Чтение онлайн

Как и предвидела Серафима, ураган начался через тридцать минут. Друзья только-только успели спрятать летучки между камней возле самой кромки Черных Топей. На этот раз штормовой ветер достиг и береговой полосы болот. Катера сотрясались под его порывами, и во избежание несчастных случаев, люди укрылись в небольшом гроте рядом. Рамзес улегся у стены, подальше от входа, завернулся в спальный мешок и заснул. Остальные сидели вокруг кучки горящих тепловых шашек, смотрели на огонь и вслушивались в угрожающий вой ветра. Неожиданно тень заслонила скудный свет костра, пространство в гроте взбунтовалось, налетел короткий вихрь, поднявший тучу пыли, и все в миг успокоилось. Данила схватился за пистолет, но оглянувшись на близнецов, вдруг понял, что авторами катаклизма являются они. - Вы что выделываете?!
– вскочил он. - Ситуация под контролем, - выговорили оба не очень дружно. - Ребята попробовали открыть ход в Структурное пространство, невозмутимо пояснила Каляда, стряхивая с колен налетевший песок. - А я сейчас попробую вправить им мозги за такую самодеятельность! Данила, поймав на себе укоризненный взгляд женщины, покраснел, ибо его гнев был лишь поводом скрыть собственный испуг. - Здесь стоит сложный энергетический фон, - Каляда обращалась к близнецам.
– Если вы будете пользоваться методом "тыка", не зная особенностей и состояния ближайшего Надмирья, Структура не только вас не впустит, но еще и даст "сдачи". Так что давайте обойдемся без чрезвычайных происшествий. Грег и Гор вскинули головы. - Но нельзя же ждать у моря погоды! Экзистедер целенаправленно меняет реальность. И одному дьяволу известно, кто его ведет! - То есть?
– Серафима насторожилась.
– Разве не Оливул Бер-Росс управляет Игрой? Юноши вздохнули. Определять виноватого не имело смысла, поскольку проболтались оба разом. - Лучше-ка выкладывайте всё начистоту!
– вмешался Данила. - Молодые люди, скрывая информацию, вы создаете проблемы всем нам, строго сказала Каляда. Близнецы опять посмотрели друг на друга, определяясь, кто будет говорить первым. - Оливул потерял управление экзорным потоком, - ответил Грег и неохотно пояснил: - мы почувствовали, как его энергия Созидания отпустила этот Мир. - Черт возьми! Там же Юлька!
– Данила стукнул кулаком по ладони. - С ними ничего худого не произошло!
– поспешно уверил Гор.
– Каковы бы ни были цели нового экзистора, Оливул сумеет защитить Юльку и себя от любой, даже самой враждебной Игры. Он сильный и благородный человек. - Я вас не понимаю!
– воскликнул Тимохин.
– За такие выходки этому фрукту башку свернуть мало, а вы про него чуть слово так дифирамбы! Да он с вами как с куклами обращался! Забыли? И чуть не угробил - тоже забыли? Близнецы молчали, а Данила не унимался. - Ангелочки нашлись! Подумать только! Что, применяете на деле формулу "непротивление злу насилием"? Я, лично, считаю сию философию уделом идиотов. - Однако зло никогда не искоренялось злом, - заметила Серафима. - Слышал, - огрызнулся парень.
– Но я предпочитаю драться! "Эх, Данька, ты ничуть не изменился!" - вдруг появился в его мыслях знакомый беззвучный голос. Данила удивленно оглянулся. Серафима, Грег и Гор ничего еще не сказали после его реплики, Васька сидя дремал чуть в стороне и не участвовал в разговоре, Рамзес спал в глубине грота. Никого больше в пещерке не было. - Данила?
– Каляда заметила растерянность пилота. - Что?
– на всякий случай ощетинился тот.
– Да, я больше доверяю кулакам, чем болтологии. А на вашем месте я бы поинтересовался у этой неразлучной парочки, с какой стати этот новомодный колдун им так дорог? Близнецы, видимо, боялись как раз подобного вопроса. Они переглянулись в очередной раз, отчаянно ища поддержки друг у друга. - Ну?
– нажал Тимохин. - Оливул - наш старший брат, - ответили Грег и Гор еле слышно. Данила присвистнул, а Серафима одобрительно посмотрела на близнецов. - Столь близкие спектры биополей, как у вас и Белого князя, могут быть только у прямых родственников. И чем же вы так рассердили брата, что он устроил вам несколько адских дней? - Он не знает о нашей родственной связи!
– торопливо объяснил Грег.
– Он считается единственным наследником Арбаросса! - Мы прочли свою родословную, когда случайно попали в личную библиотеку герцога Ортского, подхватил Гор.
– Мы невольно раскрыли тайну Оливула, и выяснили, что приходимся ему единокровными братьями. После мы сбежали: - Почему?
– осторожно спросила Каляда. - Если бы выяснилось, что мы дети Арбаросса, автоматически встал бы вопрос о личности матери? По законам Лучезарного Мира князь не имеет права вступать в брак с женщиной из Темных Миров. Наш отец нарушил запрет. Позднее он представил Оливула, как своего сына от фаворитки. Но Оливул родился неживым, и оставался таковым, пока отец не отдал его Ортскому. И герцог создал для Белого князя искусственную жизнь. - Если ваш папочка удачно соврал про старшего сына, - сказал Данила, что ему мешало соврать и про вас? - Внешность, - ответил Гор.
– Блеск волос в первую очередь. - И то, что в человеческом облике мы были сросшимися близнецами, добавил Грег. Серафима опередила Данилу и уточнила сама: - Значит, перламутровый блеск в волосах - материнская черта? И Оливул ее не имеет? - Оливул седой от рождения. Быть может отец и принял бы какие-то меры в отношении нас, только вскоре после нашего появления на свет он погиб в бою вместе с матерью. - Она была воином?
– удивился Данила. - Можно сказать так, - ответили близнецы.

