Времландия
Шрифт:
— Нет-нет, не туда! Как бы мне лучше вас посадить… — сэр Стрелкин приложил палец ко рту, и задумался, пока Фредди безучастно стоял между стройных рядов парт. — Придумал! Значит, Грег — на место Фредди, Кристина — на место Грега, а ты, Фредди, садись к Марку!
Ребята нехотя пересели на новые места, руководствуясь сумасбродной логикой Стрелкина, и потихонечку обживались. Фредди чувствовал себя неудобно. После вчерашней перепалки позиция Марка так и не прояснилась: вроде врагами они не расстались, но и друзьями их уже нельзя было назвать, даже с натяжкой. Заняв место подле бывшего друга, Фредди начал нейтральный разговор:
— Не помешаю?
— Фре, сразу скажу, я ничего против тебя не имею, только прошу, воздержись от этих ваших тем… Я паузу взял, чтобы обдумать всё, и это решение должно быть полностью моё. Знаю я вас с Джеком, будете меня на свою сторону, как одеяло перетягивать… — довольно дружелюбно произнёс Марк.
— Как скажешь. Я ценю твою позицию, правда…
— Как Лия? Успокоилась?
— Отчасти. Но если я начну вдаваться в подробности, обязательно затрону эту тему…
— Справедливо… — Марк шумно выдохнул. — Этот новичок странный какой-то, тебе про него ничего не известно?
— Точно не знаю… Но тут два варианта — либо его семью понизили в касте, либо он из Времирии…
— Фредди! — Марк цокнул языком и покачал головой, но что поделать, в современном мире все темы сводились либо к политике, либо к войне…
— Молчу!
Сэр Стрелкин терпеливо ждал, когда ученики угомоняться после смены локации. И когда большая часть голосов стихла, начал урок. По расписанию первым уроком стоял «Окружающий мир», и сегодня учитель решил дать четвероклассникам лекцию об устройстве Средне-Минутного подмеханизма, на котором им всем, во всяком случае, большинству, ведь кто-то, как верно отметил учитель, захочет пойти по его стопам, предстоит трудиться. Тема не отличалась интересностью, поэтому в глазах маленьких минуток не проскочило и тени энтузиазма, ведь почти все присутствующие знали о его работе от родителей.
Вторым уроком значилась математика, и на этот счёт учитель подготовил кое-что интересное — впервые за всё время обучения школьникам предложили проследовать в компьютерный класс…
Глава 8. Жажда расправы
Годфри гулял по густому желесу, средь раскидистых ветвей жубов и пятнистых берелёзок, и, выйдя на полянку, заросшую провинками, к правителю подошло два жуся на перепончатых лапах — белый и серый, и прогоготали на один лад, прямо в железные уши Годфри: «Жаа-жа, жаа-жа!». Годфри отмахнулся от них и пошёл дальше, но жуси проявляли к нему повышенный интерес и проследовали за ним, повторяя одну и ту же песню: «Жаа-жа, жаа-жа!». Правитель попытался отогнать пернатых: разогнался и побежал на них, суетливо размахивая руками, и остановился в миллиметре перед летающей животинкой, громко топнув ногой, но жуси и не думали пугаться, и дефиле Годфри привело только к повышению децибел. На их истошный крик слетелись сородичи — костяк из семи разношёрстных жусей. Жуси начали кружить над головой Года, гогоча на перебой. Звук девяти голосов, повторяющих: «Жаа-жа, жаа-жа!» нарастал, и к ним начали присоединяться другие жуси, и вот Годфри уже с ног до головы стоял облепленный жусями. Его железные барабанные перепонки разрывало от этого гогота, тело избивали многочисленные жусиные крылья, а на крик сородичей слетались всё новые и новые жуси…
— Жаа-жа! — прокричал на всю резиденцию Годфри, подскочив с постели в холодном масляном поту и прерывисто задышал.
Ему приснился настоящий кошмар — до того реалистичный и пугающий, что даже продрав глаза, прорисовывались липкие контуры затаившегося страха. На истошный крик к опочивальне Верховного прискакал Понедельный, всерьёз обеспокоившись его состоянием.
