Времландия
Шрифт:
«Спорт, спорт, спорт. На какие жертвы пришлось пойти министру спорта Августому, чтобы его команда из Таймлитании выиграла Кубок мира?»; «Дыры в экономике Времландии оседают в гардеробе жены Мартовцева — министра экономики. Почему наряды этой светской латуницы стоят больше, чем выделяет бюджет всех Секундий?»; «Граждане Времландии пополняют генофонд врумбиков министру демографии — Сентяброму»; «Иностранных дел мастер: почему вся родня министра Нояброго обучается за ребром?»; «Секретные договора с Лакшем, как государство-изгой помогает министру Июньцеву покупать особняки на территории Плеяды?»; «Меньше знаешь — меньше замечаешь. Инновационная образовательная схема министра Майцева, помогающая ему устраивать роскошную жизнь его многочисленным дамам сердца»; «По чём нынче карцер? Как министру Октяброму удаётся держать в заточении неповинных людей и неплохо на этом зарабатывать?»; «Почему мнение ходиков не так важно, как мнение железнобрюхов, отвечает А….»
— Прельцев, — пробормотал министр и обновил страничку, схватившись за центральный механизм.
Но все видеоролики пропали, сменив содержимое на восклицательный знак, символизирующий отсутствие сети. И тут же раздался звонок по выделенной линии. Апрельцев собрал остатки самообладания в кулак и снял телефонную трубку:
— Министр Апрельцев у аппарата!
— Полгодов на проводе. Времирная сеть во всей Времландии ограничена по требованию Времкомнадзора. Объявляется срочно собрание, прошу вас явиться в зал заседаний в течении часа!
— Принято! — ответил Апрельцев, но премьер бросил трубку, не дождавшись ответа.
По лицу и телу министра прошли дорожки из выдержанного масла. Сказать, что он нервничал, было не сказать ничего, ведь он, что называется, находился в состоянии аффекта, потеряв ориентацию в пространстве и связь с реальностью. Его положение внезапно стало зыбким, а нажитое непосильным трудом имущество утекало сквозь пальцы. Он это осознавал, несмотря на то, что из-за отключенной сети уже не мог посмотреть актуальные новости. Его раскрыли. Всех их раскрыли…
Апрельцев добрался до резиденции Годфри как в тумане и, войдя в здание под Часовой звездой, огляделся. Всё шло как обычно: центровые часы шли по графику; многочисленные сотрудники администрации сновали туда-сюда увешанные папками и бумажками; от бриллиантки под ногами слепило глаза; а в атриуме стояла до оскомины знакомая статуя Годфри Года в полный рост. И только канувшие в воду лица двенадцати круглых шаров картинно показывали этому миру: «что-то произошло…»
Дотащившись до конференц-зала, Апрельцев занял своё место среди таких же сверкающих ранее и посеревших сегодня министров. Хуже всех выглядел Июльцев, ведь ему выпала роль первопроходца. Министры стягивались в зал один за другим, беспокойно озираясь по сторонам. Последним в кабинет влетел Ноябрый — министр иностранных дел, красный как рак, ибо ещё два часа назад он преспокойненько отмаслялся на побережье Тёмной солярки. Место Годфри занимал премьер-министр. Он постучал ручкой по столу, призывая к порядку, хотя это действие было не уместно, ведь министры без того шухерились, предпочитая молчать на манер маслобрюхих желусей, и начал говорить:
— О сегодняшнем прецеденте Году не слова, я уже доложил Понедельному, мы преподнесём информацию помягче! Сами! Всем ясно?! — Полгодов провёл взглядом по собравшимся, задержавшись на долю секунду на каждом. — Как я уже сказал по телефону, времирную сеть пришлось ограничить, но утечки по-прежнему возможны. Наша главная задача сейчас — сохранить оплот спокойствия на территории Времландии. Как вы все уже могли догадаться, кислород за ребром перекрыли окончательно каждому из вас, но внутри страны правду знают единицы, и нужно, чтобы так оно и оставалось, — Полгодов сделал многозначную паузу, втянув ртом воздух, — Теперь слушайте и запоминайте официальную позицию: «Времирную сеть во Времландии обрубили страны-Плеяды. Научный центр уже работает над восстановлением связи»…
Двенадцать круглых шаров схватились за ручки, хотя писать сегодня у них получалось скверно, уж слишком тряслись их пальцы-сардельки. Полгодов продолжил:
— Общение с прессой я возьму на себя, но выйти незамеченными у вас не получится, репортёры уже обступили резиденцию, так что будьте готовы. Прошу вас, не говорите лишнего, чтобы не запутаться в показаниях. Министр Январцев!