30

Время перевалило за полночь. Грег и Гор уснули, Каляда сидела не двигаясь, из чего Данила заключил, что и она спит. Ветер за стенами грота утих, и пилот рискнул выбраться наружу. Впереди простиралось черное безбрежие Топей. Данила долго всматривался в неподвижную тьму: ни всполоха, ни звука. "Да кто же ты, черт возьми! Почему ты меня знаешь, почему я не помню тебя?
– он отчаянно слушал тишину. Ответь, хватит загадок. Кто ты? Может быть тоже неизвестный брат? Ответь!" Ночь молчала. На плечо опустилась крепкая рука. Данила вздрогнул и непроизвольно схватился за пистолет. - Извини, если помешала, - спокойно заговорила из темноты Каляда; Тимохину показалось, что он видит ее добрую улыбку.
– Не спится? продолжала она негромко. - Летучки проверял, - соврал пилот и, помедлив, со вздохом признался. Искал контакта. - Это он был с тобой в гроте? - Да. Вы слышали? - Чувствовала, и давай все-таки на "ты". - Попробую. - Отлич но. А насчет твоего друга-призрака у меня есть кое-что новое. Правда, сначала я хотела спросить тебя о Логе. - А при чем тут Васька?
– искренне удивился Данила. - Может быть и не при чем. И все же. Скажи-ка мне, как он появился у вас в отряде? - Прислали полгода назад. - Ты уже служил здесь? - Да, и моего стрелка как раз отозвали в другое подразделение. Вот Василия и определили на мой катер. - А кто он родом? Он рассказывал что-нибудь? - Васька все больше про сны свои рассказывает, - усмехнулся пилот. Пунктик у него такой есть. Дрыхнуть может где и когда угодно, иной раз не растолкаешь! - А кем он себя видит во сне? - Охотником. Иногда, правда, про какую-то Мать-Зорю твердит. Может быть, конечно, это религия его Родины, не знаю. - Понятно, - задумчиво отозвалась Серафима. - А в чем дело? Что такого Васька мог натворить? Каляда присела на камень. - Интересная картина получается, - начала она.
– Твой призрак пользуется собственным видом энергии, но когда он появляется, окружающий его фон полностью совпадает по всем параметрам с биологическим полем Лога. Как будто они питаются из одного источника, но для Василия этот источник родной, а для призрака внешний, и даже, я бы сказала, навязанный помимо его воли. - Ну и? - Это наблюдения. Я не могу еще сделать выводы. - А Рамзес?
– вдруг осенило Данилу.
– Его ты проверила? - Он не дал согласия на зондирование. Я не имею права вторгаться в его сознание. А внешнее поле у него обычное. Тимохин вздохнул. - Так, всё остается на старых местах. - Не унывай. Ты вспомнишь имя своего друга. - Ладно имя! Вспомнить бы, кто это он сам- то. - Имя человека - не просто слово. Древние народы считали, что в имени сокрыта сама душа. В их легендах герои, узнавшие имя врага, низвергали его проклятием. Именем будили духом и возвращали к жизни любимых. Кто знает, может быть твой друг ждет от тебя свое Имя. Твоя память даст ему силы вырваться из плена. - Бабушкины сказки! - Не веришь?
– женщина - Данила не мог отделаться от этого ощущения изучала его, несмотря на полную темноту вокруг. - Хотел бы верить, наверное, но: Он осекся, вслушиваясь в завывание ветра в горах. Серафима поднялась на ноги: - Что происходит? - Я: я не знаю. Каляда сконцентрировалась на восприятии скрытых токов пространства. - Кто-то ищет сенсорный контакт. Слабо: как слабо!
– проговорила она. Из грота раздался короткий крик в два голоса. Серафима и Данила бросились в пещерку. Тимохин отстал, врезавшись ногой в большой камень, а Каляда, видевшая в кромешной ночи как кошка, в мгновенье пересекла пляж и оказалась возле близнецов. Юноши сидели, плотно прижавшись друг к другу, и волосы обоих ярко блестели в темноте. - Мы нашли Оливула!
– воскликнули они, увидав Серафиму.
– Мы почти добились контакта! Приковылял Данила. - Живы? И надо было так орать? Они отмахнулись. - Юля с ним?
– спросила Каляда. - Кажется, он пытался нам сообщить, что она цела и невредима, - продолжал Грег в одиночку. - Они блуждают в подземных лабиринтах!
– подхватил Гор. - Кто вышел на контакт? Вы сами?
– Серафима держала близнецов за плечи. - Мы открылись, а он к тому моменту уже сам нас искал. - Надеюсь, ваш братец знает, как выбраться из подземелья и вывести девчонку?
– встрял Данила. - Похоже, не очень, - вздохнули Грег и Гор. - Данила, - перебила Каляда, - разбуди Василия. Скорее. В напряженном голосе женщины звучала тревога. Грег и Гор притихли, а Тимохин подошел к приятелю. - Не вижу ничего, - пробормотал он, щупая рукой пустоту.
– Свет дайте кто- нибудь! Гор поднял тепловую шашку, осветив место, где сидел Лог. Данила отпрянул. - Его нет! Каляда ощупала комбинезон, оставшийся на песке. - Никто ведь не выходил. Не мог же он раствориться?
– рассеянно пробормотал Тимохин. - Если он экзообраз, почему бы нет?
– отозвался Грег. - Какой еще "образ"?! - Данила, - светло-карие пронизывающие глаза Каляды смотрели на пилота грустно и спокойно, - они правы. Василий не был человеком. - Нет: Чушь какая-то! Мы служили вместе полгода, он был моим стрелком. Да и ваши князья с образами появились у нас всего три дня назад! - Я полагаю, эта планета была захвачена Игрой давным-давно. До сих пор живы забытые сюжеты, и между ними новый экзистор натянул свои потоки. Василий - образ старой Игры. Возможно, его сны как раз и являются фрагментами первой формы Мира. А нас всех и все то, что мы видим, он воспринимал сном. Его тело существовало в нашем измерении за счет струи экзорной энергии, пробившейся в нашу реальность. Несколько минут назад произошел обрыв: кто-то выдернул передаточное звено из цепи. Возможно, это освободился от оков твой незнакомец. - Лог боялся Топей, - прошептал Данила.
– Он сказал вчера, что исчезнет, когда я найду своего друга. А ведь я не поверил ему! - Данила, от тебя не зависело ничего, - Каляда взяла его за руку и развернула к себе лицом.
– Василий не погиб, он всего лишь ушел в свой родной Мир. - Его больше не будет. - Да. Однако не забывай: мы - его сон. Мы для него - нереальное, мнимое. Очень близкое, и все же мнимое. - Я понял, - пилот глубоко вздохнул и помедлив спросил.
– Как такое получилось? - Я не берусь пока ответить, - покачала головой Серафима. На шее у Данилы дрожала жила. Он тряхнул головой и поспешно вышел из грота. - Пусть побудет один, - Каляда удержала близнецов, направившихся было за товарищем, и показала на Рамзеса.
– Даже не проснулся. - Он сделал себе инъекцию вечером, - подсказал Грег, а Гор предположил: наверное, успокоительное. Серафима, а ты не думаешь, что он тоже образ? - Нет. Либо не такой, как Лог. С уверенностью я говорить не берусь, я не способна чувствовать Силу Созидания и тем управлять ею. - Почему?
– изумленно воскликнули юноши. - Я Посредник, - ответила Каляда.
– Я могу вычислить Игру, но Экзистедер при этом остается мне недоступен.

31

Идея Юльки установить мысленный контакт с Калядой показалась Оливулу не такой уж невыполнимой. Он не стал излагать свои намерения заранее, и когда спутница крепко заснула, рискнул попробовать. Очень осторожно Белый князь начал наводить экзорные каналы в поисках опорных точек. Долгое время ничего не получалось: сознание экзистора проваливалось в холодные ямы и выбираться из них с каждым разом становилось сложнее. Основная трудность заключалась в полном отсутствии каких-либо координат. Оливул знал, кого искать, но не имел представления - где. И вот когда он решил уже оставить бесплодные изнурительные попытки, пущенный в пространство экзорный зонд наткнулся на нечто разумное. Оно не являлось вещественным, как сразу понял Белый князь, и к тому же находилось в полусонном состояние. В момент столкновения существо ухватилось за его мысль, и Оливул ощутил резкую потерю энергии. Он отпрянул от поглотителя и в спешке потерял направление. Не позволив страху завладеть собой, он стал медленно отступать назад, но тот, кто только что лишил его сил, сам протянул руку помощи, и Бер-князь принял волну самых искренних извинений. Неизвестный разум позвал за собой. Оливул отпустил сознание еще дальше, доверившись проводнику, и скоро перед ним возник двоящийся знакомый фон. Хлынула масса неоформленных в образы вопросов, однако у экзистора уже не оставалось сил, чтобы расшифровать их и дать ответ. Он послал свое сообщение - образ Юльки, живой и здоровой, пещеры, поиск выхода. Близнецы попытались удержать контакт, но Оливул отступил. Возвращаясь, он постоянно чувствовал рядом незнакомца - сознание без тела. Наконец, исчез и он.

