Чтение онлайн

– О мои возлюбленные подданные! Чтобы вы могли отпраздновать со мной этот знаменательный день, я дарую вам эти яства!

Народ, услышав столь радостное известие, выпрямился, и император вновь увидел лица своих подданных. На площадь выкатили бочки с пивом и повозки с жареным мясом и хлебом. Правда, пиво было прошлогоднее, а на жаркое пустили старых гараев из императорского стада (по распоряжению рачительного Гириэна - не пропадать же добру!), но на халяву, как известно, и уксус - сладкий, и хлорка - творог. А что пиво кисловато и мясо жестковато - не страшно, пережуём, главное - ХАЛЯВА!

Выслушав благодарственные вопли народа, император снисходительно улыбнулся и приказал возвращаться во дворец. По возвращению началась торжественная часть - поздравления и вручение подарков, причём рядом с троном стоял писец и записывал, кто и что подарил. Присутствующие знали, чем это грозит: за плохой или бедный подарок можно было загреметь в темницу или вообще лишиться головы, вот все и старались перещеголять друг друга. Император улыбался, и было видно, что он доволен, и только раз он нахмурился, когда лорд Нахринэль, владеющий всем кузницами столицы, положил перед императором свой подарок - нож из простого железа в расшитых цветными нитками кожаных ножнах. Правда, лорд уверял, что нож очень острый, и его специально выковали ко дню рожденья императора, но Никиэль, любивший дорогие и роскошные вещи, не слушал его невнятный лепет, хмурясь всё сильнее. Все поспешно отодвинулись от злосчастного лорда, памятуя о печальной судьбе некогда богатого и знатного лорда Ходорниила, десять лет назад подарившего на день рожденья императору вышитый кошелёк с пятью золотыми монетами. Лорд, контролирующий все ювелирные мастерские столицы, оправдывался тем, что год выдался тяжёлый, заказов было мало, прибыли вообще никакой, он и рад был что подороже подарить, да нету у него, бедного. Хотя все знали, что лорд недавно отгрохал себе дворец, по роскоши сравнимый с императорским. Император об этом тоже узнал, и лорд вот уже десять лет сидит в темнице, не видя белого света. На его прошения о помиловании и обещания оплатить все подарки императорской семье в двойном размере за десять лет император не реагирует и поделом: всю ювелирку он давно уже отдал на откуп лорду Дебирсиилу, протеже своего тестя Драмуила. Тот исправно платит все налоги и пошлины и не скупится на подарки. Вот и сейчас он преподнёс императору роскошный чайный сервиз на двенадцать персон, весь из золота, богато инкрустированный драгоценными камнями. Довольный император благосклонно кивнул Дебирсиилу, и церемония продолжалась. Кроме злополучного лорда Нахринэля больше никто не оплошал. Но вот продолжавшаяся несколько часов торжественная часть наконец закончилась, и венценосные супруги удалились переодеваться к пиру. На сей раз их наряды были красного цвета с богатой золотой отделкой.

Стол был роскошен, дворцовые повара постарались на славу. Вино лилось рекой, слуги сбились с ног, таская с кухни всё новые и новые блюда. За едой и питьём присутствующие не забывали поздравлять и прославлять императора. Только Армиане, сидевшей рядом с Ассиэль, кусок в горло не лез. Она знала о том, что Гириэн исчез бесследно, и это сильно тревожило её. Такое долгое отсутствие уже нельзя было объяснить отъездом, и она догадывалась, что случилось что-то нехорошее. Беспечность императора и его жены раздражала её, но она не показывала этого. После праздника она решила сама заняться поисками. На свои деньги она наймёт отряд гоблинов и заставит их прочесать всю страну и найти Гириэна живого или мёртвого. Правда, последнего она боялась больше всего и уговаривала сама себя, что всё ещё обойдётся.

Ассиэль ела и пила за пятерых, нисколько этого не смущаясь. Дети сидели за отдельным столом под присмотром нянек. Пир продолжался несколько часов, лорды ели долго и много. На улице уже стемнело, когда император поднялся из-за стола, милостиво кивнул присутствующим и удалился переодеваться к балу.

Бальный зал, богато разукрашенный, был давно готов. Император с супругой, на этот раз стараниями Юдаршела в зелёном с серебром, открывали бал. Они прошли первый круг, и затем к ним присоединились остальные пары. Драмуил пригласил Армиану, которой давно симпатизировал. Принц был вдовцом, и красивые женщины так и вились вокруг него. Он не отказывался от любовных интрижек, но был бы не против жениться ещё раз. Армиана очень нравилась ему, и он хотел бы видеть её хозяйкой своего замка. Пройдя несколько танцев, Армиана уговорила принца прогуляться по саду и немного освежиться. Они сидели в беседке и негромко разговаривали, когда их побеспокоили.

