Врата скорби (Часть 2)
Шрифт:
– Я не хотел тебе говорить это, русский… – сказал он – но, наверное, все же скажу. Ибо лгать хуже, чем убивать. Бывает так, что маленький народ попадает в рабство к большому народу, но не терпит этого и хочет освободиться. Но самое главное при этом – не просто освободиться, но остаться самими собой. Ради того, чтобы стать свободными – иногда приходится идти на то, на что ты никогда бы не пошел по своей воле. На сговор с врагом. На клятвопреступление. На предательство. На собачью службу. Но каждый – должен принять этот грех ради будущего своего народа, даже зная, что его потомки назовут его негодяем и проклянут. Такова цена за то, чтобы вновь обрести свободу. Когда мы станем свободными, русский – мой правнук проклянет моего внука за то, что он пошел в услужение англизам, и стал псом, нацепив на себя ошейник. А мой праправнук, наверное, проклянет их обоих за то, что они сделали. Но все это – будет тогда, когда народ станет свободным. Кто то должен на себя взять грех и принять поношения своего народа, народа, освободившегося его же руками. Такова цена свободы, русский. Такова ее цена…
Они снова едут. И снова молчат. Потом отец говорит.
– Разница между нами и англизами в том, что мы не требуем служить себе. Мы требуем прекратить набеги и бандитизм. Я требую прекратить набеги и бандитизм. У англизов мало земли – им нужна земля. Поэтому они делают то, что они делают – ваш правнук проклянет вашего внука. Но не за то, за что вы думаете. У нас же – земли больше, чем у любого другого народа на земле. Ваш имам Шамиль сказал, что если бы он знал, как велика Россия, он никогда бы не пошел джихадом на нас. У нас много земли – и ваша нам не нужна.
– Но у нас мало земли, русский. И мы не можем отдать тебе даже ту, на которой ты стоишь. Ты пёс, русский. Я волк. Нам друг друга не понять.
И они снова едут. Молча. Потом отец останавливает машину.
– Село за тем лесом. Дойдете…
Чеченец неуклюже – с непривычки – вылезает из машины. Поворачивается, склоняется к двери…
– Наши народы враги, русский – говорит он – но мы, чеченцы умеем помнить добро. Знай, что если тебя возьмут живым, я скажу на годекане: дайте русскому и его семье уйти с миром или убейте меня вместе с ними.
– Честь не позволит мне сдаться живым. Надеюсь, ты не забудешь то, что сказал, когда речь будет идти о моей семье.
– Нет, не забуду – говорит чеченец – и пусть все будет, как решит Аллах Всевышний…
Старик чеченец закрывает дверь. И они продолжают свой путь. Осталось совсем немного…
Терская область
Лесной массив, неконтролируемая территория…
Примерно то же самое время
Горел закат как блеск клинка…
Горел закат как блеск клинка… Свою добычу смерть считала [48] …
Написанная неизвестным уланом песня – повествовала об одном из последних кавалерийских сражений в истории – восстании горцев 1921 года. Тогда – в кровавой схватке сошлись потомки тех, кто брал неприступные горных ущелья семьдесят лет назад, и потомки тех, кто их защищал. Славные тогда были времена.
Больше таких не будет.
Человек этот – прибыл в Россию через порт Батуми как моряк, по документам на имя германского подданного Хайнца Брауге, уроженца Гамбурга, известной портовой помойки. Вместо нормальных документов – у него был паспорт моряка, обычное дело для всяческих неприкаянных бродяг, которые нанимаются на всякие сомнительные рейсы, иногда и просто за кормежку. Судно прибыло с грузом какого то тряпья… просто удивительно, что кто-то повез ширпотреб через всю Европу сюда… впрочем, идиотов хватало, портконторы то и дело разорялись, на их месте возникали новые… естественный отбор, в общем. В порту Батуми – контрразведывательный режим был ослаблен, это был одновременно и курорт, и грузовой порт – а грузины, которые жили в этой местности – славились своей бесшабашностью и несерьезным отношением к делу. Вообще… если сделать некое обобщение – трудно найти хоть один серьезно относящийся к жизни народ, живущий ближе к экватору, там, где не бывает зим. Сплошной праздник, танцы – шманцы, и тому подобное. Это вам не Россия, где за пять месяцев надо снять урожай, которого должно хватить на весь год, где нужно строить жилище, способное выдержать тридцатиградусные морозы. Это вам не Британия, крохотный, каменистый клочок земли, который со времен Рима если и был кому-то интересен, так это пиратам и всяким варварам. Но Британия – издревле имела интерес на Кавказе, точнее даже не интерес – а интересы, разноплановые – и потому британская разведка проспонсировала перевозку целого корабля с тряпьем – ширпотребом через половину мира только для того, чтобы вывезти в нужное место своего агента…
48
В нашем мире это конечно же Владимир Высоцкий.
