Чтение онлайн

– У меня к тебе много вопросов, - сказала она.
– Но я задам их потом. И надеюсь, ты мне кое-что объяснишь.

– Постараюсь, - ответил я, отворачиваясь от ее пристального взгляда.
– Хочется верить, что у нас будет возможность и желание для таких объяснений. Ты приготовишь мне кнапуйю, а я обрадую тебя своей непревзойденной яичницей. Яичницей из пяти яиц - не из четырех, и не из шести, а именно из пяти. И главное - посолить. В этом весь секрет.

– Ловлю на слове, - мгновенно отозвалась она.
– Ловлю на слове, Доргис. Ты еще будешь давиться своей непревзойденной яичницей, когда при этом буду присутствовать я.

– А ты будешь давиться своей кнапуйей, - пробормотал я чисто машинально, чтобы только не оставить без ответа ее выпад.

Выпад?.. Это был не выпад, это было предложение...

Страхи мои, ох, мои страхи... Выдумать для того, чтобы бояться? И ведь не мальчишка, не бесшабашный студент, а умудренный, одернутый уже не раз реалиями нашего мира человек, не мечтающий и не верящий уже в то, что находится за горизонтом - потому что за горизонтом, увы, все то же самое, все то же...

Я нащупал в кармане камешек, погладил его и взял эа руку Иллонлли (наконец-то я ее, а не она меня!) Мы пересекли двор и вступили в гулкое пространство под серыми перекрытиями. Никакого плана у меня не было, и все наши дальнейшие с Иллонлли действия должны были зависеть от ситуации.

– Ты, пожалуйста, не дергайся и не лезь раньше меня, предупредила девушка.

– Слушаюсь, мой генерал, - покорно отозвался я.
– Только ты, пожалуйста, тоже не дергайся.

Мы вышли из подворотни и осмотрелись. Неширокая лента грязного асфальта, зажатая между четырех- и пятиэтажными домами, уползала за поворот. Дома были невзрачными, какими-то неряшливыми, они слепо пялились друг на друга через дорогу неровными квадратами окон. Закрытые двери домов выходили прямо на мостовую - никаких тротуаров на улице не было; не было также скамеек, деревьев, вывесок, светофоров, урн и других атрибутов нормальной городской улицы. То, что я принял за ломовиков моего детства, оказалось на деле впряженными попарно в огромные телеги лопоухими и лупоглазыми бородатыми животными с короткой бурой шерстью, раза в полтора, пожалуй, крупнее самого крупного ломовика. Телеги были загружены стопками кирпичей и большими тюками, крест-накрест перевязанными веревками. Две такие телеги как раз пытались разъехаться в конце улицы, причем животными никто не управлял; вероятно, они и без погонщиков успешно справлялись с перевозкой грузов. Судя по этому городскому пейзажу, мы с Иллонлли и в самом деле находились не на Земле.

В принципе, любое из этих окон могло быть окном одного из кабинетов Учреждения - но только вот попробуй определи: какое? И вообще не мешало бы хоть что-то разузнать о мире, в который нас занесло...

– Ну что, мой генерал, пошли в разведку?
– предложил я.
– Спросим хотя бы у этих лупоглазов - может быть, они и есть раэумные аборигены?

– А что ты, собственно, хочешь узнать? Как найти Хруфра?

– Н-ну... Хоть что-нибудь.

Телеги наконец разминулась и пара лупоглазов теперь неторопливо двигалась в нашу сторону. За три дома от нас лупоглазы вдруг совершили маневр, в результате которого полностью перегородили узкую улицу своей длинной телегой с кирпичами. Опущенные и закрепленные толстыми цепями тяжелые борта телеги свисали почти до самого асфальта и протиснуться под ними вряд ли удалось бы даже ползком. Оглянувшись, мы обнаружили, что позади нас точно такой же маневр совершает еще одна телега с пирамидой туго набитых мешков, отрезая нам возможность отступления; мы оказались изолированными в тесном пространстве улицы. Оставалась еще подворотня, но она выходила в тупик!

Ох, не зря небо здесь было цвета не нашей хандры...

– Ничего себе...
– растерянно сказала Иллонлли, осматриваясь в поисках выхода из устроенной нам ловушки.
– А ну-ка, я к двери, а ты попробуй окно.

Я понял ее сразу. Перебежав улицу, мы подскочили к ближайшей стене, покрытой разводами засохшей грязи. Прежде чем попытаться разбить стекло, я все-таки сообразил, уже замахнувшись для удара, что нет передо мной никакого окна, а есть намалеванный на каменной стене неровный квадрат - ложное окно, специально, наверное, придуманное для обуздания местных любителей бить стекла. Соседнее "окно" было точно таким же.

