Чтение онлайн

– Что ты там увидел, Доргис?
– мило прищурившись, спросила она.

– Вернее, чего я там не увидел, - пробормотал я, лихорадочно осмысливая свое случайное открытие.

Она резко обернулась и, по-видимому, сразу все поняла. Во всяком случае, в следующее мгновение ее пальцы впились в мое горло.

Я не мог бороться с ней, я не мог бороться с тем, что приняло облик Илонлли, я не мог ее ударить, убить (если ее вообще можно было убить), потому что тело ее было телом ненаглядной моей Илонлли. Но и дать ей убить меня я тоже не собирался. Я резко стряхнул ее с рук, с трудом разжал ее пальцы и бросился к двери. Она прыгнула следом эа мной, уже меняясь, уже расплываясь белым облаком, но я успел захлопнуть дверь и привалиться к ней с другой стороны, упираясь ногой в колонну галереи.

– Доргис! Доргис!
– доносилось из-за двери, и пальцы ее (или уже и не пальцы вовсе?) скребли по дереву, и дверь дрожала, но я сопротивлялся изо всех сил, не давая ей открыться.
– Доргис!..

Пот заливал мне глаза, я прокусил себе губу и сплевывал кровь, но держался. Звуки за дверью, наконец, стихли, не подавала признаков жизни и та, длинноногая и сладострастная из соседней комнаты, но я еще долго стоял, все так же упираясь в колонну, навалившись на дверь и ни на мгновение не расслабляясь.

Наконец тишина убедила меня в том, что все кончено, и я в изнеможении сел на пол у барьера, обрамляющего галерею, недобрым словом поминая про себя господина Хруфра. Черт-те что ведь навыдумывал господин Хруфр!

И лишь окончательно отдышавшись и заплевав пол кровью из прокушенной губы, я обнаружил пропажу пистолета.

Потерял ли я его во время своего самозабвенного кружения по хижине-сцене и прочей беспамятной возни? Или его вытащило у меня то, что приняло облик Илонлли?..

Я обескураженно уставился на дверь, чувствуя, как по спине моей забегали холодные мурашки с когтистыми лапками. Господи, как не хотелось мне вновь лезть в эту комнату! Но без пистолета я, может быть, никогда не выберусь отсюда. Без пистолета мне не справиться с Учреждением...

Несколько минут я размышлял над неприятной дилеммой, потом со вздохом поднялся. Не было у меня другого выбора, и не стоило лишний раз напоминать себе о том, что я сам избрал свой путь. "Если ты встал на путь, а он ложный, - иди по нему, и он будет для тебя истинным". Опять цитата!

Я усмехнулся: значит, не так уж тебе и страшно, дорогой! Да и что там такого сверхужасного может выдумать Хрыкин? Толпу привидений? Парочку мертвецов с вытекшими глазами? Ничего, переживем как-нибудь, хотя, возможно, и поседеем, что твой Хома Брут... А оружие надо отыскать - не годится так халатно обращаться с вверенным тебе оружием...

Руки у меня все-таки немного дрожали, да и ноги тоже, но я сумел справиться с дверью и, мысленно обмирая, открыл ее.

И ничего. То есть, ровным счетом ничего. За дверью была пустота, то абсолютное ничто, из которого и рождаются миры. И, конечно, никакого пистолета. Вцепившись в дверной косяк, чтобы не упасть вниз головой в эту бездну, я стоял на пороге пустоты и во мне закипала злость. Довести они меня хотят, сволочи, довести до ручки! Сигануть, что ли, в эту пустоту - и будь что будет? Или проверить другие комнаты? Ведь где-то здесь, без сомнения, именно здесь, в этом перекошенном здании, укрыта настоящая Илонлли...

Чем дольше я стоял на краю бездны, тем меньше мне хотелось туда соваться. Или сам превратишься в пустоту, чтобы когда-нибудь, вырвавшись из виртуальности, вспыхнуть на другом краю Вселенной новой звездой, или занесет тебя в такие дебри, что никогда не найдешь дороги назад. Правда, хотелось верить, что Сю не оставит в беде (а на месте ли камешек, растеряха? На месте!), - но вдруг все-таки растворюсь я в этом полнейшем отсутствии присутствия вместе с беджем-Вселенной? Хорошенькую же тогда я окажу ему услугу! Бросить туда что-нибудь и посмотреть, что из этого выйдет?