Агент этот – был человеком средних лет, неприметным худым и жилистым, с окладистой бородкой сельского врача и очками – пенсне, которые он мог носить, а мог и не носить – по желанию, зрение у него было вполне нормальным. Он отлично разговаривал по-русски, и, что не менее важно – на некоторых языках, свойственных Кавказу, которые в Англии знали… ну, человек двадцать, не больше. Может, тридцать. Сами понимаете, что это за люди, утруждающие себя изучением языков, на которых говорят максимум несколько сот тысяч человек и за тысячи миль от старой доброй Англии, и чем эти люди занимаются. Но звание Империи заставляло Англию иметь таких людей, учить такие языки, а уязвленная гордость и вековая ненависть к России как к носительнице прямо противоположных воззрений, суждений, образа жизни и действий – заставляли постоянно заниматься разведывательной и подрывной деятельностью в таких болевых точках как Кавказ. Хотя… как то раз в Парламенте, когда один из лордов обосновывал увеличение расходов на оборону имперскими устремлениями России, ее экспансией на востоке и угрозой Индии – один из депутатов оппозиции сказал: но сэр, как мы можем обвинять Россию в том, в чем виновны сами? Где мы и где Индия? Впрочем, надо сказать, что это было частное мнение, и в подавляющем своем большинстве британское общество было согласно с оценкой России как вековечного врага.
Поскольку Батуми был портом, причем удобным портом, от которого можно развивать действия на три стороны – в сторону Кавказа, Каспия и Армении [49] – британская разведка, как и во всех портах, держала свою станцию – так британская разведка называла свои агентурные точки. Постоянное присутствие во всех портах, как возможность разведывательного обеспечения действий флота Его Величества – одна из основных задач британской разведки, даже когда официально ее не существовало. Здесь – британская разведка присутствовала в виде небольшой портконторы, которую держал как раз армянин с непроизносимой для нормального европейца фамилией Мкртчян. Он представлялся всем уроженцем большого села Дилижан в горах Армении – но на самом деле он родился в Бейруте, городе – перекрестке миров. Он был агентом британской разведки точно так же, как были агентами британской разведки его отец и дед. На Востоке такие вот семейные шпионские династии не были такой уж редкостью… это было даже чем-то вроде статуса. Причастность к чему-то большему, к какой то иной, великой жизни, выходящей за пределы убогих арабских улиц, грязи и стучанию лбом об пол по пять раз в день. Причастность к серо-стальным броненосцам на рейде, к аккуратным, вооруженным невиданным оружием солдатам в порту, к летящему к небесах аэроплану. Надо сказать, что британцы умели это… работать не на деньгах, а на… идеологии, что ли. Умели убеждать, что шпионя в своей стране – ты делаешь ей добро, а не становишься предателем и врагом народа. К сожалению – те, кто готов приобщиться к высшей цивилизации и ради этого предать народ, Родину, это небо над головой и эти васильки – находились и в России…
49
В этом мире после разгрома Османской империи Армения получилась куда большей по размеру, в нее вошли все земли, исторически принадлежащие армянам. Впрочем, как Армения так и Турция – стали частью единого имперского пространства, так что нельзя было говорить о том, что у Турции что-то отняли. К тому же – турки в этом мире не успели совершить геноцид армян – слишком стремительным и неожиданным был удар по Константинополю и прорыв казаков в направлении Междуречья – было не до армян. Так что отношения турков и армян не были омрачены геноцидом и в Империи они уживались относительно мирно.
Некто Хайнц Брауге – зашел в эту портконтору – а вышел уже не Хайнцем Брауге, а жителем населенного пункта Гудермес Асланом Дахаевым. И вышел он не один, а вместе со спутником, молчаливым и крепким усачом, который знал горы и должен был сопроводить гостя…
Впрочем, гость тоже знал эти горы. Правда, сам он никогда здесь не был – а знал горы по дневникам своего деда и путевым заметкам прадеда – оба сумели-таки унести отсюда свои ноги, спасаясь от наступающей русской армии. Его прадед – даже составил первый краткий разговорник чеченского на английском языке и был лично знаком с Имамом Шамилем. Капитан королевских саперов Ламар Стюарт Гордон сыграл немалую роль в том, что война на Кавказе продлилась долгие тридцать лет и обернулась реками крови…
И здесь… тоже была династия. Обычный британский мальчишка – с детства рос на рассказах о дальних странах, в школе поражал даже учителей своими познаниями в географии и биологии, а когда выдавалось свободное время – забирался на чердак их поместья, пожалованного Его Величеством за долгую и беспорочную службу, открывал сундук и… Он бережно перебирал сухие, потрескавшиеся в пятнах страницы дневников и обернутых кожей корабельных журналов, в которых его дед и прадед вели записи. Батальные сцены – вставали у него перед глазами как настоящие, более яркие и красочные, чем на экране синематографа, куда отец брал его, когда они выбирались в Лондон. Неприступные утесы гор, с умом устроенные завалы в теснинах, вытесанные колья и сложенные особым образом сучья, чтобы лошади