– Ваше высочество, я гонец из Западного Леса. Меня прислал ваш советник лорд Гансатуил.

– И что, это так срочно?
– недовольно нахмурился принц.

– Да, ваше высочество, это очень важно. Лорд Гансатуил не понимает, что происходит, и просит вас срочно вернуться в Западный Лес.

– Но что именно там произошло?

– Никто не понимает, ваше высочество. Все ждут вас и надеются, что вы разберётесь.

– Хорошо, я приеду. Возвращайся и доложи советнику, что я немедленно выезжаю.

Гонец низко поклонился и тотчас же исчез.

– Извини, дорогая, мне нужно ехать. Подожди меня здесь, я скоро вернусь, только зятя предупрежу.

Драмуил торопливо зашагал в бальный зал, где вовсю продолжалось веселье. Ассиэль устала от танцев и сейчас сидела на троне, попивая холодное вино и обмахиваясь веером. Никиэль, наклонившись, что-то ей говорил. Рядом на стульчике сидела разгорячённая Маниэль и пила холодный сок. Ещё бы, ведь это её первый бал! Сыновья знатных лордов наперебой приглашали её танцевать, и девочка была в восторге от такого количества внимания на её персону!

Драмуил подошёл и негромко сказал:

– Ники, есть дело.

– Да?
– повернулся к тестю Никиэль.

– Мне нужно срочно уехать.

– Но почему? В самый разгар праздника?

– Мой советник прислал гонца, говорит, что-то важное.

– Что-то опасное?

– Нет, не думаю. Просто что-то непонятное, надо самому разобраться. Мне очень жаль, но я вынужден уехать. Ассиэль, я уезжаю. Прощай, дорогая, увидимся позже.

– Хорошо, папа, мы как-нибудь сами к тебе приедем.

Маниэль внимательно прислушивалась к разговору взрослых. Узнав, что Драмуил уезжает, она отставила сок в сторону и подбежала к отцу.

– Папочка, а можно я с дедушкой поеду?

– Девочка моя, Драмуил едет по делу.

– Ну папочка, ты давно мне обещал! Я хочу к дедушке в гости!

Никиэль растерянно посмотрел на тестя:

– Ты не против, Драмуил?

– Да пусть едет!
– махнул тот рукой.

– Папа, а можно я с собой братика возьму?

– Нет, Маниэль. Ты же знаешь, что брат болен, ему нужен уход, няньки, лекарства, дедушке некогда будет с ним возиться. Вот когда он подрастёт, вылечится, тогда и возьмём его в гости.

– Хорошо, папа. Дедушка, подожди меня, я быстро!

Маниэль умчалась к себе. Там служанка собрала её вещи в кожаную сумку, и девочка бегом вернулась обратно, боясь, как бы дед не передумал.

– Дедушка, я уже готова!

Она поцеловала на прощанье мать и отца и крепко вцепилась в руку Драмуила. Правитель Западного Леса ушёл вместе с внучкой, а бал продолжался.

Драмуил вернулся в беседку в саду. Армиана так и сидела там, где он оставил её.

– Послушай, дорогая, а ты не хотела бы поехать со мной?
– предложил он.

– Не знаю.
– Она подняла на него глаза.
– Я не думала об этом.

– А ты подумай, только прямо сейчас.

"А почему бы и нет?" - мелькнула мысль у неё в голове. "Всё равно для поисков Гириэна сейчас никого не найдёшь. Все будут гулять неделю, не меньше. Да и я развеюсь".

– Я согласна, - подвела она итог своим размышлениям.

– Вот и славненько! Сейчас собираем вещи и встречаемся на каардюшне.

– Деда, я с тобой, - прыгала от нетерпения Маниэль.

– Хорошо, девочка, идём.

Драмуил с внучкой поднялся в свою комнату. Его слуги уложили вещи своего господина и отнесли вниз. Затем он послал их за Армианой, и вскоре они вернулись с ней и её вещами. Оглядев компанию путешественников, принц приказал грузиться, и через час две кареты покинули дворец Никиэля.

Бал продолжался до утра. Первые лорды империи считали за честь пригласить императрицу на танец, и она пользовалась успехом. Император снисходительно смотрел, как его жена флиртует с лордами. Он знал, что ничем серьёзным это не закончится.