Я пошарил глазами по Замку, но не обнаружил ничего подходящего. Уронить туда ту длинноногую сексуальную диву? Пусть совокупляется себе с пустотой. Но где гарантия, что дива сия еще имеет место в соседней комнате? Вот разве что картину...

Я сбежал вниз по лестнице и направился к ближайшему абстрактному полотну, но был остановлен знакомым голосом, раздавшимся с галереи:

– Вот так-то ты меня спасаешь, Доргис? Собираешься удрать отсюда?

Я втянул голову в плечи и медленно обернулся. Опираясь руками на барьерчик галереи, стояла наверху еще одна Илонлли, рыжеволосая амазонка в черной куртке-безрукавке и черных перчатках до самых локтей.

22.

Мы стояли с ней на галерее, я держал ее за руку и смотрел в слегка насмешливые зеленые глаза. Те, кто считал себя знатоками душ человеческих, всегда заявляли, что в таких случаях нужно положиться на сердце - оно, мол, подскажет. Красиво они все это излагали, но то ли я был каким-то неполноценным, то ли они выдавали желаемое за действительное... В общем, ничегошеньки мне мое сердце не подсказывало. Илонлли могла быть настоящей Илонлли, а могла быть и оборотнем, рабочим инструментом Учреждения, миной замедленного действия, подсунутой мне Хруфром. Рабочий инструмент мог представлять собой точнейшую копию Илонлли - по крайней мере, по форме и внешним проявлениям, - а мог и отличаться от настоящей Илонлли двумя, тремя, даже десятком деталей; в любом случае, я не нашел бы этих отличий - ведь никогда не можешь с уверенностью сказать, что в совершенстве знаешь себя, не то что кого-то другого, пусть даже самого близкого - и поэтому не оставалось мне ничего, кроме как смириться с существующим положением дел и жить в надежде, что Илонлли - это все же настоящая Илонлли, а не суррогат, не какой-нибудь метаморф, подосланный Учреждением.

А ведь вполне могло случиться и такое, что давным-давно уже нет на Земле настоящих людей - они, может быть, перепроданы в рабство в миры Большой Медведицы или Водолея, - а есть лишь одни метаморфы, притворяющиеся людьми, дабы не вызвать у меня никаких тревог и опасений и в конце концов победить в грандиозной игре, затеянной в целях пленения последней оставшейся независимой души человеческой. Моей души...

Я смирился с тем, что отныне мне придется жить в постоянном ожидании худшего: Илонлли могла в любой момент превратиться в нечто совсем иное или и вовсе исчезнуть. Что ж, разве можно найти что-либо устойчивое в нашей печальной действительности?

– Кто ты?
– спросил я зеленоглазую девушку, стоявшую рядом со мной в странном мире на галерее странного дома.
– Мы встречались раньше?

– Мое имя - Иллонлли, - с легкой усмешкой ответила она.
– Меня зовут Иллонлли, Доргис. Ил-лон-лли.

Все, как всегда, текло, все изменялось, и, как водится, нельзя было дважды войти в одну и ту же реку. Добавилась одна буква к имени - и значит, немного иным стал мир...

– Видать, тебя кто-то здорово напугал, Доргис, - прищурившись, сказала она.
– Вид у тебя какой-то... зеленый...

Я выпустил ее руку из своей и присел на корточки у перил. Я действительно чувствовал себя как-то неустроенно - не физически, и не морально, а вообще... Как ящик стола, задвинутый наперекосяк (кажется, не так давно - или все-таки давно?
– было уже у меня подобное ощущение...)

Она тоже присела и легонько провела кончиками пальцев по моей щеке. В ее глазах больше не было насмешки.

– Я не буду расспрашивать, как ты отыскал меня, Доргис. Главное ты отыскал меня. А когда-нибудь ты расскажешь... Хорошо?