляющие одну главу и дал номер и заголовок «XII. Совет Элронда» главе третьей фазы, что начинается с пробуждения Фродо в Ривенделле (с. 362).

Рукопись отчасти чернилами, отчасти карандашом, но, хоть и очень черновая, читаема на всём протяжении. Будучи в первой стадии сочинения, она полна изменений, фраз или целых отрывков, постоянно переписываемых в самом акте сочинения, и многие другие поправки, сделанные к отрывкам, что во время написания были оставлены, вероятно, довольно современны им. В общем я даю текст в его окончательной форме, но с указанием более важных изменений.

— Благослови меня! — сказал Гэндальф. — Это предупредительный колокол для совета. Нам лучше тотчас туда отправиться.

Бильбо и Фродо (и Сэм [добавлено: незваный]) последовали за ним вниз по многим лестницам и переходам к западному крылу дома, пока они не пришли к крыльцу, где Фродо нашёл своих друзей накануне вечером. Но теперь свет ясного осеннего утра сиял в долине. Небо было высоко и прохладно над вершинами холмов, и в ярком воздухе внизу несколько золотых листьев слетало с деревьев. Шум бурлящих вод доносился из пенистого русла реки. Пели птицы, и благотворный покой лежал на земле, и Фродо его опасное бегство и слухи о тёмной тени, растущей во внешнем мире, казались теперь лишь воспоминаниями тревожного сна.

Но лица, что обратились ему навстречу, были суровы.[15] Элронд был там, и несколько других уже сидели вокруг него в молчании. Фродо увидел Глорфинделя и Глоина, и Топотуна (сидевшего в углу).

Элронд приветствовал Фродо и подвёл его к сиденью у своего колена и представил его собранию, говоря: — Вот, друзья мои, хоббит, что удачей и отвагой принёс Кольцо в Ривенделл. Это Фродо, сын Дрого. — Затем он указал и назвал тех, кого Фродо не видел прежде. Был младший гном подле Глоина, [Бурин, сын Балина >] его сын Гимли.[16] Было трое советников собственного дома Элронда: Эрестор, его сородич (муж того же полуэльфийского народа, что известен как дети Лютиэн),[17] и подле него двое эльфийских владык Ривенделла. Был странный эльф, одетый в зелёное и бурое, Галдор, гонец от Короля Лесных эльфов в Восточном Лихолесье.[18] И сидел немного поодаль высокий человек благородного лица, но тёмный и печальный.

— Вот, — сказал Элронд, обращаясь к Гэндальфу, — Боромир из Земли Онд, далеко на Юге. Он прибыл ночью и приносит вести, что должно обдумать.

Долго было бы рассказывать обо всём, что говорилось на том совете. Многое из этого было уже известно Фродо. Гэндальф говорил долго, проясняя тем, кто ещё не знал повести полностью, древнюю историю Кольца и причины, отчего Тёмный Владыка так его желал. Затем Бильбо дал отчёт о находке Кольца в пещере Мглистых Гор, а Топотун описал свои поиски Голлума, что вёл он с помощью Гэндальфа, и поведал о своих опасных приключениях в Мордоре. Так Фродо узнал, как Топотун выслеживал Голлума, что брёл на юг, через Лес Фангорн и мимо Мёртвых Топей,[19] пока сам не был схвачен и заточён Тёмным Владыкой. — С тех самых пор я ношу башмаки, — сказал Топотун, содрогнувшись, и, хотя он больше ничего не сказал, Фродо понял, что его пытали и как-то повредили ему ноги. Но он был спасён Гэндальфом и избавлен от смерти.[20]