Возвращение
Шрифт:
– Нет. Гарден не создавал ход. За этой стеной прячутся старинные эльфийские подземелья, когда-то давно устроенные для убежища от слишком сильного врага. Кажется, Гарден сумел прочитать ритуальную формулу, как открыть ход в подземелья. Ход, который скрывался в этом подвале.
– Почему же вы медлите? – резко спросил Мирт. – Если вы знаете о ходе, наверняка, как и Гарден, знаете, как открыть его!
– К сожалению, Гарден, открывая тайный ход, не знал одного нюанса, - вздохнул Трисмегист. – Чтобы скрытый ход оставался на месте, мальчик должен был оставить в найденной формуле один знак, но уже собственными руками. Гарден не оставил. Хода теперь в этом месте нет и никогда уже не будет.
– А кто вообще знает об этом ходе?
– Только высокопоставленные эльфы. Даже в Старом городе не все помнят о нём. Даже любопытно было бы спросить у Ильма, знает ли он о подземном убежище.
– О нём знают все взрослые Белостенные, - сверху откликнулся Ильм. – Так что выбираемся из этого клоповника и едем к следующему замаскированному ходу.
Коннор, чуть отошедший в сторону, затаил дыхание, уловив резкий жест сбоку и незаметно готовясь к драке. Но, присмотревшись, усмехнулся и успокоился: казалось, оборотень-провожатый непроизвольно и возмущённо качнулся вперёд, к Трисмегисту, готовый протестовать. И застыл на месте, угрюмо опустив голову. Что это он? Коннор воспроизвёл про себя последние слова храмовника и снова усмехнулся: судя по всему, их провожатому не понравилось, что эльф обозвал их дом клоповником? Но оборотень прекрасно понимал, что в таком «обществе» его возражения ничего не стоят. Поэтому остановился… Мальчишка-некромант пригляделся к нему: внешностью он не очень похож на те бандитские рожи, что уже примелькались здесь. Лицо у их провожатого какое-то более тонкое, что ли. И глаза внимательные. И в разговоре остановиться вовремя умеет… Ладно. Не до оборотня пока… Коннор отвернулся от провожатого – снова взглянуть на стену.
– Я уже несколько минут пытаюсь докричаться до Берилла, - быстро сказал Коннор, оглянувшись на Трисмегиста. – Почему же он не откликается? Ведь теперь мы внизу – на его уровне, и он должен нас, братьев, услышать!
– Стены подземных коридоров закрыты отзеркаливающей магией, чтобы враг, если он маг, не мог влиять на тех, кто прячется там, - объяснил эльф. – Отзеркаливающая магия начисто блокирует вашу связь.
– Что там у вас-с? – недовольно спросил Колр, вставший на краю квадратного подвального проёма. – Наш-шли хоть ш-што-то?
– Нашли! – откликнулся Трисмегист. – Дети ушли в эльфийские подземные коридоры. Уважаемый Ильм готов проводить нас до одного такого хода.
– Ждём у вых-хода, - кратко напомнил чёрный дракон, исчезая из проёма.
– Эльфы вечно создавали всё только для себя, - не выдержав, сквозь зубы проговорил оборотень-провожатый. – Ишь, подземелья для укрытия… Лишь бы свои нежные задницы уберечь, - ещё тише, почти шёпотом добавил он.
Трисмегист обернулся к нему не спеша – так, что, когда заглянул в глаза оборотня, тот попятился и спиной наткнулся на стену.
– Мой сварливый недруг, - нараспев произнёс эльф-бродяга. – Если ты имеешь в виду недавнюю войну с машинами, то эльфийские подземелья для горожан просто не успели открыть, так как те же не уважаемые тобой эльфы успели отогнать врага от границ города. В предпоследней же войне – с дикими вампирами – подземелья были открыты для всех горожан. Уж историю своего родного города ты мог выучить хотя бы в школе, мой сварливый недруг…
– Оборотень эльфу… - мрачно начал оборотень-провожатый и поперхнулся, глядя на лестницу, по которой чуть не скатилась невысокая фигурка.