Юлька открыла глаза и сонно посмотрела вокруг. Прямо перед ней замер Бер-Росс. Факел, стоящий у его ног, оттенял острые черты лица, делая его похожим на черно-белую маску. Волосы отливали перламутром в голубоватом свете. Девушка затаила дыхание от неожиданности, но видение быстро пропало. Белый князь вздохнул и устало сел на землю. - Что с тобой?
– робко спросила Юлька, с которой мигом слетел всякий сон. - Все в порядке, - отозвался Оливул.
– Я нашел Грег- Гора. - Где они?
– подскочила девушка. - Это я как раз и не успел определить. Я передал им, что ты в безопасности, хотя не знаю, поняли ли они мое послание. - Конечно поняли! А ты обнаружил кого-то еще? - С чего ты взяла? - Как-то подумалось, - она пожала плечами. Бер-Росс смерил ее взглядом и медленно ответил: - Верно. Я встретил чье-то сознание. Оно помогло мне вернуться. - Не надо так больше, - попросила Юлька.
– Ты здорово рискуешь. Придумаем что-нибудь не столь опасное. Он невесело усмехнулся. - Боюсь, моя фантазия иссякла. В Пути Структуры ты меня не пускаешь, на экзорный контакт тоже. У тебя богатое воображение, может быть ты подскажешь, как нам поступить? - По-человечески! И мне, кстати, надоела твоя ирония, когда речь идет о моих опасениях. Очевидно же, что кто-то целенаправленно вставляет тебе палки в колеса. Сам посуди: неизвестный вызывает на станцию инспектора спецслужбы. Чем ты отвечаешь на это? - Во- первых, это была случайность, я пропустил сигнал: - Не обманывай себя! Разве наши балбесы-очкарики могли разобраться в экзорной энергии? Ничего подобного! Оливул задумался. - Допустим, - проговорил он.
– Я решил тогда, что моя Сила Созидания иссякает, и чтобы увеличить влияние мне нужен был устойчивый фон. Я послал на базу Грега. - Отлично. А твой противник состряпал фантом, который едва не всадил в парня кинжал! И если бы не Данила и Серафима, неизвестно, чем бы дело кончилось: Ага! Дошло? Бер-Росс быстро сопоставлял в уме события. Юлька не унималась: - А кому понадобилось расстреливать катера на энерговышке? Надеюсь, это был не твой приказ? - Нет. Там распоряжался Донай, - ответил молодой человек. - Видишь! А что парень в красном делал возле саркофага, где лежал Гор? Он не был похож на спасателя. Серафима славно дала ему по шее! И зачем твоему кузену Донаю вздумалось направлять за нами "жуков"- ловцов, в то время как ты откровенно выпустил нас из крепости? Я не знаю причины, но, думаю, тебя кто-то здорово ненавидит!.. Что молчишь? - Ты показала мне много такого, чего я не замечал, - признался Оливул. Спасибо. - Утро вечера мудренее, - подражая Серафиме, изрекла Юлька и взбила кулачком сухие стебли.
– Может быть ты поспишь немного, ведь нам еще предстоит шагать по туннелям. - Да, конечно. Девушка вздохнула: Белый князь был всецело занят своими мыслями.

32

Данила не заметил, как занялся рассвет. Он стоял, прислонившись спиной к откосу недалеко от входа в грот и смотрел, на далекую звезду, поднимающуюся над горизонтом. Вдруг на фоне сереющего неба появилось зеленоватое облако. Оно возникло над самой поверхностью болота и медленно потекло к берегу. Данила затаил дыхание. Облако приближалось, плавно меняя формы, пока не приняло очертания угловатой четырехногой конструкции. - Пэр?
– выдохнул Данила.
– Пэр! Призрак рассеялся и в следующую секунду собрался в облик человека. Невысокая коренастая фигура, будто одетая в гладкое плотное трико, четко вырисовывалась в предутренней мгле, а длинные зеленые волосы, спутанные и густые, развевались на ветру. "Данька! Сколько лет я мечтал найти тебя!" - прозвучало в сознании пилота. - Пэр! Ты? Это действительно ты? "Это я, - ответил призрак грустно.
– У меня мало сил, прости. Дай только немножко посмотреть на тебя. Ты так возмужал!" - Я помогу тебе! Пэр, не исчезай! Призрак начал таять. "Ничего не получится, Данька. Я опору потерял, и этот Мир пленил меня". - Стой! Пэр, останься! Данила ринулся к призраку и схватил его за тающую руку. В момент прикосновения ему показалось, что по телу прошелся приличный энергетический разряд. В глазах помутилось, но ладонь он не разжал, хотя Пэр и вырывался. Не весть откуда навалилась тьма и возникло ощущение свободного полета. Краем глаза он успел заметить, что Каляда, Грег и Гор стоят рядом. Нахлынуло нечто, похожее на сильнейший порыв ветра, замелькали вспышки, и вмиг всё утонуло в глухой темноте. Данила с удивлением обнаружил, что сидит на земле, а Серафима, поддерживая его голову, большими пальцами растирает виски. - Посмотри на меня! Ну! Он почти бессознательно повиновался. Взгляд сенсора приковал на несколько секунд и отпустил. Данила зажмурился, а когда земля и лица перестали вращаться перед глазами, увидел рядом с собой Пэра, висящего в воздухе. "Данька! Разве так делают! Ты едва не угробился!" - призрак сокрушенно качал прозрачной головой. - А что я натворил? "Ты отдал мне свои жизненные силы! Даже опытные внемиренцы так опрометчиво не поступают. Ты мог погибнуть!" - Но ты свободен теперь? "Я с тобой, Данька, и когда вытащу из Топей тело, мы можем отправиться вместе, куда только пожелаешь!" - Я знал, что "Крылатый Волк" - непустой сон!
– воскликнул Данила. Черт: Все-таки каша какая-то в голове. Серафима улыбнулась. - Не спеши, сейчас всё встанет на свои места. - Да: - он оглянулся на друзей и лишь теперь понял, что они видят и воспринимают Пэра.
– Вы тоже? Вы его слышите? "Данила, - серьезно начал призрак, - несколько минут назад они втроем вернули тебя из Надмирья, куда ты едва не загремел с концами. Ты же потомственный внемиренец, просто пользоваться этим даром тебя не успели научить".

