Чтение онлайн

— Но ведь они вооружены! Выдёргивать из постелей растерянных куда легче!

— Так-то оно так. Потерь, скорее всего, будет больше, чем мы прикидывали. Но… — Борец взял паузу и глубоко вздохнул, — если мы сейчас вернёмся, Хронос его знает, сколько ходиков они успеют замочить в этом желесу. Понимаете?

Товарищи закивали.

— В общем, обговорите со своими бойцами. Пусть проголосуют, готовы они идти на такой риск или нет. Нужно заручиться всесторонней поддержкой. — Боец обвёл взглядов собравшихся и, дождавшись утвердительных кивков, продолжил: — Теперь слушайте план: бросаем машины здесь и рассыпаемся мелкими группками по чаще желесов. Стараемся подкрасться сзади и зарядить из электрошока, водоматы используем в крайнем случае. Идите. Через десять минут встречаемся на этом пятачке.

Главы отрядов разошлись по своим формированиям, а Боец вышел вперёд колонны, прислушиваясь к тишине. Сквозь чащу снова донеслись крики, но уже другой природы: «Жуси-жуси, жаа-жа!», а после, уже другим голосом: «Жаа-жа, жаа-жа».

— Это больше похоже не на боевой, а на охотничий клич, но кому в ночи пришло в голову искать жусей? Кто вообще по ночам выходит на охоту? — пронеслось в голове Бойца, но план на всякий случай он менять не стал.

Мы то с вами знаем, что Годфри на последнем заседании приказал истребить всех жусей из-за личной неприязни. Приказ привели в исполнение немедля и ходиков особого назначения (ХОНовцев) разослали по всем желесам необъятной Времландии. Эти товарищи знать не знали, что твориться в Минутиях и Секундиях, они просто выполняли вверенную работу.

Боец вернулся к соратникам. Подавляющее большинство изъявило готовность к риску. Но некоторые всё же выказали неуверенность, и их решили отправить к кромке Верхоярской сольки, сидеть в засаде. Для связи им вручили рацию. Ходики из остальных пятидесяти девяти машин бросились в недра желеса, в рассыпную.

Количество вооружённых ХОНовцев оказалось небольшим — горстка из тридцати шлемоголовых. Задержали их быстро и без сопутствующих потерь. Сопротивленцы даже расстроились, что не случилось настоящей бойни, ведь это значило, что операция по освобождению Средней ещё не началась. Обездвиженных ХОНовцев связали и допросили, узнав, какие и чьи планы они водворяют в жизнь. Над «жусиной» паникой Верховного все как следует посмеялись вместе со связанными. Пришлось лишится одной единицы техники, ведь схваченную порцию нужно было доставить в колонию.

Бойцам из засады сообщили вести, и они подтянулись к колонне. Сопротивление снова двинулось в путь. В администрации Верхней Минутии обнаружились необходимые сведения о количестве и дислокации шлемоголовых. Всего в Средней проживало полторы тысячи Времгвардовцев и ещё столько же ХОНовцев. Первым решили брать юг города — там поселилась основная часть — почти восемьдесят пять процентов.

Задержка в пути на охотников за жусями сыграла сопротивлению на руку, ведь в это время большинство уже провалилось в глубокую фазу сна. Шлемоголовых вылавливали прямо в постелях, и с холостяками не возникло проблем, а вот семейные доставили целый ворох…

Жёны этих неприятных ходиков оказались такими же неприятными, но, с другой стороны, они делали всё для защиты семьи. Сопротивленцам от них досталось по самое не балуй. Эти женщины лупасили всем, что попадало под руку, но чаще всего в ход шли зубы. Потому спустя час операции по захвату, все отряды приняли единогласное решение — вязать шлемоголовых вместе с их половинками. Когда зачистили юг города, оказалось, что пострадавших набралось несколько десятков несмотря на то, что в ходе операции не прозвучало ни единого водного выстрела…

Дальше сопротивленцы двинулись в других направлениях, рассредоточившись по Средней Минутии. Второй и завершающий акт исполнили быстро, ибо во всех районах, кроме южного, Времгвардовцам выделили всего один-два дома. В пять часов утра Средняя Минутия полностью освободилась от мерзких шлемоголовых и на всех флагштоках города водрузили флаги с салатовыми будильниками.

