Чтение онлайн

Ур-Варан, опомнившись после этого безобразия, повернул ко мне голову с виноватыми глазами.

– Можешь не рычать, - сказал я.
– нас и так наверняка уже все увидели и услышали.

Дракон смущённо кашлянул и усерднее замахал крыльями.

Город приходил в движение.

В то время, когда император с гостями веселился во дворце, Мулин под покровом ночи расставлял своих революционеров. Главные силы были стянуты ко дворцу, который планировали утром штурмовать. Несколько отрядов были нацелены на здание Офицерского корпуса. Были под наблюдением и городские ворота. Всё было готово, ждали только сигнала от Харгора.

И вот, когда утренние сумерки окутывали землю, тёмное небо прорезала струя пламени и раздался громкий звук, сопровождавший её. Всем было понятно: это ревёт дракон, призывая их на борьбу, и отряды под предводительством своих командиров двинулись на штурм своих объектов.

К Тёмному дворцу нападающие подошли без шума. Ворота, ведущие в парк, были открыты (Мередан постарался, подмешав стражникам у ворот в еду сонный порошок). Заговорщики вошли в сад и направились ко дворцу. Стража возле дверей стояла бодрая и вооружённая (тут Мередану не повезло). Увидев толпу народа, совершенно по их мнению излишнюю в императорском парке, стража обнажила мечи и грозно вопросила:

– Кто вы, и за какой такой надобностью шляетесь там, где вам не положено, мантрал вас задери?

Ответом им было молчание, изредка нарушаемое позвякиванием мечей. Стражники были не робкого десятка, но и их пробрала дрожь при виде молчаливой толпы, угрожающе надвигавшейся на них. Помня, однако, о клятве верности императору и о хорошем жаловании, они взяли мечи наперевес и приготовились защищать своего властелина. Начало светать, и стража разглядела наконец, что толпа шляющихся по дворцовому парку - это вооружённые гоблины. В это время раздался голос:

– Братья, мы пришли освободить народ от ига тёмных эльфов и их ставленника - тирана Никиэля. Вы с нами?

Но тут агитатор сделал неверный ход, ибо императорская гвардия состояла сплошь из эльфов, и презрение к гоблинам было у них в крови. Поэтому ответ был вполне закономерен:

– Не брат ты мне, вошь зелёномордая!

Презрение эльфов столкнулось с ненавистью гоблинов, и началась драка. Один из стражников выскользнул из кучи сражающихся и побежал в казарму. Там он своими криками разбудил отдыхавших от смены, и те ринулись на помощь своим. Подкрепление пришлось весьма кстати, ибо зелёные уже начали теснить тёмных. А так всё началось сначала. Ни одна из сторон не имела преимущества в этой битве, и тогда вожак зелёных послал гонца к Мулину, который находился в доме Мариды, временно превращённом в штаб, и ожидал вестей от командиров. Там же к нему присоединился и я после весьма впечатляющего залпа "Авроры". Я дал Ур-Варану обещание от себя и от Василия никому не рассказывать о нашем позоре и был полон решимости сдержать его. Василий, думаю, тоже не подведёт и болтать не станет. Итак, мы сидели в штабе и ждали. Мулин ходил из угла в угол и нервно повторял:

– Почему, ну почему вы не пустили меня? Ведь это я должен был вести воинов на штурм!

– Мулин, ты вождь революции, ты должен сидеть в штабе и координировать действия нашей армии. Только ты один знаешь всю ситуацию в целом, тебе и руководить. Поэтому сиди и жди вестей, а потом распоряжайся, что делать дальше.

В это время как раз начали поступать первые новости. В комнату ворвались несколько посланников и наперебой затараторили.

– А ну тихо!
– рявкнул я.
– Говорите по одному, устроили тут базар, понимаешь!

Прибежавшие заткнулись и начали говорить по очереди.

Первым начал гонец от Зархата, назначенного командиром отряда штурмующих дворец.

– Великий вождь, мы уже успешно прошли через парк, но во дворец не попали. Как оказалось, стража у дворцовых дверей не гуляла на празднике и совершенно трезвая. Они сражаются, и мы не можем попасть внутрь. К ним на помощь пришли остальные, и теперь там большая битва. Зархат просит подмоги.

– Хорошо, подожди, остальных выслушаем и решим, что делать.

Следующим был вестник из Офицерского корпуса.