33

Юлька проснулась и в первый момент не поняла, где находится. Не без смущения она обнаружила, что голова ее покоилась на плече Оливула, который казался крепко спящим. Девушка осторожно отодвинулась, оставив вместо себя белый плащ, укрывавший ее ночью, и села у стены. Факел излучал ровный голубоватый свет, и у Юльки появилась возможность рассмотреть своего спутника повнимательнее. Его облик не совсем соответствовал тому образу идеального мужчины, который давно составила для себя девчонка. Хотя она не могла не признать, что молодой человек ей нравился больше и больше. Она долго разглядывала чуть излишне удлиненное лицо, плавные изгибы черных бровей, длинные ресницы. На фоне белизны кожи и седых волос брови резко оттеняли крупные глаза - синие, как хорошо помнила Юлька. Тонкий прямой нос, прямая верхняя губа под еле заметной линией светлых усов. Где-то она уже видела похожий портрет. Девушка напрягла память. Богатырь в красном плаще, которого она чуть не пристрелила сгоряча. Да, сходство есть. Нижняя часть лица и тяжеловатый подбородок напоминают о массивной челюсти Данилы. Юлька грызла палец. Взгляд упал на белые густые волосы Оливула. Ночью ей показалось, что они светятся, как у Грега и Гора. Мысль заработала в выбранном направлении, и девушка усмотрела еще несколько общих черт. "Надо будет уточнить, не родственники ли они друг другу", решила она и на сём успокоилась. Где-то неподалеку раздавался мерный гул воды. Юлька, которая никогда не умела подолгу сидеть на одном месте, осторожно встала и крадучись направилась к выходу. Купание для нее было верхом блаженства! Прежде чем шагнуть в темноту туннеля, она на всякий случай оглянулась на Оливула и: Белый князь лежал с открытыми глазами, явно потешаясь ее стараниями остаться незамеченной. - Никогда не забывай об осторожности, особенно в незнакомой местности, менторским тоном сказал БерРосс и бросил ей пояс с пистолетом. Юлька поймала кобуру и виновато объяснила: - Не хотела тебя будить. - Возьми факел и не отходи далеко, - с этими словами он бесшумно поднялся на ноги. - А ты как же без света? - Вот уж не стоит беспокоиться! Она пожала плечами и вышла из ниши. Белый князь остался один. Он поднял плащ и пристегнул его к плечам круглыми серебряными застежками, убрал в ножны и повесил на пояс длинный кинжал, затем создал образ нового факела и воплотил его в предмет. Юлька отсутствовала подозрительно долго, и Оливул рискнул позвать ее по имени. Звук потонул в давящей атмосфере подземелья. Ответа не последовало. Чувство опасности расползлось по телу неприятным холодком, и Бер-Росс более не медля отправился на поиски. В какой-то момент ему показалось, будто он пересек невидимый барьер, но исследовать странное явление не успел: сквозь глухую завесу неестественно тяжелого воздуха прорвался веселый звонкий голосок девчонки: - Я нашла настоящий душ! Вода - просто чудо! - Где ты?
– Оливул, подняв над головой факел, оглядел просторную пещеру, часть которой занимала разлившаяся подземная река. - Здесь, за скалой! Яркое пятно света мерцало на воде возле каменного уступа замысловатой формы, из-за которого доносился шум водопада. Чувство беспокойства не покидало. - Ты уверена, что поблизости нет ничего необычного?
– негромко спросил Белый князь, и мрачные своды гулким эхом повторили его слова. - До чего ты мнительный! Обжегся на молоке, а дуешь на воду! И, кстати, отвернись, когда я буду выходить. Оливул вздохнул. Ни путешествие в Структурном пространстве, ни блистающая хищная пещера, ни "плюющиеся" растения не подорвали стойкую беспечность девушки. В подтверждение сего факта Бер-Росс обнаружил валяющиеся на берегу оружейный пояс и защитный комбинезон: девчонка совершенно игнорировала любые опасности. - Юля!
– позвал Оливул опять; тревога неуклонно усиливалась. - Ну что еще? Я в полном порядке, если тебя это интересует!
– раздалось из "душа". Бер-Росс постарался расслабиться. Может быть спутница права, и он, как пуганая ворона, боится куста? Он подошел к воде и, воткнув в мягкий илистый грунт факел, ополоснул лицо. Вода и вправду оказалась прекрасной - чистая, прохладная, пахнущая свежестью и цветами. Повеяло далеким детством, зеленым лугом и пьянящем азартом бешеного аллюра под проливным летним дождем. Оливул стряхнул наваждение. В глаза бросился небольшой черный островок посередине реки. Белый князь присмотрелся, и его прошиб холодный пот: "островок" медленно продвигался к водопаду. - Юля!
– вновь позвал Белый князь, стараясь скрыть напряжение в голосе. Довольно купаться, вылезай. - То "пора спать", то "довольно купаться"!
– возмутилась Юлька из своей душевой.
– Я не маленькая и у меня есть собственная голова на плечах! Оливул не слушал. Он боялся лишь одного: неизвестный, скрытый под водой зверь или рыба мог отреагировать на громкий звук или резкое движение. Правда, пока что существо равномерно приближалось к скале, но в дружеских намерениях его были все основания сомневаться. Послышались шлепающие по воде шаги, и Юлька появилась из-за утеса. Свет факела выхватил из темноты ее маленькую стройную фигуру. - Отвернись!
– визгнула девушка и суетливо прикрыла руками почти мальчишескую грудь. Краска нахлынула в лицо Оливула, ибо Юлька возвращалась после купания в одних трусиках. Он опустил факел и повернулся к ней спиной, не выпуская из поля зрения таинственного зверя. Существо остановилось на полдороге и медленно начало поворачивать к людям. - Что окаменел?
– голос девушки прозвенел над самым ухом, и Оливул вздрогнул.
– Отомри, я уже оделась. Кстати, после вчерашнего приключения с цветочками тебе тоже не мешает выкупаться. - Я, пожалуй, воздержусь. - А почему?
– Юлька с хитрющей миной на физиономии измерила расстояние товарища до воды. - Посмотри туда, - он факелом показал на приближающийся черный бугор. Раздалось напряженное сопение, и Юлька быстро испуганно зашептала: - Ты раньше не мог сказать? - Скажи я раньше, ты начала бы вопить, и тогда эта тварь настигла бы тебя еще у водопада. - Вопить? Я?!
– оскорбилась Юлька.
– Я давала повод для таких выводов? Чрезмерно громкое восклицание не осталось без внимания местного жителя. Черный бугор на мгновение скрылся под водой и вдруг вверх на добрых три метра взметнулась огромная плоская голова с пустыми невидящими глазами; открылась бездонная пасть с двумя рядами хищных зубов, и чудовище, издав противный визг, ринулось на путников. Оливул оттолкнул застывшую в замешательстве девушку прочь от берега и выхватил кинжал. Удар его клинка пришелся в толстую шею монстра, однако эффекта не произвел - прошел сквозь тело, как сквозь пустоту, не задев ни единой ткани. Гигантский червяк изогнулся, и длинный хвост его наотмашь хлестнул человека. Оглушенный, Бер-Росс оказался в воде. Закричала Юлька. Тварь не колеблясь изменила выбор жертвы и, покачивая уродливой головой, проворно выползла на берег. Белый князь выскочил следом. Бесполезный клинок остался на дне заводи, а он поднял перед собой руки, собирая силы для создания нового образа, более действенного сейчас, чем кинжал. Пространство вокруг заискрилось, столкнулись два экзорных потенциала - старый и новый, Экзомир без создателя и создатель без Экзистедера. Битва неведомых людям энергий длилась несколько секунд, и в руках Бер-Росса появился меч. - Ко мне, червь! Создание резко повернулось на голос, забыв о девушке, прижавшейся к стене. Раздался уже знакомый пронзительный визг, шея, как пружина, распрямилась, распахнулась хищная пасть, и чудовище метнулось вперед. Блеснул белый клинок. Юлька не произнесла ни звука, когда к ее ногам подкатилась безобразная голова подземного жителя. Оливул осторожно обошел бьющееся в предсмертных судорогах тело, мягко обнял спутницу за плечи и отвел подальше от коварной реки. Юлька дрожала всем телом. - Ты: ты не ранен?
– голос ее срывался. - Все в порядке, - улыбнулся он. - Прости: - Ну что ты! Ничего плохого не произошло. Это был всего лишь экзообраз из какой-то старой Игры. Выше нос!
– он почти смеялся, глядя в растерянные, испуганные серые глаза.
– Молодец, что не подняла пальбу из своей пушки. Юлька покраснела до корней волос: она ведь начисто забыла о собственном оружие. Князь угадал причину смущения кадрового стрелка и спрятал улыбку. - Импульсный заряд монстру не повредил бы, - пояснил он.
– На образ воздействует лишь тот предмет, который создан экзистором в области того же Экзистедера. - А образ способен воздействовать на экзистора?
– Юлька нерешительно оглянулась на убитое животное. - На чужого экзистора - да, но все обошлось. Давай уйдем отсюда. Кто знает, сколько червей живет в этой заводи. Девушка почувствовала некоторое облегчение, когда они покинули злосчастное место. Оливул же позволил себе расслабиться, лишь после того, как активное пространство старой Игры осталось далеко позади.

