Врата скорби (Часть 2)
Шрифт:
Автобус шел на Владикавказ, русскую крепость и опорный пункт, начало военно-грузинской дороги. Влади-Кавказ. Владей Кавказом. ВладиВосток. Владей Востоком.
Вам не кажется, что русские слишком много чем владеют?
Конечно, ни до какого Владикавказа они не доехали. Попросили водителя высадить их на одной из многочисленных остановок по пути… что он и сделал. Билет то оплачен до конца, а если господа не желают ехать… так это их дело. Поймав попутку – они добрались до Грозного и там, чтобы не ночевать ночь, не останавливаться в комнатах и не привлекать внимание полиции – сразу же направились дальше. В горы. Предварительно закупив на базаре все, что нужно за русские деньги, в том числе и знаменитый урбеч, [54] о котором и дед и прадед отзывались весьма восторженно. Урбеч и в самом деле оказался вкусным, чуть приторным, напоминающим шоколадную пасту и дающим удивительное насыщение. На базаре – они отметили, что базар весьма и весьма богатый, было видно, что люди здесь не бедствуют, мешками продавали муку, рис, крупы. Конечно… здесь же нефть. Жирная черная кровь нового века, которая, по злой шутке судьбы оказалась только у дикарей, в то же время цивилизованные народы ее не получили вовсе. Англия перебивается тем, что есть в Судане, Австро-Венгрия – добирает то, что есть в Карпатах, Священная Римская Империя ждет милостей от Румынии, разбуривает свои владения в Африке, Япония пользуется месторождениями в Индонезии, и конечно – все идут на поклон к России. А куда же еще – ведь только Россия и Америка владеют нефтью в таком количестве, что могут экспортировать ее. Откажутся – и встанут автомобили, не поднимутся в воздух самолеты, снова придется переходить с паровозов на тепловозы. Как было просто контролировать мир, когда главным был уголь, а лучшим из них – кардиффский антрацит, самый малозольный и калорийный уголь в мире. И как сложно сейчас. Нет, положительно, с Россией надо что-то делать…
54
Урбеч – национальный кавказский продукт, основанный на масле семян темного льна, размолотых на каменных мельницах. К нему чаще всего подмешивают растертые на той же мельнице орехи, ядра миндаля, тыквы, абрикоса. Едят его либо просто так, либо смешивая с натуральным сливочным маслом и добавляя мед. Это чрезвычайно полезный и питательный продукт, занимающий совсем мало места и дающий максимальное насыщение. Достаточно двух – трех столовых ложек урбеча, чтобы человек мог целый день идти в горах и нести груз или сражаться.
С этими мыслями – они напросились пассажирами в тяжелый грузовик, идущий на Ботлих. Но и с него – они слезли на полпути, в глухом лесном месте. Водитель – чеченец, совсем молодой – бросил на подозрительных гостей быстрый, острый как кинжал взгляд, но ничего не сказал. Здесь было не принято интересоваться делами других людей, что-то спрашивать, переспрашивать, уточнять. Мужчине надо – мужчина делает. За лишние расспросы – можно было и нож в брюхо получить без разговоров.
Два подозрительных человека сошли с дороги и углубились в лес. В лес, куда без крайней надобности – не ходили даже местные…
Опытные походники – они даже не нуждались в компасе, чтобы проложить себе путь. Карта – была напечатана на шелке, как у пилота бомбардировщика и была подшита к куртке одного из путников, того, который несколько дней назад сошел с борта корабля в порту Батум. Это было то немногое, что однозначно компрометировало их в случае поимки – но без этого было не обойтись. У них был с собой небольшой запас продуктов – но они берегли его и старались питаться тем, что давала им природа. Например, грибами, орехами и черемшей – сбор черемши излюбленное дело горцев, пусть на вкус она несколько… непривычна. Они старались питаться этим потому, что на ближайшие несколько месяцев именно эта простая еда и станет им настоящей пищей.
Они шли, стараясь не оставлять следов и при этом – найти следы чужие. Они примерно знали путь, которым они идут – но понимали, что их цель представляет собой квадрат площадью в несколько квадратным миль – и это в лучшем случае, если тех, к кому они идут не спугнули, не стронули с места. Они не выходили к жилью и резко останавливались, едва только почуяв дым очага или заметив мельчайшие признаки присутствия человека. Они передвигались осторожно – сначала один, потом, по натоптанным следам – другой. У них не было оружия, и значит – был шанс объяснить свое нахождение здесь каким-нибудь безобидным объяснением, которое запросто бы прошло в британской глубинке. Беда была в том, что здесь жили люди не настроенные выслушивать чьи-то объяснения…
Опасность была повсюду. Местные повстанцы, за неимением оружия копали волчьи ямы, натягивали тросы, чтобы лошади на ходу ломали ноги. Казаки тоже не отличались миролюбием – казачьих застав здесь уже не было, они кончались по Тереку, но никто не запрещал пластунам углубляться на дикую территорию на любое расстояние, выставлять секреты. Плюс армия… даже разъяренные грабежами и набегами местные жители… да кто угодно. Для того, чтобы закончить свою жизнь – достаточно было попасться кому-то на прицел… вот почему они не выходили из леса. Лес, с плотным подлеском из папоротника, черемши, кустарников – давал шансы выжить и уклониться от боя. Ночевали они прямо на земле, делая подстилку из папоротника.