Когда операция подошла к концу, сопротивление собралось у указателя «Средней Минутии». В городе удалось найти ещё восемь десятков кузовных машин, потому всем хватило места, даже незапланированным жёнам. Некоторые участники захвата прощались с соратниками, ведь они спешили к своим семьям, которых один не видел несколько дней, а другой несколько лет, поскольку томился в колонии. Так что салатовые в несколько поредевшем составе готовились покинуть освобождённый город.

Боец подошёл к Мехе.

— Поручаю тебе отправиться в подпольный госпиталь, — он похлопал Меху по плечу.

— Но… как же мой отряд?

— Я возьму его на себя. Можешь не возвращаться. Займи место главного механатора Средней, эти минутки нуждаются в тебе.

— Но…

— Никаких но, ступай, — Боец ласково улыбнулся.

Виктор Мехачасов проследовал до машины и завёл мотор. На его лице сияла улыбка. Он знал, что его семья проживает в Средней, и предвкушал, как вечером сего дня он, наконец, свалится на их головы, как хлопья холодянки. Выданный адрес Виктору ни о чём не говорил, потому он знать не знал, какой сюрприз ему подготовила сама жизнь…

Чтобы помочь Миле с ранеными, ребята остались на ночёвку у Тима. Они долго уговаривали изнеможденную девушку поспать, мол, они уже опытные механаторы и выполняют работу в автоматическом режиме. В конце концов мама Тима поддалась на уговоры и сомкнула глаза, пока маленькие минутки носились от больного к больному, как заводные пчёлки. К сожалению, как следует выспаться Миле не удалось. К девяти вечера в апарты заявился Изи.

— Сегодня ночью, силы сопротивления планируют освободить Среднюю! — воскликнул Изи, расплываясь в улыбке. А после вновь принял серьезное выражение лица и, нахмурив брови, продолжил: — Боюсь, будет много раненых. Нужно отправить всех пациентов по домам, чтобы принять новых.

— Но всем им, — Мила окинула взглядом лежащих на полу, — Нужен уход! Хотя бы два-три дня. Необходимо каждый час смазываться и менять повязки!

— Но тогда не хватит места для новых! — возразил Изи, закусив губу.

— Я… сам могу о себе позаботиться, — прохрипел один из пациентов, поднялся на ноги и, прихрамывая, подошёл к входной двери.

— И я могу! — прохрипел второй.

К этим двоим присоединилась ещё двадцать одна пострадавшая минутка. А ещё двадцать попросили связаться с их родными, мол, они на светлой стороне и смогут ухаживать, если дать инструкции.

Изи остался помочь. Работы действительно оказалось не мало, и лишние руки пришлись кстати. Помимо ежечасных процедур нужно было собрать лекарства и масла в дорогу, дозвониться до родных, проинструктировать в дальнейшем лечении и помочь одиночкам добраться до дома. За пол часа до полуночи, с делами закончили. В подпольном госпитале осталось семь тяжёлых пациентов. Изи попрощался, ему поручили вместе с командой взять заставу между Средней и Нижней Минутиями. Мила накормила ребят скромным ужином, вручив каждому по чугумбе, и отправила их по кроватям. И сама прилегла, довольствуясь урывками сна, ведь каждый час приходилось подскакивать.

Поспать удалось всего несколько часов. В три часа ночи привезли первую порцию раненых. В этот раз вместо привычной коррозийки, все пострадавшие имели иной характер травм: лёгкие, со следами укусов на лаковке; средней тяжести — с надкусанными пальцами и мочками ушей; тяжёлые — с рассечёнными конечностями и травмами глаз. Из их ран сочилось оранжевое месиво, состоящее из масла и внутренней ржавчины. В госпитале начало пахнуть тухлым железом и прокисшим маслом. Картина превосходила всякие ожидания, всё выглядело максимально жутко.