– Коннор! Хельми! Мирт! – звонко закричал Колин, встав на верхних ступенях и склонившись книзу, чтобы разглядеть братьев. – Мика говорит – там, у машин, Космея с братом и с Мускари с оборотнями дерутся!
– Откуда там Мика? – поразился Хельми, немедленно подбегая к лестнице.
– А его для связи туда послали! Вместе с Эрно! Эрно тоже дерётся с ними!
Старшие братья ломанулись наверх по лестнице в коридор – следом за встревожившимися взрослыми.
– Колин, не отставай! – рявкнул Мирт на мальчишку-оборотня и бросил подозрительный взгляд на оборотня-провожатого: не обидел бы!..
– Видишь?! – в свою очередь огрызнулся тот, кивая Коннору. – Этот эльф даже сейчас командует парнишкой, как своим рабом!
Коннор рассмеялся, а вежливый Колин, оглянувшись на ходу, объяснил:
– Не злитесь! Мирт командует мной не потому, что он эльф, а потому, что он мой старший брат!
Как отреагировал оборотень-провожатый на объяснение Колина, Коннор уже не смотрел. Только расслышал в переклике мужских голосов и в грохоте ботинок и сапог по деревянному коридору краткий сдавленный звук… Часть поисково-спасательной команды, оставленной в коридоре, при виде своих, бегущих на помощь ребятам-эльфам, тоже выдвинулась к выходу из дома.
Почему-то глаза Коннора наособицу выделили в этой толпе мальчишку-оборотня Сильвестра, хотя тот только раз и мельком глянул в его сторону – и даже, возможно, не увидел мальчишку-некроманта: в коридоре слишком тусклый свет, да и группа торопилась – отдельных лиц в толпе не сразу разглядишь.
Но почему именно Сильвестр? Когда этот вопрос повторился, даже в суматохе и неразберихе Коннор понял: рассуждает и мысленно спрашивает уже не он сам, а братья, услышавшие его внутренний вопрос о Сильвестре. Но попытался ответить сам:
«Наверное, Сильвестр стал подсказкой, что я, повзрослевший, стал слишком рассудочным!»
«Ничего не понимаю! – пожаловался Хельми. – Как связаны Сильвестр и твоя рассудочность?»
Бежавший рядом Мирт отозвался не сразу, но сумел ответить вместо Коннора, который замешкался с ответом:
«Помнишь историю Сильвестра и его сестрёнок? Три года назад Коннор, не разбираясь, убил несостоявшихся насильников! А сегодня он просто соглашается с тобой, что нельзя целить всякую мразь!»
«Ну, я не вполне согласен с Хельми!» - понимая, что братья могут возмутиться, тем не менее признался мальчишка-некромант.
«Уточни!» - потребовал Мирт.
«Легко! Сейчас бы я этого оборотня исцелил, но навсегда лишил бы его возможности даже думать о… Ну, вы меня поняли!»
«А что… - задумался и Хельми и кровожадно ухмыльнулся. – Мне нравится! Пожалуй, я исцелю-таки его, пропустив одну мелочь!»
За короткой внутренней беседой они выскочили из дома и уже с трудом принялись продираться сквозь толпу оборотней.
«Простите, я немного поотстал, - внезапно услышали они голос Колина, который тоже тяжело пропихивался немного в стороне. – О чём вы говорили и при чём тут тот умирающий оборотень, что был в той комнате? Что он такого сделал, что вы не хотите ему помочь? Как-то даже неудобно, особенно при этом мужчине-оборотне, который и так не переносит эльфов! Ведь среди нас есть те, кто легко может исцелить его!»
Братья оторопело замолчали. Как объяснить мальчишке-оборотню, что Хельми только что отказался исцелять взрослого оборотня, который собирался… Легко говорить отстранённо от главной ситуации; да и обсуждать её в отрыве от реальности – одно. Но… как сказать Колину – младшему брату, что они обсуждают судьбу несостоявшегося насильника Ирмы? Сейчас, когда положение его сестрёнки неизвестно? Что почувствует мальчишка-оборотень, когда узнает, что грозило Ирме?
Молчание затягивалось, и даже в общем пространстве братства чувствовалось недоумение Колина, удивлённого внезапным молчанием братьев.