Чтение онлайн

— Нас бросили! — прокричал кто-то из толпы.

— И отправили на верную смерть! — поддержал второй.

— Мы не выстоим! — крикнул третий.

А дальше из разных углов пронеслась волна выкриков: «Ради чего всё это?»; «Нами командовали предатели!»; «Я хочу увидеть семью!»; «Родина сама нас предала, так почему мы должны защищать её?»; «Их обещания ничего не стоят!»; «Что бы мы сейчас не сделали, Родина нас забудет уже завтра!»; «Какая, к Антихрону, Родина? Мы на чужом плато!».

Толпа гудела, крики не смолкали, а противники подступали всё ближе.

— Нужно сдаваться! — пронеслось по толпе с разных сторон.

— Сдаваться! — повторил хор голосов громче прежнего, и бойцы скинули на плато водоматы.

— Белый флаг! — истошно проорал кто-то.

Ходики начали осматривать себя с головы до пят, переворачивать спальные места, палатки с маслами, но даже те вещи, которые когда-то были белыми, нынче зияли чернотой. У войны много красок, но белого цвета, увы, в ней не сыскать. Найти что-то белоснежное в условиях военных действий не представлялось возможным, разве что…

— Шатёр! — во всю горло крикнул замызганный ходик, и все головы обернулись в сторону ранее неподступной крепости Генцинкова.

И действительно, генерал-армии спал на кристально белых простынях, возвышаясь на мягкой перине. Ходики сдёрнули простыню, водрузили её на шомпол[1] для чистки водяной пушки и вышли из шатра, развивая белым флагом над головой.

Мироплатовск вернулся в объятья независимой Времирии без боя. И ни один ходик в этом историческом бою не успел размокнуть.

– ---------

[1] Шомпол — стержень, длина которого не меньше длины канала ствола, предназначенный для чистки и смазки ствола оружия

«В чём заключается патриотизм? Коротко и просто — в любви к Родине. Но можно ли любовью назвать раболепие перед власть имущими, даже если страна под их эгидой наступает в зловонную субстанцию? Следуя риторике властей — да. То есть истинный патриот просто обязан навалиться на Родину сверху, прижав сильнее и размазав её по этому дурнопахнущему месиву. Что же получается? Следуя этой схеме, зависимому нужно подносить скляночки с портянкой, а лучше — присоединиться, ведь это и есть любовь. Ни в коем случае нельзя вытаскивать близких, ступивших в топи или зыбучую насыпь, ведь спасение — равносильно предательству.

"Ругать родину нельзя! Категорически!" — звучит со всех ТВ-ящиков гласом Вениамина Скоровьёва. И верим, впечатываем на подкорке своих шестерёнок…

— Но разве… нет… не может быть…»

Очередной угрюмый прохожий замер столбом и отмахнулся от назойливых мыслей. Но до того он успел настолько в них погрузиться, что чуть не впечатался в Фредди, не заметив перед собой преграду из маленькой минутки. Собственно, сегодня, все встреченные на пути сограждане выглядели именно так.

С утра казалось, что ничего не изменилось. Разве что утренний гимн звучал будто бы громче, а родители — будто бы тише…

Но, следуя по привычному маршруту до места встречи с друзьями, Фредди отметил, что все вокруг какие-то рассеянные. Наверное, впервые в жизни, находясь на улице, мальчику не пришлось ни с кем здороваться. Его многочисленные соседи и знакомые целиком и полностью погрузились в себя.

На пяточке его уже ожидали старые и новые друзья.

Несмотря на то, что судьба свела Фредди с Тимом и Грегом всего неделю назад, мальчик чувствовал невероятную близость с этими парнями. А что до Лии, эта девочка сопровождала Фредди почти всю его недолгую жизнь. Новая компания пережила вместе гораздо больше, чем когда-либо переживала старая. Они вместе радовались, боялись, расследовали, строили планы и козни, а вечер, проведённый на пыльном чердаке, превратил ребят не просто в друзей, а в родственные души. Потому вместо привычных четвероклашкам рукопожатий и «дай пять», четвёрка заключила друг друга в объятия.

После тёплого приветствия ребята двинулись в сторону трамвайной остановки.

— Мне неловко просить, но… наш дом напоминает настоящий госпиталь. Маме бы не помешала помощь… — пробормотал Тим.

— Я с радостью! — ответила Лия

— Конечно поможем! — присоединился Грег.

— Я вас не оставлю! — произнёс Фредди. — Но только после школы, сейчас опасно прогуливать… Идёт?

— Естественно, после школы. Вздумаем прогулять — от мамы же и влетит, хоть и дорога в прогульщики выстлана благими намерениями. — Тим улыбнулся друзьям. — У меня появилась ещё одна идея: давайте соберём железнянки и раздадим её в классе?

— Зачем? — спросил Грег.

— Ну как, одно дело видеть — другое пробовать. Вспомните свои ощущения!

— Ты прав! — воскликнула Лия. — Именно попробовав железнянку, я поняла, как нагло нам врали! — девочка нагнулась и оторвала палочку от насыпи.

Четвёрка быстро собрала необходимое количество «жвачек». Собрала даже с избытком, чтобы скрасить обыденный маршрут.

— Вы, кстати, замечали, какие все странные сегодня? — спросил Фредди и вгрызся в волшебную палочку.

— Сложно не заметить, мой вечно горланящий сосед сегодня сидел на крыльце и прорезал глазами стену напротив. — Грег поджал губы и покачал головой. — Даже вслед мне ничего обидного не выкрикнул…

— У меня ощущение, что все портянки налакались… Меня трижды чуть не снесли с ног! Идут, по сторонам не смотрят… — возмутился Тим.

— А я не заметила… — произнесла Лия.

— Конечно, ты ведь только из дома вышла! Оглядись… — Фредди обнял девочку за плечи и притянул к себе, так как прямо на неё нёсся очередной мыслитель. — Вот видишь!

Лия ахнула, когда до неё дошло случившееся.

— Кажется, началось… — буркнул себе под нос Тим.

— Что?! — хором произнесла тройка ребят и уставилась на друга.

— Что-что? Эпидемия разбитых очков…

Ребята понимающе промычали в ответ и уставились на огромный салатовый будильник на торцевой стене дома напротив остановки.

— Вчера ведь его не было? — нахмурив брови, спросил Грег.

— Точно не было, мы бы заметили… — ответила Лия.

Ребята стояли в ожидании трамвая, завороженно осматривая масштабное граффити. Для них этот будильник представлял собой настоящее произведение искусства. Мало того, что столь ярких объектов в Средней не встречалось, так ещё от него на расстоянии чувствовались долгожданные перемены.

— Ой! — вскрикнул Фредди на вдохе и обернулся.

Его ткнул в бок вчерашний знакомый, тот, что провожал мальчика до дома.

— Привет, малышня! — сказал Изи и указал на торец дома. — Отменный хронофор получился, скажите?

— Хроно… что? — округлив глаза, спросил Грег.

— Хронофор, он же — будильник. Эх, вроде сопротивленцы, а основ не знаете! — поучительным тоном воскликнул Изи, а после натянул добродушную улыбку.

— Ваша работа? — подняв выпуклые брови, спросила Лия.