Чтение онлайн

Никиэль слушал, крепко сжав губы. Он не всё понял из прочувствованной речи вождя мятежников, но главное уловил: он больше не император в этой стране, и его лишают свободы. За себя он не очень волновался - он достаточно долго прожил, но его волновала судьба его близких.

– А что вы намерены сделать с моей семьёй?
– хриплым от волнения голосом спросил он.

– Не знаю, - честно ответил Мулин, -мы ещё не решили.

– Мне всё равно, что вы сделаете со мной, но я прошу не трогать мою жену и детей.

– Я же сказал: мы ещё не решили, -раздражённо повторил Мулин.
– Но ты не волнуйся, тебя уведомят.

Я же во время их разговора стоял позади ВВП и пялился на императора, о котором так много слышал и в судьбе которого принял такое деятельное участие, но до этих пор не имел чести видеть. Может он и был тираном, но сейчас его властность сменила растерянность, и он походил на коршуна, которого внезапно для него осмелилась атаковать стая ворон. Он всё ещё не мог переварить увиденное и услышанное и до конца поверить в это.

– Значит так, - продолжал Мулин, -сейчас тебя отведут в темницу. Посидишь там, подумаешь на досуге о том, как управлять страной, чтобы всем было хорошо, а не только кучке твоих приспешников. Тем временем мы подготовим манифест об отречении, и ты должен будешь подписать его. На этом разговор окончен. Уведите его!

Четверо гоблинов окружили низвергнутое величество и повели в тюрьму. Мулин же тем временем распорядился поставить на место начальника тюрьмы Хатара и всех тюремщиков заменить своими гоблинами. Приказ вождя был выполнен с похвальной быстротой, и через полчаса тюремный штат обновился.

Императора вели в тюрьму пешком, считая кареты и каардов излишней роскошью для него. В сопровождении десяти охранников он шёл по улицам и смотрел по сторонам. Всюду он видел ликующие зелёные физиономии, а столь любезные его взору эльфийские лица если и встречались, то только лёжа ничком на земле и с закрытыми глазами. Окружающие сначала не обращали на него внимания, но затем, видимо, кто-то из стражников шепнул им, что за важную птицу они ведут, и тогда в адрес свергнутого императора полетели насмешки, брань, угрозы и даже камни. Один из них попал Никиэлю в плечо, и на рукаве выступила кровь.

– Эй, эй!
– забеспокоилась охрана, -Мулин велел не убивать его, а только в тюрьму посадить.

Они ускорили шаг, и через некоторое время ведомство Хатара гостеприимно распахнуло для них свои ворота.

– Добро пожаловать, ваше бывшее императорское величество!
– издевательски приветствовал Никиэля Хатар.
– Мы постараемся, чтобы вы надолго у нас задержались, и создадим для этого все условия. Я думаю, что после шумного дворца вам захочется отдохнуть в тишине и одиночестве. Эй, Фартих, проводи нашего гостя в камеру сто двадцать шесть! Тебе понравится, там очень тихо и одиноко, - усмехнулся он.
– Приятного отдыха!

Фартих пошёл вперед, звеня ключами, а два здоровенных гоблина вели сзади императора. Его запихнули в тесную и тёмную камеру и захлопнули дверь. Хатар не обманул: здесь было так тихо, что эта тишина давила на уши. Никиэль сел на кучу соломы в углу, опустил тяжёлую голову на руки и глубоко задумался.

Мулин пошёл навестить императрицу и взял меня с собой. У дверей стояла охрана. Нам открыли двери в покои, и мы вошли. Бледная императрица лежала на кровати и, по всей видимости, спала. Рядом с ней сидела заплаканная девочка, маленький мальчик сидел на полу и развлекался, выщипывая ворс из ковра. Увидев нас, девочка кинулась было разбудить мать, но Мулин тихо сказал:

– Не надо.

Он ещё немного постоял и спросил у неё:

– Кто ты?

– Я Анасиэль, дочь императора Никиэля.

– А этот мальчик?

– Алесиил, сын императора Никиэля и наследник трона Тёмных эльфов.

– Так я и думал, - пробормотал Мулин.

В это время мальчик поднялся и подошёл к нам.

– Дядя, а ты тоже плиехал на плаздник к папе?
– спросил он у Мулина.

– Ну, в некотором роде, да, - растерялся Мулин.

– А как тебя зовут?

– Мулин.

– Значит ты - дядя Муля? А ты будешь со мной иглать? А то папа с длугими дядями куда-то ушёл, а мама спит, а Насиэль плакает. С ними неинтелесно. А ты такой большой и класивый, и у тебя меч есть. А ты дашь мне его потлогать?

Он подошёл к великому вождю и протянул к нему свои маленькие ручки. Мулин, оторопев от такого напора, несмело взял его на руки и оглянулся на меня. Я выскочил в коридор и прислонившись головой к стене, ржал, как ненормальный: вот вам и грозный вождь революции с ребёнком на руках!

В это время Анасиэль подскочила к Мулину и заплакала:

– Дядя, пожалуйста, не забирайте братика! Он ещё маленький, и он болеет. Советник сказал нам, что ему нельзя получать раны, и мы всегда следили за этим. А что вы хотите с ним сделать? Вы хотите его убить? Пожалуйста, не надо!

– Успокойся, девочка, я не собираюсь его убивать, просто поговорю с ним и всё.
– Мулин погладил её по голове.
– Не плачь, всё будет хорошо. Просто вы не будете больше жить во дворце, а переедете в другое место.

– Мы поедем к дедушке?
– она с надеждой посмотрела на него.

– Ещё не знаю. Пока поживёте здесь, а там видно будет.

Он опустил мальчика на пол.

– Ну всё, малыш, оставайся здесь с мамой и сестрой, а мне пора идти.

Малыш прижался к его ноге.

– Дядя Муля, а ты ещё плидёшь?

– Приду, малыш.

– И ты дашь мне потлогать меч?

– Дам, только в другой раз.

Мулин развернулся на выход. В это время в комнату ворвался гоблин и подскочил к Мулину, ударом ноги отшвырнув мальчика с дороги. Алесиил отлетел в сторону, ударился головой об пол и заплакал. Из ранки на его лбу потекла кровь, и черты его лица стали расплываться.

– Ты зачем ребёнка ударил?
– закричал Мулин и, схватив за грудки гоблина, вышвырнул его в коридор. Затем он повернулся к мальчику и увидел, что сестра подскочила к малышу и стала останавливать кровь. В это время лицо мальчика становилось то лицом гоблина, то снова лицом эльфа.

– Что это с ним?
– хрипло спросил Мулин.

Анасиэль укоризненно подняла на него свои заплаканные глаза.

– Я же вам говорила, что он болен, у него гемовиридия. Когда он получает раны, из них течёт зелёная кровь, и он превращается в гоблина, а когда кровь останавливается, снова становится эльфом. Вот почему ему нельзя раниться. Советник обещал вылечить его, но он куда-то пропал, а кроме него никто не знает, как лечить эту болезнь.

– Мне очень жаль малыша, но я ничем не могу вам в этом помочь, я не целитель. Смотри за ним хорошенько, а я прикажу, чтобы вас никто не тревожил.