Они остановились на короткий привал, чтобы перекусить. Юлька долго сосредоточено молчала, и, наконец, обратилась к спутнику с вопросом, на который сама так и не нашла ответ. - Оливул, как получилось, что здесь, в нормальном Мире, вдруг оказался кусок экзомира, да еще, как ты сказал - старый? Белый князь ответил не сразу. - Этот Мир практически нельзя считать "нормальным". Его оформила мысль экзистора. - Что?
– Юлька чуть не поперхнулась.
– А как же научная станция? - Я имею в виду более далекие времена. Игру оставили без присмотра: скорее всего - умер создатель. Энергия, которая скрывается в недрах этой планеты, и есть остатки Силы Созидания, некогда принадлежавшей пропавшему внемиренцу. Я теперь понимаю, почему Диербрук настаивал на использовании именно этого Мира в качестве опорного: он знал о старой Игре, и знал, что ее начали на реальном объекте. - Реальном? То есть здесь уже была планета и жили люди. - Возможно. - И что стало с ними, когда началась Игра? - Все изменилось до неузнаваемости. Экзистор сформировал собственные образы и использовал существующие. - Но это значит - он убил их! - Тебя послушать, получится, что человек умирает бесчисленное количество раз, ведь он меняется в процессе жизни. Изменение - по-твоему, убийство? - Умирают клетки, но не человек, - попыталась возразить девушка. - Совершенно верно. А теперь взгляни шире: Мир эквивалентен человеку: - А люди эквивалентны клеткам, по-твоему?
– перебила Юлька. - Похоже. - Чудесн о! Я уже читала такое в исторических хрониках. Человек - винтик государства! И отношение к "винтикам" складывается соответственное. Знаешь, сколько там людей погибло? А что потом было, знаешь? - Слышал такие истории. Иногда мирянам приходят в голову идеи, реализовать которые правильно они не в состоянии. Я знаю также мнение, будто идеи эти им подсказывают внемиренцы-экзисторы, чтобы легче было играть. Я не сторонник подобных методов, хотя логика здесь есть: Мир изнутри, сам видоизменяется в унисон желанию экзистора, и навесить нужные образы в нем не составляет труда. - И ты так спокойно рассуждаешь? Можно подумать, что ты сам не человек, а нечто стороннее! Он усмехнулся. - Я не буду утверждать, что я - нечеловек. Ты сама придумала сравнение с клеткой организма, и пользуясь им, скажу так: внемиренец - тоже клетка, но более подвижная. Как клетка крови, в сравнении с клеткой мышечной ткани. У нас другие возможности, другое предназначение. Ты не подозреваешь даже, сколько всевозможных субъектов существует в нашей Структуре. Классифицируя только внемиренцев, ты получишь сотню разных видов. К примеру, Архивариусы. Их немного, и они призваны собирать и хранить информацию обо всем, что создали Великие. Есть еще клан Обманувших Смерть. Это внемиренцы, сохранившие ядро Сущности после своей гибели; у них совершенно отсутствует образ Стихии Смерти; сейчас они бессменные Воины Структуры. В плоскости Завершения живут локальные внемиренцы, экзорные дети Творца. Среди них идет нескончаемая борьба за Равновесие сил Света и Тьмы. К счастью, сие беспокойное семейство умеет перемещаться лишь по плотным Мирам, и их проблемы в основную Структуру не проникают. Стоит упомянуть и о Кочевниках, существах, чуждых нам по своей природе. Никто не знает, откуда они пришли, у них нет ни одной Стихии, и поэтому они способны находиться в один и тот же момент времени в одной и той же общей точке с любым живым объектом. Кочевник совмещается с мирянином и может даже вытеснить его из тела, если захочет. Впрочем, долго на одном месте они не остаются. - А Темные Миры?
– спросила Юлька.
– Кто там обитает? - Легче сказать, кто там не обитает, - улыбнулся Оливул.
– Темные Миры особая область, периферия Структуры, некий конгломерат Экзорных Миров. Нечто вроде сборища брошенных Игры. Их порядок поддерживает Племя Драконов, которое, подобно Посредниками, направляет рождение и разрушение Миров, принимает или отвергает экзисторов, задумавших сделать свою Игру. У Темных Миров собственная вольная жизнь, отличная от догматических устоев Структуры. Вообще, все, что происходит там, большинство внемиренцев считает чем-то низшим и непристойным. - Но ты сам так не думаешь?
– осторожно уточнила девушка. - Я ни с кем не говорил об этом: Темные Миры - мое детство и юность. Это Родина моих друзей, моей няньки, растившей меня после гибели отца. Бер-князь Арбаросс, мой отец, боролся за полноправие Темных Миров в Структуре. И в этой битве отдал свою жизнь. - И ты часто бываешь там? - Часто, - он усмехнулся.
– Хотя должен признаться, что мои променажи прямое нарушение закона. Диербрук не приветствовал деятельность Арбаросса, но он любил младшего брата и гордился его мужеством. После его гибели Аз-князь постановил: любой из членов семьи будет изгнан из Лучезарного Мира навеки, если побывает в Темных Мирах. А я как-никак считаюсь прямым наследником княжеского Жезла. - Ты можешь занять место Диербрука? - В принципе - да. Ведь Донай, родной его сын, младше меня. Он Ви-князь, а приоритет наследования у Бер-князя. Только все это - пустое! - Для тебя-то пустое, а для Доная?
– Юлька выжидающе смотрела на молодого человека.
– Он не показался мне таким уж безобидным, особенно когда напустил на нас своих ловцов. Оливул задумался на мгновение. В памяти всплыл разговор с кузеном и угроза уничтожить камень Бытия. - Донай, ищет способы самовыражения, - произнес Бер-Росс, -создает себе образ врага. Он всегда стремился быть лучше кого-то, сильнее, умнее. Я для него беспроигрышный полигон. - Вот уж никто не подумает, что он умнее тебя! - Вероятно, и тем не менее он всегда мог сказать: я жив, а ты мертв. И был прав. Он когда-нибудь научится быть терпимым, а пока он еще слишком молод и горяч. - Он жестокий убийца! - Я виновен не меньше: Игра на существующем Мире - уже определенная жестокость, и втягивать в нее такого неопытного экзистора, как Донай, было ошибкой. - Зачем тебе вообще нужна была Игра?
– тихо спросила Юлька.
– Зачем ломать судьбы? Мы же не куклы, которых можно поселить в игрушечный дом и заставить изображать все, что захочется. Я не понимаю, что тебя повлекло за Диербруком? - Я уже сам ничего не понимаю, - Оливул помрачнел.
– Аз-князь стремится улучшить Миры, поселить в них Счастье, которого так мало в нашей Структуре, сделать людей честными, справедливыми. - И что ляжет на другую чашу весов? Что придется уничтожить?
– в глазах Юльки вспыхнуло негодование.
– Десятка полтора Миров, не так ли? А сколько жизней? Неужели мозг одного внемиренца и какой-то мертвый аппарат способны создать все то, что имеет каждый человек? Никакая палитра не скопирует все краски природы, ни один ум не повторит человеческую душу! - Создатель ваяет образ, а Экзистедер дает этому образу жизнь. Вся наша Структура родилась из Игры, возразил Бер-Росс. - Вот как? А на ее месте до этого была другая? - Нет: - Именно! А если твой всемудрый Диербрук хочет создать свои Миры, пусть убирается отсюда восвояси. Нас уже однажды создали и мы живем. Кто вам позволил ломать Жизнь?!
– Юлька поникла, и после нескольких секунд молчания добавила совсем другим грустным и смущенным тоном: - я не хочу видеть тебя в роли разрушителя. - Почему? - Т ы благородный человек. Не ходи с ними. - Ты предлагаешь мне просто отойти в сторону?
– горько усмехнулся Оливул. - Я уверена, ты можешь найти решение получше! - Знаешь ли, Юля, у тебя есть тенденция самой придумывать людей. Если бы ты обратилась мыслью к Экзистедеру, у тебя бы получилась отличная Игра! - Да горел бы он ясным пламенем, твой Экзистедер! Ты сам просто не хочешь поверить, что эта штука зло! Белый князь поднялся. Девушка поняла, что продолжать он не будет, и вздохнула. - Пойдем дальше?
– спросила она. - Да. Если нас ничто не задержит, мы скоро будем на поверхности.

34

Данила очень удивился, когда обнаружил, что не может встать без посторонней помощи. Пэр озабоченно суетился в воздухе. "Данька, ты потерял много сил. Не упрямься, послушайся Серафиму. Тебе нужно отдохнуть!" Данила вынужден был подчиниться, и позволил Грегу и Гору отвести себя в грот, где его уложили на песок возле стены. Каляда присела рядом. - Я предполагала, что ты родился в другом Мире, - сказала она, - но, честное слово, не знала, что ты сильный внемиренец. - Кончайте мне мозги полоскать, я и так ни черта не понимаю!
– простонал Данила.
– Пэр, ради бога, расскажи, как все это получилось. Кто я? "Ситуация была бы комичной, если бы я всерьез не потерялся в Структуре, заговорил призрак.
– Но, я вижу, надо начинать с самого начала. Ты был слишком маленький, Данька, и вряд ли что-либо помнишь. Так вот: твои отец и мать - внемиренцы. Они познакомились вскоре после того, как Александр Гаюнар - твой отец - подобрал меня в Темных Мирах, и герцог Ортский по его просьбе предоставил мне в качестве тела "Крылатого Волка". Мать твоя добрая, удивительная женщина! О, как я ее обожал! Ты родился такой маленький, такой хорошенький:" - Пэр, - сердито оборвал Данила. "А что тебе не нравится? Ты действительно был прекрасным ребенком, очень похожим на свою маму. Так вот, насчет комичной ситуации, - Пэр рассказывал уже не сколько Даниле, сколько Серафиме, Грегу и Гору, - когда ему было около года, меня оставили в няньках, а родители отправились на банкет к друзьям. Я знал, что больше всего на свете мальчишка любит летать. И я решил: никто не узнает, если я немножко покатаю его по Мирам. Вышел в Структурное пространство, встал на Путь. Знал бы, как трудно путешествовать без пилота, никогда бы не рискнул; но сам еще глупый был, что там! И закинуло нас с тобой, Данила, в тьмутаракань". - Сколько же времени вы путешествовали вдвоем?
– спросила Каляда. "Пять лет почти, - потупился Пэр.
– Потом я понял, что не смогу воспитать его должным образом. Мне ведь самому по человеческим меркам было тогда лет двенадцать". - Ты оставил меня в интернате?
– Данила блуждал взглядом по стенам грота. "Прости. Я привел тебя к людям, а сам улетел. Вскорости меня занесло на эту трижды проклятую планету, где я попал в Топи. Я на судьбу не сетовал: заслужил наказание, так получи!" - А отец и мать? Они не искали нас? "Наверное, искали. Но я сам не знал, где находимся, а на мои позывные Александр почему-то не отвечал. Наверное, связь не работала. Здесь я вообще впал в полубессознательное состояние и очнулся совсем недавно, когда Бер-Росс открыл пространство и ввел в Мир Черного князя". - Кого?
– переспросили Данила и Серафима. "Грег-Гора Гай-Росса. А почему вы удивились? Ребята, - он обратился к близнецам, - вы разве не говорили им?" - Мы не представлялись в титулах, - процедили оба сквозь зубы.
– Это, кстати, для нас и значения-то не имеет. Нас породила женщина из Темных Миров, значит, по закону мы не являемся наследниками Арбаросса. - Постой, Пэр, - Данила сел, прислонившись спиной к стене.
– Выходит, ты знаешь Оливула? "Конечно, знаю! В Темных Мирах мы с твоим отцом провели немало времени. Да и мать твоя родом из тех краев! А Оливул частенько появлялся у своей бабки, хотя, кажется, не знал, что он ее родной внук". - Так. Оставим пока в покое родовое древо, - после секундной паузы изрек Данила.
– У нас тут есть проблемы поважнее: как достать "Крылатого Волка" из Топей. "Тросы нужны и хороший тягач", - безо всякого энтузиазма сообщил Пэр. - Тросы есть, гравитационное наведение обеспечим, - сказала Каляда. Данила, сколько топлива у нас осталось? - Треть объема в каждом катере. Этого хватит. Ведь "Волк" - звездолет среднего класса, верно? Он вопросительно посмотрел на друга. Тот просветлел. "Я знал, Данька: ты никогда его не забудешь!" День вступал в свои права. Вечер и утро были коротки на планете, и поднявшаяся над горизонтом звезда утверждалась здесь на двенадцать часов. - Пора заниматься делом, - заявил Данила, вставая; на сей раз это удалось ему легко.
– Пэр, показывай, где ты вляпался. Призрак с готовностью вылетел из грота. - А Рамзес?
– вспомнили близнецы. Серафима подошла к пилоту второй летучки и тронула за плечо. Он вздрогнул и торопливо сел. - Уже рассвет? - Да, и у нас много новостей. Как вы себя чувствуете? - Лучше, - Виктор нервно оглянулся; взгляд его остановился на зеленом туманном облаке.
– Что там такое? - Познакомься, это Пэр, - представил друга Данила. - Мне плевать, как оно называется. Что это, черт возьми?! "Поосторожнее, приятель!
– предупредил Пэр.
– Я, между прочим, не 'что', а 'кто'. Я дух "Крылатого Волка". Хотя название корабля тебе вряд ли о чем-то говорит". Виктор тупо смотрел на призрака. - Какого еще "волка"?
– воскликнул он.
– Опять твои идиотские шуточки, Тимохин? - По идиотским шуточкам непревзойденным мастером всегда был ты, - заметил Данила.
– А если тебе одного сотрясения мало, для равновесия твоих гениальных полушариев я могу устроить второе. Рамзес вскочил. - Попридержи лошадей, коротышка. - Как ты меня назвал?! Но скандалу не суждено было разгореться: Пэр предусмотрительно оттеснил Данилу к выходу, а Каляда прижала к стене Рамзеса. - Немедленно прекратите!
– велела она.
– Не время для мальчишества, Гаюнар. Данила вздрогнул. Истинное имя, услышанное им сейчас, будто разбудило от долго сна. Он - Данила Гаюнар. Космофлот, служба сопровождения - всё вмиг провалилось в прошлое. - Гаюнар?
– насторожился Рамзес. - Вы знаете эту фамилию?
– незамедлительно отреагировала Серафима. - Нет!
– он шагнул к выходу. - Останьтесь, Рамзес, - в тоне женщины звучал приказ. Виктор остановился и через плечо бросил: - Если всем вам плевать на Стриж, то мне - нет! Я найду ее, где бы она ни была! - Юлия в безопасности, а в одиночку вы никогда не отыщете ее в пещерах. - Это мы еще посмотрим! - Не делайте глупости, или я вынуждена буду прибегнуть к крайним мерам. Грег и Гор преградили пилоту дорогу. - Вы не имеете права зондировать мой мозг! - В данном случае это в ваших же интересах, - Каляда медленно приближалась к упрямцу. - Я люблю Юльку!
– крикнул Рамзес.
– Слышите? Люблю! И вы не помешаете меня: Вы все - зло, вселенское Зло! Он оттолкнул близнецов и стремительно выскочил из грота. - Спятил, - подытожил Данила, нарушив наступившее молчание. - Мы его вернем!
– Грег и Гор бросились было в погоню, но Серафима удержала. - Не стоит. Займемся лучше "Крылатым Волком". Юноши удивленно остановились. - Но Рамзес ведет себя ненормально! - Пусть успокоится. А нам нужно как можно скорее поднять из Топей звездолет.

Две летучки взмыли ввысь. Первую пилотировал Данила, вторую Серафима. Грег и Гор не преуспели в летном искусстве, а разделить их по двум катерам никому не пришло в голову, поэтому Данила остался без стрелка, а близнецы присоединились к Каляде. Пэр зеленой прозрачной струей покружил над местом, где на дне Топей лежал звездолет, и нырнул в черную жижу. Катера зависли над поверхностью. Выпущенные тросы потянулись за призраком, активизировались магнитные захваты, заработали на малых оборотах двигатели. После первых пробных рывков стало ясно, что поставленная задача отнюдь не из легких. Сопротивление среды оказалось слишком велико, и мощностей обеих летучек хватило лишь на то, чтобы удержать наведенное на многострадальный корабль гравитационное поле и незначительно продвинуть его вверх. - Горючее на пределе!
– предупредил Данила спустя минут десять. - У нас новости похуже, - крикнул один из близнецов: - Ястребы Доная! Пилот крепко высказался, чем выразил свое отношение к Ви-князю. "Немедленно в укрытие!" - откликнулся Пэр. Каляда отключила буксировочную систему и вывела машину на оборонительную позицию. Стрелковая башня ощетинилась импульсными установками, основной и вспомогательной. Гаюнар собрался сделать то же, как вдруг черная жижа завибрировала, и "Крылатый Волк" отчаянно рванулся навстречу свободе. - Он поднимается!
– воскликнул Данила, мгновенно забыв о приближающейся опасности. "Уходи, уходи немедленно!
– беззвучный голос призрака застучал в висках.
– Данька, прошу тебя, спасайся!" - Ну нет, братик, сначала я тебя вытащу! "Не валяй дурака! Одним катером ты не поднимешь "Волка". Данька, ты в зоне обстрела!" Каляда уловила по "громкому" контакту Данилы и Пэра, что происходит на первой летучке. - Возьмем "ястребов" на себя, ребята!
– крикнула она юношам.
– Действуй, Гаюнар! Мы прикроем. И катер бесстрашно ринулся навстречу противнику. - Их всего пятеро!
– сообщил Гор. Последовали залпы из двух орудий. - Уже четверо!
– весело доложил Грег. Истребители выбрасывали огненные сгустки один за другим, Серафима успешно маневрировала, не теряя при этом из виду катер Данилы, который упрямо отвоевывал у Топей плененный звездолет. Кто-то из близнецов сбил предпоследнего "ястреба", но тут из-за скал, отделявших Топи от равнины, появились пять новых машин. - Сколько же их у него!
– вырвалось у Каляды. Две торпеды были выпущены по катеру одновременно. От одной Каляда сумела уйти, вторая попала в корму летучки. Серафима видела, что и Гаюнар находится в незавидном положении: его атаковали сразу три истребителя, а отвечали им всего лишь бортовые пулеметы, находившиеся в распоряжении пилота. Каляда развернула катер и дала возможность своим стрелкам поддержать товарища огнем. Атака ястребов захлебнулась, но оставшиеся окатили прикрывающего градом ионных зарядов. Пассажирский отсек наполнился гарью. Динамик затрещал. - Каляда, тяни к земле! Они у тебя на хвосте! Спасайся!
– Данила старался перекричать помехи в эфире. Серафима оглянулась на близнецов: те продолжали стрелять, хотя защитные стекла башни были уже разбиты, а черный дым заползал в кабину. Мелькнул борт истребителя. Каляда бросила летучку вверх, и противник, не доведя маневр до конца, нырнул в грязную жижу болота. - Гаюнар! Крик Грега и Гора прорезал шум захлебывающихся двигателей. Катер Данилы стремительно падал в Топи, оставляя за собой зловещий дымный след. Но прежде, чем он достиг поверхности, тягучая масса разверзлась и из черной бездны показался облепленный грязью корпус звездолета. Что произошло потом Серафима и близнецы не видели. Их летучку тряхнуло так, что кто-то из парней вылетел из кресла, и машина стала терять высоту. Каляда дернула переключатели вспомогательного пульта. Тщетно: катер не слушался. - Грег, Гор, сюда! Она отчаянно искала способ, как защитить юношей от неминуемой гибели. Посредники могли в экстремальных условиях окутать своим панцирем другое существо, но она была наполовину Посредником и многое из способностей отца оставалось для нее недоступным. - В Структуру! Уходите в Структуру!
– вдруг осенило ее. Неожиданно все вокруг заволокла белая мгла. Не слышно стало ни надрывного воя двигателей, ни разрыва снарядов, а летучка сама собой катилась по белоснежной горке в белое безмолвие. Скольжение продолжалось всего несколько секунд, и туман рассеялся. Катер лежал на береговой песчаной полосе, Топи остались за спиной, и ни одного истребителя в воздухе не было. - Оливул, - прошептали Грег и Гор. - Что он сделал? - Создал локальный Экзомир и спас нам жизнь, - ответили близнецы. - Так он вернулся к Экзистедеру? - Нет. Он сделал это сам, один. Каляда приоткрыла себя голосам пространства. Ей почудилось, что рядом прокатилась волна таинственной энергии, которой управлял Белый князь. Она успела поймать его собственные импульсы, уже знакомые по вынужденному сенсорному контакту, и была крайне удивлена, обнаружив в потухающем вихре тонкие нежные струйки Юлькиного сознания. - Смотрите!
– Грег и Гор показывали на Топи. К берегу над самой поверхностью болота летел огромный металлический волк. Звездолет двигался неровно, но его благородную осанку не могли скрыть ни многолетние комья грязи, налипшие на корпус, ни тяжелый полет. "Крылатый Волк" опустился на четыре лапы-шасси и горделиво застыл в полусотне метров от покореженной летучки.

