Чтение онлайн

– Слушай, Кешка, - прошептал я, - так мы его долго будем обстреливать. Давай сейчас обсыплемся снегом и с двух сторон незаметно подползём. Потом одновременно кидаемся на него и берём в плен, понял?

– Понял.

Мы извалялись в снегу и сами стали неотличимы от него. По-пластунски мы поползли к Толянову городку. Тот стоял со снежком в руке и напряжённо смотрел в сторону нашего бастиона, недоумевая, почему стих обстрел. Мы с Кешкой подползли совсем близко и неожиданно бросились на Толяна. Вдвоём мы завалили его и вдоволь вываляли в снегу. Потом сами свалились рядом с ним и хохотали, как ненормальные. Вдоволь насмеявшись, мы встали и отряхнули друг друга.

– Может на коньках наперегонки?
– предложил я ещё одну нашу любимую забаву.

– Давайте, - с готовностью согласился Толян. Ещё бы, он был кандидатом в мастера по конькобежному спорту и всегда у нас выигрывал. Мы с Кешкой много раз пытались его победить, но без толку. Попробуем хотя бы во сне. Тут у каждого из нас появилась в руках пара коньков. Мы быстро переобулись, а Кеша как-то неуверенно надевал коньки, как будто видел их в первый раз.

– Кеш, ты чего, забыл, как коньки одевать?
– не вытерпел я.

– Ну да, времени много прошло. Помоги, а?

Я помог Кешику надеть коньки и завязал ему шнурки. Кеша встал, но тут же рухнул на снег. Толян стоял и хохотал, глядя на неуклюжие Кешкины попытки.

– Ну и чё ты ржёшь, убогий?
– сердито спросил я.
– Видишь, человек совсем разучился на коньках кататься. Бери давай, учить будем.

Толян подавился смехом, услышав мои слова, и долго откашливался. Зато Кешка сидел в снегу, и повторяя раз за разом: "Слышь ты, убогий!", ржал, как ненормальный. Толян очухался, сердито посмотрел на Кешку и сказал:

– Вставай, хорош валяться.

Мы с ним подхватили Кешика под руки и потащили на лёд. По дороге он ещё три раза свалился в снег, и мы вместе с ним. Опять извалялись в снегу и на этот раз хохотали уже все вместе. Кешке за эти падения насовали снегу за шиворот, он орал и пытался вырваться, но это ему не помогло. До замёрзшего ручья мы добрались уже ползком, не в силах подняться от хохота. Там немного посидели, отдыхая, а потом пошли кататься. Кешка опять падал. Мы его поднимали, ставили на ноги и толкали в спину. Он ехал, выворачивая ноги во все стороны, а мы с Толяном ржали, пока животы не заболели. Через несколько толчков Кешка наконец стал сам держаться на ногах. С этого момента он стал быстро вспоминать, как надо кататься, и вскоре уже неплохо скользил. Потом мы отдыхали.

– Может перекусим?
– спросил Толян.
– У меня тут бутерброды есть.

Он достал из сумки несколько бутербродов с ветчиной, которые были мягкими и свежими, как ни странно. Хотя, что это я удивляюсь, это наяву они бы замёрзли и стали, как камни, а во сне что им сделается! Мы перекусили, и я положил в рот снег.

– Гошка, ты чего?

– Да пить хочу.

– Зачем снег жуёшь? Забыл, как бабушка тебя от ангины лечила? На вот, лучше соку попей.

Толян вынул из той же вместительной сумки пакет с соком и подал мне. Я выплюнул снег и с удовольствием выпил апельсиновый сок, мой любимый.

– Ребята, будете?
– я протянул сок друзьям. Те не заставили себя упрашивать и прикончили пачку. Немного отдохнув, мы снова пошли на лёд. Кешка катался уже вполне сносно, и мы побежали наперегонки. Но даже во сне Толян снова выиграл, не давая нам спуску. Мы катались пока не замёрзли. Странно, я даже во сне чувствовал мороз. Потом Толян сказал:

– Всё, Гошка, нам пора.

Мне было так жаль с ними расставаться! Я как будто снова побывал в детстве.

– Ребята, не уходите, а?

– Извини, Гоша, но нам и правда надо уходить. Как-нибудь ещё свидимся. Прощай!

Меня закружило в каком-то водовороте, силуэты друзей стали размываться и скоро совсем исчезли. Сон закончился, а жаль!