ломали ноги и падали, разрывая брюхо кольями. Страшные крики пленных, распятых в этих завалах, меткие выстрелы горцев и злобный рев русских дикарей, бросающихся грудью на укрепления, созданные британским умом и горским трудолюбием, не считаясь с потерями. Душу – жгло осознание того, что они тогда были совсем близко от победы, еще вот – вот и… Основные силы русских дикарей были разгромлены под Севастополем, резервов не было, горцы подняли восстание… уже был готов флаг и герб Великой Черкессии. [50] Кавказ должен был стать свободным, и конечно – он должен был перейти под покровительство Великобритании… а в будущем, они должны были захватить плодородные земли южных равнин и навсегда закрыть русским варварам путь на юг. Но ничего не получилось… Наполеон III их подло предал, [51] русские жестоко подавили восстание на Кавказе и растоптали мечту о свободной Черкессии… а через семьдесят лет орда дикарей ринулась на юг, убивая всех, кто окажется у них на пути…
50
Эта тема актуальна и поныне – существует флаг Черкессии, существуют диаспоры, существует ненависть к России, существует британская разведка. Тема Черкессии – раскручивается перед Олимпиадой, чтобы вызвать ее бойкот, мол, Красная поляна – это место, где русские варвары совершили массовое убийство свободолюбивых горцев. Хотя если посмотреть на историю Англии, начиная от массовых убийств в Африке и заканчивая применением в Пакистане (часть британского содружества как-никак) химического оружия против восставших племен африди и шинвари в середине восьмидесятых… мда… Как говорится – чья бы корова мычала…
51
Это и в самом деле так. В советских учебниках истории Крымская война представляется как некий почти что локальный инцидент, проигранный нами из-за убогости царского режима. На самом деле у британцев были насчет нас грандиозные планы… напасть на Санкт-Петербург, создать крупную британскую колонию на Дальнем Востоке, освободить Кавказ и захватить плодородные земли юга, навсегда отрезав нас от любых морей и полностью поставив Россию под контроль, сделать так, чтобы вся внешняя торговля шла только через британские приморские колонии. Были планы удара из Средней Азии Британской индийской армии и рассечения России надвое по линии Волги. Мы вынуждены были сражаться против всей объединенной Европы – только Пруссия держала дружественный нейтралитет. И тем не менее – Англия проиграла, кровавая и крайне затратная авантюра закончилась фактически ничем. А Наполеон действительно предал – он не любил Россию, но ему совсем не улыбалось такое усиление Великобритании за счет русских земель. Так что он поставил вопрос ребром – или договариваемся или французская армия уходит.
Все это было не просто так. Это произошло с ним, с его народом, с его империей. Это касалось лично его. Его предки сражались с русским зверем. И он, оперативный агент британской разведки под кодовым названием Farewell, [52] что означало "прошай!" – твердо намеревался сделать то, чего не удалось сделать его предкам…
Вместе с проводником – они направились на автобусную станцию, где сели на автобус, направлявшийся в Тифлис. У них было немного (но достаточно на первое время) денег, скудные личные вещи и образцы ткани, которые они якобы продавали. Оружия у них, конечно, не было никакого, за исключением двух складных ножей и нескольких метров крепкой веревки. Прибыв в Тифлис – уютный, в последнее время сильно разросшийся городок на берегу реки Куры – они пересели в автобус, идущий на Владикавказ по Военно-грузинской дороге. Автобус был мощный, трехосный, на шасси русского Мака, [53] способный преодолевать самые ухабистые и скверные дороги.
52
В нашем мире агент Farewell – подполковник ПГУ КГБ Ветров Владимир Ипполитовтич, Считается самым ценным шпионом из всех, когда либо завербованных в СССР – хотя я бы назвал самым ценным генерала ГРУ Полякова. Его предательство – привело к крайне тяжелым последствиям, в числе прочего – Фарвелл совершил и двойное убийство.
53
Американская фирма Мак – построила завод двигателей и автомобильный завод в Ярославле. К тому времени – индустриализация уже шла вовсю, германские и североамериканские фирмы конкурировали за заказы, ибо Россию Великая Депрессия затронула меньше всего. В нашем мире – от русского Мака берет начало Краз.
Ближе к вечеру – они тронулись в путь…
Кавказ… это нечто особенное, с ним нельзя сравнить ни горы Афганистана и Северо-западной провинции, ни горы Договорного Омана. Горы Афганистана безжизненны и сухи, в договорном Омане два месяца идут муссонные дожди, наносимые с океана, а потом то же самое – страшная сушь и гибель всего живого. Древние горы Кавказа были живыми, поросшими лесом, в них жили люди, жестокие и свободолюбивые люди, о нравах которых агент с кодовым именем "Прощай" прочел в дневниках его деда и прадеда. Горы – стремительно сбегали вниз, в плодородные равнины, по которым текли реки, ведущие к морю. В некоторых местах – горы и вовсе обрывались прямо к морю, зеленый ковер, питался морскими испарениями. Это были горы, где можно было жить, а не выживать – и оставались только негодование и боль по поводу того, что такая земля досталась русским варварам, а не просвещенным британцам.