Офицерский корпус - это была элита среди гвардии. Там служили только знатные лорды и их сыновья. Офицеры корпуса были любимцами императора, он всячески их поощрял и награждал, и они были преданы ему, как верные псы. Мы знали, что они будут драться до последнего, и поэтому послали туда Оглара, сильного воина и умелого командира. Его воинское мастерство ни в чём не уступало офицерскому, и мы надеялись, что он справится с этими аристократами.

Оглар повёл свой отряд в атаку. У ворот корпуса как всегда стояла охрана. Она заикнулась было:

– Стой, кто идёт, - но комиссар, и сам сильный, как буйвол, выставил вперёд ещё десяток таких же силачей, и они смяли охрану и шутя вышибли ворота. Наступающие бросились во двор. Там они так же не глядя выломали двери и ворвались внутрь. Их маневры не остались незамеченными, и их уже ждали. Лорды - офицеры хоть и были на пиру во дворце, но знали свою службу тонко. Лишь один умудрился напиться в стельку - сын лорда Колчаниила. До своей кровати он не дополз и теперь мирно спал под ней. Остальные лорды сражались не на жизнь, а на смерть. Оглар тоже был настроен решительно и бился, вкладывая в удары все свои силы и мастерство. Сражались долго, ибо силы были равны, но всё же комиссар сломил сопротивление и победил. Половину его отряд порубил в капусту, вторую половину взяли в плен и заперли в погребе. И теперь он прислал гонца с вопросом: "Что делать с пленными?"

Гонцу от Оглара тоже было велено подождать, и мы стали слушать следующего. Это был гонец от Хатара, патрулировавшего улицы в районе Приюта благородных девиц. Там вообще и смех, и грех: воины Хатара, видя, что в этом квартале всё тихо и спокойно, стащили со двора ближайшей таверны бочку пива и здорово с ней расслабились. Напившись, они захотели приключений и пошли проведать благородных девиц из Приюта. В ответ на стук из ворот выглянул стражник, и увидев зелёные, явно нетрезвые рожи, запер двери и побежал докладывать начальнице. Та, выглянув из окна и увидев, что её заведение окружили гоблины с нехорошими намерениями, и что послать за подмогой в казармы не получится, открыла склад с оружием (раньше в этом здании был арсенал, но потом его отдали под Приют благородства), вооружила своих девиц, и теперь те размахивают мечами и копьями и лупят прорывающихся в узкий коридор гоблинов почём зря. Многие уже обзавелись синяками различной локализации, кое-кто лишился зубов, а одному копьём пригвоздили ногу к полу, причём как это получилось, никто не понял: ни девушка, ни сам пострадавший. Вот только что девица бежала, размахивая копьём, и что-то сердито кричала, и - опа!
– в следующую секунду мужик пришпилен к полу, а девица сидит на полу, ошарашенно озираясь по сторонам. Мужик ошалело посмотрел на ногу, дёрнулся и заорал, а негодная девчонка быстренько смылась. Копьё из ноги вытаскивали всем отрядом по очереди, дружно поминая гоблинскую мать и всех её родственников. Начальница, леди Сириана, стояла за закрытой дверью и громко призывала мужчин не ругаться такими словами, ибо нежные уши её девочек не привычны к таким выражениям. Пострадавшему замотали ногу с мазью, которую кинула в щёлку леди Сириана, и уложили на скамейку во дворе. И что теперь Хатару делать? Не убивать же женщин?

Мы здорово посмеялись над злоключениями незадачливых искателей приключений и отправили гонца обратно к Хатару с приказом убраться из Приюта и оставить девиц в покое вместе с их начальницей. "Мы с женщинами не воюем", - был ответ Мулина.

А вот Оглару был другой приказ: оставить охрану возле подвала с пленными и идти на помощь Зархату во дворец. Нам сейчас главное - захватить императора и заставить его подписать отречение от престола.

– Харгор, может я тоже, того, на помощь Зархату?

– Мулин, там без тебя обойдутся. Оглар справится, не переживай. А ты тут сиди, вдруг ещё новости придут?

Марида в это время была на кухне, готовила еду и чай для вождя. Революция революцией, а кушать хочется всегда. Иногда она незаметно подглядывала в щёлочку за мужчинами. Мулин ей так понравился, что она просто влюбилась в него и теперь была готова за него и в революцию, и в огонь, и в воду. А пока на кухне её любовь трансформировалась в чай и жаркое. Гонцы отправились передавать приказы, а Мулин сел на стул и пожаловался: