Чтение онлайн

Но долго бдеть за своими неугомонными минутками у учителя не получилось. Переутомившись от попыток найти контакт с умной техникой, сэр Стрелкин отдался в объятия глубокого сна, уронив голову себе на грудь и периодически причмокивая.

Фредди сел с Марком за предпоследний компьютер у окна. В углу расположились Тим и новенький, а по правую руку сидели Лия с Грегом. Благодаря дедушкиным наставлениям, Фредди быстро напечатал текст задания под диктовку Марка, и мальчики плевали в потолок от безделья.

— Ты что сделал? — донёсся взволнованный голос Тима, и Фредди перегнулся через перегородку.

На экране компьютера высвечивались картинки с подозрительно знакомыми лицами, а в подписях к ним значились подозрительно знакомые имена. «Тайные резиденции Годфри Года, где Верховный Правитель собирается прятаться от неминуемого приговора Жаажи?» — прочитал про себя Фредди, и его центральный механизм чуть не выскочил из груди. Мальчик замер, ожидая ответа напарника Тима.

— Во времирную сеть залез, — невозмутимо ответил Дима и прокрутил колёсико мыши на следующую картинку: «Годфри Год курирует чёрный рынок в Минутиях. Как выживают там, где знать не знают, что масло можно употреблять внутрь?». — Вы и правда не знаете? — скорчившись, спросил новичок.

— Ты как в неё попал? В Минутиях времирная сеть отключена уже лет пять… — вклинился в разговор Фредди и бросил: — Да, это правда!

— Просто зашёл, как обычно… Нет тут никакого блока! — буркнул Дима и пожал плечами.

— А покажи мне, куда жать надо, пожалуйста!

Дима подошёл к компьютеру Марка и Фредди и кликнул мышью на иконку часового циферблата.

— Вот. И ты уже во времирной сети. Сюда вводишь название сайта, — Дима вбил непонятные символы в адресную строку, которые Фредди застенографировал на клочке бумаги и запихнул в карман, — Это — лента видеохостинга с самыми популярными роликами, нажимаешь, какой понравился и смотришь!

— Ага, спасибо тебе! — ответил Фредди и положил трясущуюся руку на мышку.

— Что-то мне это не нравится… Фре, давай не будем, а… — пробормотал Марк, и в подтверждении его слов сэр Стрелкин встрепенулся, три раза громко причмокнул, издал протяжный носовой рык и продолжил безмятежно сопеть.

— Если боишься, отсядь, а я такую возможность не упущу! — ответил Фредди и решительно нажал на кричащий заголовок, что находился на верхней строчке популярного: «Все маслокрады Времландии в лицах. Как пропаганда обманывает простой народ?».

Марк не ушёл. Да и, по правде говоря, его предложение дать заднюю было продиктовано гласом совести, а сказав фразу вслух, этот рудимент удалось успокоить. Любопытство в Марке играло куда сильнее, и посмотреть заветный ролик он желал не меньше соседа.

Ролик начался громко, привлекая внимание всего класса. И хотя Фредди быстро сориентировался, подкрутив звук на колонках, имя Годфри Года, прогремевшее на весь класс, собрало всех четвероклассников позади монитора Фредди и Марка, но мальчики этого даже не заметили, их полностью поглотил транслируемый сюжет. Это видео вобрало в себя краткое изложение всех злодеяний Верховнокомандующего и кабинета министров: от маслокрадства на всех уровнях до военных преступлений во Времирии; от измывательства над несправедливо осужденными времяпреступниками до капитального провала на поле боя; от сокрытия павших минуток и секундочек до помпезной жизни родственников высокопоставленных персон; от недостатка обеспечения армии до вычурных заграничных резиденций министров. Дети смотрели ролик в оцепенении, не шелохнувшись. Быстро переварить эту лавину порочащей власть информации был не в силах даже просвещённый Фредди, что уж говорить о других…

Когда фильм кончился, четвероклассники продолжили в безмолвии стоять у экрана, и видеоряд переключился на ролик обычной домохозяйки, где она учила жарить маслобрюхих желусей, а в конце она отщипнула кусок и с наслаждением его проглотила. В следующем предлагаемом ролике главным героем был Апрельцев. В нём показали загон, где министр общественного мнения держал три сотни ухоженных железнобрюхов с лоснящейся от смазки гривой, тратя на каждого не меньше ста литров живительного масла в день. Апрельцева сменили интервью военнопленных — тех, кто отправился защищать Родину от лап Плеяды и освобождать бедных жителей Времирии, а угодил в ловушку, поставленную правительством Времландии, ведь никакая Плеяда нападать и не думала, а Времирия и не просила её освобождать…

Фредди поставил видеопоток на паузу, чтобы отдышаться. Внутри его головных шестерёнок творилась настоящая вакханалия, будто там поселилась скоровейка и клевала его в расшатанные запчасти. Фредди знал, что власти врут. Фредди знал, что власти совершают одно преступление против совести за другим. Но Фредди даже представить не мог масштаб трагедии, а он ведь исследовал ещё не всю времирную сеть…

Позади мальчиков раздался всхлип, и они вздрогнули от неожиданности, ведь подтянувшихся зрителей в количестве, превышающим двадцать человек, всё время просмотра они не замечали. Фредди с Марком обернулись, раскрыли рты от удивления, и их центральная запчасть забилась от страха, что кто-то да точно их сдаст. Но все одноклассники, как один кивнули и приложили указательные пальцы к губам, мол, это останется между нами, а после — разошлись по своим местам, безучастно и безмолвно прорезая глазами пустоту. Тишину нарушали лишь причмокивания Стрелкина и девичьи всхлипы.

Фредди начал искать глазами источник этих всхлипов и нашёл. Напротив него, уткнув лицо в ладони, сидела бывшая подруга и тряслась, как хроминковый листик. Мальчик хотел было к ней подойти, но Джек пресёк его потуги на корню, громко отчеканив на весь класс одну единственную фразу:

— Какие же Годрикисты профессиональные лгуны!

Почти все четвероклашки одобрительно загудели, и даже сосед Фредди — Марк не остался в стороне, бросив пренебрежительное «В самом деле!».

И сэр Стрелкин проснулся.

Второй раз за день стены конференц-зала не пустовали. За время, проведённое де-юре в важных государственных делах, а де-факто в бесполезном шатании по коридорам, министры немного подуспокоились и засияли, почти как в прежние времена. Конечно, на всех лицах прорисовывались контуры беспокойного утра, но разглядеть это мог лишь ходик, обладающей эмпатией[1]. Но слово это было чуждо не только сотрудникам здания под Часовой звездой, но и всем гражданам Времландии. О чувствах и эмоциях в этой металлической стране не говорили, ведь это значило — дать слабину и показать свою гибкость. А граждан Времландии отливали как минимум из стали, и гнуться они никак не могли.

В отличие от министров, Годфри сверкал не только внешне, но и внутри. Пока Верховный ожидал готовности кабинета министров, Понедельный совместно с премьером просветили его относительно сегодняшнего происшествия и даже показали ему несколько видеороликов, над которыми он вдоволь похохотал. Ведь если для каждого из двенадцати раскрытие правды на их делишки означало полную невозможность отмыться, то для Годфри это значило окончательную привязку подчинённых к ноге, ведь бежать больше было некуда. Таким образом, министры будут делать для него больше, а стоимость их преданности уменьшится десятикратно. Сам-то Верховный висел на волоске от признания его Величества международным преступником, и не ровен час, это произойдёт. Он не питал ложных надежд и знал, что это произойдёт наверняка, и до сего дня его преследовал страх одного — что его подчинённые сбегут, роняя тапки. Но благодаря силам Годрикистов, его настроение за первую половину дня уже поднялось дважды.