Иллонлли, кажется, повезло больше: с третьей или четвертой попытки дверь открылась и девушка исчезла в темном проеме. Бросив взгляд на переминающихся с ноги на ногу лупоглазов, я последовал за ней.

За дверью везло уже меньше. Во-первых, я сразу же споткнулся обо что-то, незамеченное мною в темноте, - скорее всего, о подставленную кем-то ногу; во-вторых, упал очень неудачно, больно ударившись лбом о твердое и угловатое. Потом кто-то массивный навалился мне на спину, выворачивая и связывая руки. В темноте поблизости возился кто-то еще - вскрикнула девушка, раздался звук удара, что-то покатилось с дребезгом... Я рванулся из-под невидимого пленителя, пытаясь помочь Иллонлли, но меня схватили за волосы и стукнули лбом о пол, тем же самым, уже только что пострадавшим местом... Поэтому я временно перестал контролировать ход событий... По-моему, меня куда-то тащили по полу, и пол был шершавым и жестким...

...В себя я пришел, кажется, довольно быстро - разбитый лоб болел, ныли связанные в запястьях руки. Я лежал на спине в темном помещении; из-под закрытой двери просачивался бледный свет и доносились неразборчивые голоса.

– Иллонлли...
– тихо позвал я.

– Тс-с!
– отозвалась она от двери.
– Там про нас с тобой говорят.

Слава Богу, она была со мной! Я, кряхтя, кое-как перебрался к ней, потерся щекой о ее плечо и тоже начал прислушиваться.

– ...уже выползают, только через кривуны, в девятом мост подмыло, - говорил кто-то резким басом, то и дело покашливая.
– А сколько уже мырмонили про канализацию? Его бы, раздадуя, мордой туда окунуть! Нажрался бы дерьма - подсуетился бы!

– Да он же из дерьма и так не вылезает!
– хохотнули за дверью. Синезад рассказывал - был у него, коронки возил с перестука; зашел, говорит, молотком побурмыкал - а там, говорит, не то что дерьмом, там столбами столбит, как, говорит, в пенной дыре.

– Ну уж - в пенной дыре, - с сомнением возразил бас.

– В ней, в ней, будубарке, - зачастил собеседник.
– Вот такое рогалище и все через передки - сплошные засыпанки.

– Ладно, гулдера, не перемахивай, - добродушно прогудел бас. Сейчас этих вот похаракаем, да и подкатим к веселушке. У нее пока что не убывает, с разгрестань-то, а?

– Пока что нет, - вновь хохотнул собеседник.
– И на пятые разгрестання пока хватает. Похаракаем - и бары в жоры, только так!

– Ты все понял, Доргис?
– прошептала Иллонлли.

– Насчет того, что похаракаем - понятнее не бывает. Придется воззвать к беджу - ох, чувствую, и надоел же я ему!

"Сю, отзовись! Проясни ситуацию".

"Ситуация весьма тривиальная, - отозвался бедж.
– Если нет искажения информации, то суть дела яснее ясного: внешним видом своим вы ничем не отличаетесь от бунтовщиков, которые в свое время доставили местным властям немало хлопот и против которых тогда же было найдено весьма радикальное средство: истребление на месте. Примитивное метательное устройство, действующее, впрочем, вполне эффективно: поражение отравленной стрелой грудной клетки бунтовщика. Промахов не бывает".

"А против чего бунтуют-то?" - полюбопытствовал я.

"Как всегда - против существующего порядка вещей. К вашим поискам Учреждения это не имеет никакого отношения. Ждите".

– Все нормально, Иллонлли, - с облегчением сказал я и вновь потерся щекой о ее плечо.
– Голова болит - сил нет. Сю обещал помочь.

– А ты знаешь, Доргис, мне с тобой становится все интереснее, задумчиво сказала девушка.
– По-моему, я в тебе не ошиблась.

Конечно, можно было что-то ей ответить - но у меня просто горло перехватило. Господи, неужели я, наконец, выдумал что-то такое, на чем успокоюсь, чем утешится моя душа, чем я удовлетворюсь на ближайшие две-три тысячи лет?.. Возможно ли это?..

Я поцеловал ее в теплую щеку, и она прижалась ко мне, и положила голову мне на плечо.

Возможно ли это? Не схожу ли я с ума, постоянно играя в придуманные мною миры?

Кстати, миры, возможно, были и придуманными, но голова у меня болела по-настоящему. Вот ведь парадокс...

– О, колотятся - пригребся!
– воскликнули за дверью.
– Дерьмом завоняло! Вся команда в сборе.

– Похаракаем - и к веселушке, - удовлетворенно подытожил бас. Иди, встречай, только нос поприжми.