– Ну как тебе зима?
– спросил Тор, сидя у камина в замке Кецамаля и потягивая горячее вино.

– Круто, приятель! Так я ещё ни разу не развлекался.

– А попаданец наш каков?

– Да парень просто молодец! Слушай, а ты его хоть отряхнул?

– И отряхнул, и согрел, и костюмчик олимпийский снял. Не переживай, Кеша, оставил всё, как было. Всё, мне пора.

– Ты обещал мне кое-что показать.

– Ах да, чуть не забыл. Давай сюда бумагу и ручку, сейчас покажу.

Две головы склонились над столом.

– Смотри, это молекула воды, H2O, вот это кристалл снежинки, это кристаллическая решётка льда. Хочешь снега - представляешь мысленно формулу снежинки, делаешь вот такой жест рукой, попутно понижаешь температуру окружающей среды - и вуаля!
– идёт снег! Нужен лёд - представляешь кристаллическую решётку льда, жест делаешь другой, опять фокус с температурой - и вот твоя речка покрылась льдом. Хочешь - на коньках катайся, хочешь - подлёдной рыбалкой занимайся. Понял?

– Понял, не дурак.

– Ну всё, бывай, приятель, я домой. Ещё увидимся.

Тор умчался, а Кецамаль сидел у камина, закрыв глаза, и чувствовал, как гудят его божественные ноги после зимних развлечений.

ГЛАВА 26

Ур-Варан разбудил меня утром, прошептав: "Нам пора". Ну, для него это может и был шёпот, а для меня это прозвучало, как грохот старого бабушкиного будильника. Этот монстр ещё советского производства мог поднять с постели любого засоню, а уж если бабушка ставила его в железный тазик, то вопли дневального: "Ррррота, подъём!!!!!" (по воспоминаниям моего двоюродного брата Вовки, изредка ночевавшего у бабушки) звучали по сравнению с ним тихой колыбельной музыкой.

Открыв глаза, я потянулся. Эх, ночью мне приснился такой хороший сон: как будто ко мне пришли мои друзья детства Толян и Кешка, и мы на старом кукурузном поле играли в снежки, а потом катались на коньках. Было так здорово, мне даже просыпаться не хотелось, но пришлось: ведь сегодня наступил 7 норвена, тот самый день, к которому мы готовились несколько месяцев.

Я подскочил, быстренько умылся, перекусил и влез на "Аврору". Предрассветные сумерки окутывали природу. Наступало время моего появления на сцене, так сказать, "Ваш выход, маэстро!". В груди дракона клокотало пламя, готовое к выходу. Василий проникся серьёзностью момента и сидел, внимательно вглядываясь вдаль. Что он там видел, известно лишь ему одному, мне же сие было неведомо.

– Вперёд!
– скомандовал я.

Ур-Варан взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Мы полетели навстречу судьбе. Вот уже показались дворцовые башни, значит, мы на месте. И вот наша "Аврора" кружит над Петембирэлем.

– Огонь!
– крикнул я.

Пламя, бушевавшее в груди Ур-Варана, устремилось в горло, и в это время наш летучий крейсер попал в воздушную яму. Нас ощутимо тряхнуло. Мне то что, я был привязан, а вот Василия основательно подкинуло вверх. Заорав дурным голосом, он с громким хриплым мявом шлёпнулся обратно на спину дракона и инстинктивно выпустил когти, стараясь удержаться. Совместное действие мантраловых когтей вкупе с оглушительными кошачьими воплями произвело весьма неожиданное действие: дракон дёрнулся, с испугу икнул и подавился собственным огнём. Дыхание у него перехватило. Пламя, уже почти подошедшее к выходу, внезапно встретило на своём пути препятствие в виде судорожно сжатого горла и остановилось. Непроизвольный драконий "Ик!" отшвырнул его назад, и оно с оглушительным шумом и треском вырвалось из-под драконьего хвоста. Благодаря предварительно съеденному пламеннику струя огня была такой, как будто взлетал "Шаттл", а грохот и треск перекрыли все рекорды Книги Гиннеса по уровню децибелов. Василий уже пришёл в себя и теперь сидел, тесно прижавшись ко мне и глядя на мир ошалевшими глазами. Думаю, в уме он давал себе обещание больше никогда не связываться с драконами, тем более с такими древними.