— Я! — воскликнул Январцев, и его поросячьи хвосты на голове распушились в разные стороны.
— Дайте разнарядку ходикам особого назначения и Времгвардовцам на усиление! Пусть задерживают всех мало-мальски подозрительных лиц и перекроют передвижение между городами!
— Слушаюсь! — воскликнул Январцев и записал в папочку поручение, а после что-то пробормотал себе под нос.
— Вы что-то хотели уточнить? — премьер уловил движение губ подчинённого.
— А-а-а…зачем границы между городами перекрывать? Не напугает ли это граждан? — впервые за всю карьеру Январцев задал логичный вопрос.
— Напугает… — Полгодов развёл руками. — Но есть один нюанс… Безопасники не были готовы к масштабным блокировкам, потому они там что-то нашерудили и то ли поменяли потоки, то ли перенаправили, я в этом… — премьер разрезал воздух рукой сверху вниз, — честно говоря, вообще не разбираюсь, не могу объяснить. Но итог в том, что в Минутиях и Секундиях времирную сеть пришлось на время разблокировать…
— Принял. Распоряжусь по поводу блокпостов! — ответил Январцев, кивнул и покинул зал заседаний.
— Министр Октябрый! Убедитесь в наличие свободных камер и при необходимости проконтролируйте подготовку новых!
— Будет исполнено! — подскочив со своего места, ответил круглолицый брюнет с губами-ниточками и поправил дужки титановых очков.
— И на последок, Апрельцев, свяжитесь с телевизионщиками, пусть подготовят восславляющие ролики на каждого министра, чтобы быть ближе к народу!
— Прекрасная мысль, господин премьер-министр! — ответил Апрельцев и почесал удлинённый подбородок.
— Совещание с Годфри назначено на два часа дня, подготовьтесь и сделайте всё, чтобы не расстраивать Верховнокомандующего. За работу! — воскликнул Полгодов, махнул рукой, и кабинет министров начал расходиться, понурив головы.
– ---------
[1] Скроллить (жарг.) — прокручивать, плавно перемещать в одном направлении текст или изображение в какой-либо прямоугольной области экрана электронного устройства
Глава 7. Новичок
Фредди возвращался домой, медленно перебирая ногами. Оно и понятно: после роскошных хоромов так не хотелось возвращаться в своё убогое пристанище. Но мальчика больше тяготило другое: дома не было ни одного единомышленника, и речь Годфри Года там, скорее всего, расценивали совершенно иначе. Мальчик уже повернул на свою, Третью Времянскую улицу, и тут же его центральный механизм учащённо забился, ведь у подъездной двери стояла его мать с отцовским ремнём наизготове.
— Ты где шляешься, негодник? — прикрикнула мать и замахнулась на сына ремнём.
Фредди сгруппировался, сжавшись в комочек, и заслонил голову локтями, но удар так и не последовал.
На самом деле такое поведение было не в духе Фанни, она никогда не позволяла себе поднимать руку на сына, ведь даже общение на повышенных тонах в их семье не приветствовалось.
— Я тебя спрашиваю! — мама схватила Фредди за железное ушко и потянула на себя.
— Я… с друзьями был! — морщась от боли, пропищал мальчишка.