35

Юлька всем своим существом желала помочь Оливулу. Он не успел отстранить девушку, когда началось светопреставление в Экзистедере, и теперь она стояла за его спиной, крепко обнимая за плечи, а он творил спасительный Мир. Ничего лучше снежной горы в голову не пришло, и вот катер с Грегом, Гором и Калядой мчится по склону вниз. По лицу Бер-Росса струился холодный пот. Он легко поймал в созданное внутри реальности экзорное пространство потерявший управление кораблик, но вернуть его на землю без вреда оказалось значительно сложнее. Борясь с сопротивлением проснувшихся вдруг старых потоков, он не понимал, откуда берутся силы, но пользовался таинственным источником, пока, наконец, не раскрыл врата снежного острова и не опустил летучку на берег. Собрав струи творящей энергии, Белый князь устало уронил руки и прислонился к стене. Юлька тут же очутилась перед ним. - Оливул! Оливул, что там было? Ответь, пожалуйста! Ты меня слышишь? Не молчи, ради бога! Он поднял взгляд. Большие влажные серые глаза, как бездонные озера, полные несметной мощи, смотрели на экзистора. Он отогнал видение. Юлька, румяная от волнения, дергала его за руку. - Оливул! Что с тобой? Что ты сделал? - Все в порядке, - выговорил Белый князь.
– Они на земле. - А ты? - А я никуда не улетал, - Оливул не мог не улыбнуться. - Тьфу!
– Юлька отошла. Он поспешно остановил ее. - Не сердись. Твоим друзьям ничто больше не угрожает. - Я почему-то в этом уверена, - Юлька откинула от лица золотистую прядь.
– Меня беспокоит, что будет с тобой. Он усмехнулся. - Строить образ не так уж сложно. - Строить образ с помощью Экзистедера, наверное, не сложно. Но ты создал Мир без него и вдобавок закинул в тартарары пять истребителей. И все это в области чужой Игры! Белый князь медленно поднял факел. Юлька подбоченясь стояла рядом, задрав голову - рост всегда ее подводил. - Как ты узнала, что я уничтожил истребители?
– тихо спросил он.
– А про чужую Игру? - Это же очевидно! Оливул изумленно и недоверчиво взирал на спутницу. - Чем дольше я тебя знаю, Юля, тем больше удивляюсь твоей проницательности. В тебе скрыта Сила Созидания, я уверен в этом.

Они продолжили путь в полном молчании, и у Юльки появилось время обдумать все, что произошло за последние полчаса. Чувство беды подползло незаметно, как будто заранее были угаданы чьи-то враждебные планы. Она не успела сказать о своих тревогах: Оливул понял опасность сам. Он в одном мощном порыве раздвинул пространство и пробился мыслью к Грегу и Гору, и Юлька уже не помнила, что делала, пока Белый князь творил свой Мир. Рассуждения сменились неразборчивыми фантазиями, а затем далекими воспоминаниями. Девушка подумала о семье тетки, где провела десять неласковых лет, о том, с какой радостью вырвалась из неродного дома. В памяти завертелись пестрые картинки из детства, размытые и большей частью надуманные. Среди них мелькнула одна, живая, будто это происходило вчера: женская рука ставит на стол маленькую фигурку Ванькивстаньки. От толчка забавная игрушка клонится на бок и тут же с веселым звоном вскакивает вновь. Девочка и едва держащийся на коротких ножках мальчонка смеются и просят показать фокус еще: - Я готов согласиться с тобой, - голос Оливула вернул Юльку из грез, - в том, что кто- то, остающийся в тени, умышленно мне вредит. Ты привела неоспоримые факты. - И ты подозреваешь своего кузена?
– оживилась девушка.
– Того, кто станет наследником Диербрука, если тебя не будет? Бер-Росс вздохнул. - Доказать я это не могу. Донай ненавидит отца, но он не стремится к власти, скорее наоборот. И, что самое главное, он не умеет пользоваться Экзистедером, как это делает мой неизвестный враг. - А отец не мог его научить? - Исключено. Зато у меня есть основания полагать, что экзистор, создавший этот Мир, вмешался в игру Диербрука. Странно лишь то, что его энергия сейчас и помогала и мешала мне одновременно. Приблизительно то же было, когда в мой интермир - ты его воспринимала, должно быть, как космический корабль забросило катер со станции. Я отпустил людей, но до сих пор осталось загадкой, кто и каким образом сумел пройти все барьеры и по собственному каналу попасть ко мне. Второй раз это сделала твоя подруга, но она Посредник, и может перемещаться практически в любые точки пространства. А вот кто был первый пилот? Юлька скромно отвела взгляд. - Вообще-то, я. Оливул споткнулся от неожиданности. - Ты? - Ну да! Я же везучая. Нас атаковали с двух сторон, вот я и бросилась в первую попавшуюся щель. И никакого канала там не было, просто труба с арматурой. Оливул протер лицо рукой. - Мне надо было догадаться, - пробормотал он еле слышно. - Догадаться о чем? Бер-Росс в растерянности смотрел перед собой и ее вопроса не расслышал. Юлька не стала настаивать.