— Ваше Превосходительство, с вами всё в порядке? — спросил Понедельный и протянул Годфри полотенце, дабы промокнуть выступившие струйки масла на лаковке.
— Жуткая жуть приснилась! — воскликнул Годфри и промокнул взмокший лоб. — Жуси, их было, наверное, несколько тысяч. Они истязали меня и кричали на ухо: «Жаа-жа, жаа-жа!». Как будто они что-то знали… — Годфри огляделся по сторонам какими-то бешеными глазами, расширенными до предела, — Но я в Жаажу не хочу! — проорал правитель в пустоту, будто ругаясь с невидимым оппонентом. — Не посмеете! Не дамся! — Годфри дёрнулся грудью, силясь напугать оставшийся после сна фантом.
— Никто вас никуда не отдаст! Ваш народ в живые баррикады встанет, дабы защитить вас! — попытался успокоить своего босса Понедельный. — Может, выдержаночки, чтобы центральный механизм подуспокоить?
— Не нужно, — Годфри выставил ладонь вперёд, — Лучше скажи мне, Понедельный, мы ведь из Циферблатного Совета вышли?
— Почти год как, — ответил Понедельный и пожал плечами.
— Значит, никакой Жааже мы подчиняться не должны, верно?
— Определённо. Для нас важен лишь один закон — документ о Времяустройстве Времландии! — Понедельный потряс тоненькой книжечкой, достав её из своего увесистого блокнота.
На планете Времени было много стран и, соответственно, много всяческих объединений. И одним из таких объединений был Циферблатный Совет — международная организация, предписывающая единые стандарты прав ходиков и законотворчества, а также обеспечивающая культурное взаимодействие. Самой известной инстанцией Циферблатного Совета была Жаажа — международный уголовной суд, в компетенцию которого входит преследование высших чинов двустороннего циферблата, где страны-Плеяды уже клепали дело на Годфри Года…
— Новостей нет? Я пока ещё не международный преступник? — ехидно вопросил Годфри.
— Были бы у Плеяды законные основания, быстро бы прижали, но вы же знаете, они только угрожать своим изнаночным словоблудием могут!
— Ох, это точно! Но как-то же они резолюцию[1] о признании Времландии страной-террористом приняли? Знать, и до Жаажы дело дойдёт… — протянул Годфри, отбросив сонное оцепенение. — И меня заклеймят, и тебя заодно…
— Вас правда это беспокоит?
— Скорее злит… Страны-Плеяды совсем потеряли остатки здравомыслия…
Времландия раньше была не последним игроком на мировой арене и состояла во множестве союзов. Когда Годфри только начинал своё правление, Времландия даже подавала заявку на членство в Плеяду, но до вступления дело так и не дошло, ведь вотчину Годфри Года отбраковали, и именно тогда Верховный начал точить на них клыки. А вот в Циферблатный Совет Времландию приняли, и состояла она в нём довольно продолжительное время. До тех пор, пока основные постулаты Совета не были нарушены загребущими руками главы Времландии.
— Кстати, по поводу новостей… — Понедельный весь сжался, ведь прекрасно знал притчу о гонце и дурной вести. — Во всех мегаполисах Времландии пришлось отключить времирную сеть… — произнёс Понедельный и закусил нижнюю губу, ожидая справедливого гнева.
— Давно пора! — Годфри выдохнул. Он ожидал вестей посерьёзнее. — Причина? — правитель поднялся из постели и поднял руки вверх.
— В сеть выложили нелицеприятные ролики обо всех министрах, но мы успели заблокировать сеть до появления ролика с вами… — произнёс Понедельный и стянул с Годфри платье-рубашку, обнажив его целлюлитные телеса.
— Это похвально, — Годфри почесал подбородок и прошаркал в ванную комнату, — Стало быть, дело рук Плеяды? — спросил Годфри и выкрутил краны на максимум, подставив себя тропическому масляному душу.
— Или вчерашнего Годрикиста, — прокричал Понедельный, пытаясь заглушить голосом разбивающиеся о плитку масляные струи.
— Какие о нём новости, кстати говоря? — Годфри выключил душ. — Раскололся?
— Увы… — Понедельный протянул боссу пушистое полотенце.
— Тогда прикажите его растопить, пользы от него меньше, чем от Шестиренковой чугумбы…