Конечно же, их нашли первыми. Не они нашли повстанцев – а те нашли их. Несмотря на весь опыт агента Фарвелл – он пропустил место засады и обернулся – только когда почувствовал неладное. За его спиной стоял здоровенный бандит, до него было метров десять…
Здоровяк выглядел солидно – наголо бритый череп, короткая черная борода. В руках – старая винтовка Мосина, приклад перевязан черной лентой. Знак непримиримых…
– Нохчи ву?
– Ву – ответил странник
– Хьо мила ю? – осведомился он, направив дуло винтовки в живот пришельцу
– Сан фамили Дахаев ю – ответил странник, столь неосторожно гуляющий по лесному массиву, в который даже казаки не суются
– Хьо мичара ву?
– Со Гумсера ву.
– Хьян дотаги мичара ю
– Сан доттаги гьялар ву [55]
Странник говорил по-чеченски хорошо. Даже очень хорошо, почти как чеченцы. Но именно что – почти…
– Хъю оъшу шуна?
– Салман со деза
– Салман, схьавола кхуза! – крикнул бандит, не сводя с неизвестных ни глаз, ни дула своей винтовки
55
Гумсера – Гудермес. Гьядар – город, это может быть только Грозный. Диалог: ты чеченец? Да. Как твоя фамилия? Моя фамилия Дахаев. Ты откуда? Я из Гудермеса. А твой друг откуда? Он из города.
Зашуршал высокий папоротник, появился еще один боевик
– Хъун ду кхузахь хуьлуш дерг? [56]
– Со нохча ву дийца. Со пучаш. Сан гъязкхи. Гъязкхи урс хьакха веза. [57]
– И суна сацо деза [58] …
Второй боевик подошел к пришельцам ближе. Первый сместился, чтобы второй не перекрывал ему сектор обстрела
– Хьо мила ву? – спросил второй боевик
Один из пришельцев – медленно, так чтобы это не было истолковано как попытка нанести удар. – вытянул правую руку перед собой, ладонью вниз. Потом – сжал кулак, приложил руку с сжатым кулаком к сердцу.
56
Что вам нужно? Я ищу Салмана. Салман, иди сюда! Что здесь происходит? (все – чеченск).
57
Он говорит что чеченец. Это ложь. Он русский. Русского надо зарезать (чеченск.).
58
Это мне решать (чеченск).
Оторопевший боевик повторил жест.
– Маршалла хуълда, эфенди… – уважительно сказал он
В лесу – чеченцы размещались в настоящем блиндаже, искусно замаскированном, заклубленном на несколько футов под землю и имеющий два только заметных выхода – как лисья нора. В блиндаже – были полати, на которых лежало дурнопахнущее тряпье и перепрелое сено. Старая керосинка – давала освещение, высвечивая суровые, бородатые лица…
– Путь мой был долгим и тяжелым – начал гость – но волей Аллаха, я добрался сюда в целости для того, чтобы доставить вам послание от Его Величества, Короля Георга. Его Королевского Величества, Короля Англии, Шотландии, Ирландии и Уэльса, главы Британского содружества наций и защитника рыцарства. Послание гласит: мы, Король Георг, помним про то, что на краю земли, вдали от британской территории – все еще есть люди, храбрые горцы, которые сражаются против русского варварства и безумия, за независимость и право самим определять свою судьбу. Мы помним о них и молимся за них, и надеемся, что скоро – час их освобождения придет. Наши сердца с вами, как и наше благословение. Король Георг.
Чеченцы молчали. Потом один из них спросил
– И это все?
– Это послание монарха самой сильной империи в мире!
Чеченец плюнул на пол
– Что оно мне? Ваш монарх далеко, и ваша империя далеко. А русские – рядом, их ближайшая крепость – вон там, в селе, совсем рядом. Сколько оружия ты нам привез, англичанин?
– Я пришел налегке. Как я мог привезти вам оружие?
– Лучше бы ты совсем не приходил. Нам нужны здесь мужчины.
– Помолчи Иса – сказал бандит по имени Салман. Он знал англичанина лучше, чем кто-то другой. Потому что связался с английской разведкой еще со времен обучения в бухарской медресе. Отец – послал его туда в надежде, что сын станет уважаемым человеком, имамом, может быть – даже кадием. А он вернулся и ушел в горы…
– А что – не так?
– Твои деды так гостей не встречали.
– Мои деды!
Иса сдержал язык – в банде было что-то вроде военной демократии, но оскорбления старших, вне зависимости от причины и обстоятельств – вряд ли бы кто-то понял. Деды приняли англичан как друзей, деды поверили англичанам. За это они жестоко поплатились – русские залили непокорные ущелья кровью своих врагов.
Англичанин кашлянул
– Что касается твоего замечания, что я не мужчина – я участвовал в двух боевых походах и лично убил семнадцать человек. А сколько убил ты, мужчина?