Чтение онлайн

42

Сначала Оливулу снилось, что он летит как птица среди облаков и видит под собой зеленые леса, лазурные реки, холмы и озера с чистейшей водой. Это был один из Темных Миров, запретный, но близкий и желанный. Затем сон преобразился. Появилось ощущение бешеной скачки. Он увидел себя, мчащимся на белом великолепном скакуне, рядом развевалась нежно-голубая накидка и слышался веселый смех Юльки. Она неслась по правую руку от него и прекрасные золотые кудри флагом вились по ветру. В небе летел черный с серебром двуглавый дракон, стройный и горделивый, и огромные крылья его мерно и спокойно рассекали сияющий чистотой воздух. Слева скакал третий всадник, однако Оливулу, как он ни старался, не удавалось рассмотреть его. Мелькал лишь темно-синий плащ, капюшон которого закрывал голову незнакомца. На миг луч солнца коснулся скрытого лица. Оливулу показалось, будто он заметил прядь огненных волос, но крыло дракона бросило тень, и тайна осталась тайной. Юлька хохотала, захлебываясь встречным ветром, кричала чтото спутникам, обращаясь ко всем сразу, и дракон склонял к ней то одну голову, то другую. Оборачивался и синий всадник. Оливул не сомневался, что хорошо знает его, но мучительно не мог разгадать, кто прячется под мрачными одеждами. Белый князь встрепенулся. От серых стен просторной каюты веяло теплом и уютом - ко всему здесь уже успели прикоснуться заботливые девичьи руки. Оливул осторожно повернулся и нашел глазами Юльку: она старательно отчищала от пыли автоматические жалюзи. Наблюдал за ней молодой человек недолго. Услышав шорох, она обернулась. - Оливул!
– девушка подпорхнула к другу.
– Как ты себя чувствуешь? - Замечательно, - улыбнулся он в ответ и сел на койке. Комната поплыла перед глазами. И хотя Бер-Росс не подал виду, Юльку не так просто было провести. - Оливул?.. Куда ты спешишь? Ложись! - Все в порядке, Юля. Она молчала. Он поднял глаза и встретился с ее слишком выразительным взглядом. - "Все в порядке" бывает у тебя в трех случаях, - заявила девушка. Когда действительно все в порядке, когда что-то не в порядке, и когда не в порядке всё. Какой из трех на этот раз? Оливул рассмеялся, но ответил честно. - Второй. Не волнуйся: это пустяки!.. Ты не раз спасала меня, но лишь сейчас я понял, что хочу жить. Потому что рядом есть ты. Я люблю тебя, Юля. Он бережно взял ее руки в свои и прижал к губам. - Оливул: Мой князь, - прошептала она и окунулась в его объятия. Мир вырос до размеров вселенной - свободный, счастливый, мир сбывшейся надежды. И они были там вдвоем, летящие навстречу своей мечте. Сильные, красивые, молодые, они отважно шагнули в пучину судьбы, которую им предстояло построить:

Серафима бегло просмотрела результаты тестирования бортовых систем. - Ты прав, Данила, с такими параметрами мы далеко не улетим. Хотя твоя идея переброски энергии вслепую тоже не годится. Волк не обычный звездолет, и тем более не патрульный катер. Возможно, твой отец знал секрет скорости корабля, но нам теперь предстоит отыскать его самим. - Пока мы будем его искать, с Альционы пришлют какой-нибудь десантный отряд. Они не станут спрашивать, откуда тут взялся корабль - просто расстреляют нас и точка, - Гаюнар мрачно захлопнул крышку вспомогательного пульта.
– Пэр, вылезай из компьютеров! Все равно пароли не снимешь. "Согласен, - призрак тонкой струей вытек из вентиляционной щели центрального процессора и принял вид человека.
– Мне и раньше это не удавалось. Только должен предупредить, Серафима, что старший Гаюнар не использовал ничего кроме обычного гипердрайвера. Взлет обеспечивал я - Волк как-никак мое тело". Каляда задумчиво изучала экраны. - Оставим вопрос о мощности корабля открытым. Дня два на освоение основных блоков у нас, думаю, есть. И если Экзистедер уничтожен окончательно, нам нет необходимости задерживаться здесь дольше. Чуть только она закончила фразу, из кают-компании раздался грохот. Данила глазом моргнуть не успел, а женщина была уже в проходе, соединяющем кабину управления с центральным помещением. Пэр метнулся за ней. "Отбой, - сообщил призрак, когда Гаюнар ворвался в зал.
– Всего лишь экран упал". Грег и Гор, виновники происшествия, разглядывали место, где висел прибор. Серафима стояла рядом. - Этот был единственный, который не функционировал, - объяснял Гор.
– Мы его снять хотели, а он сам упал. Каляда слушала в пол-уха; внимание ее приковал странный узор, выбитый на стене. Она осторожно стерла пыль с орнамента, и перед внемиренцами предстал выпуклый диск из светлого сплава. Различимы стали очертания горы, зажженный факел, и в основании будто в вечном покое застывший клинок. Слева просматривалась волнистая поверхность озера, широкая витая лента, изображающая воздушные потоки, и вплетенные в них тонкие ветви дерева. Все шесть объектов были заключены в круг, образованный хвостом кометы, "голова" которой находилась в самой верхней точке барельефа. - Что это? Герб?
– спросил Данила. - Знак Семи Стихий, - прозвучал в тишине ответ Оливула. Он и Юлька подошли к друзьям. Бер-Росс был еще очень бледен, но держался свободно и как обычно спокойно. - Крылатый Волк, - продолжал он, - творение Великих. Здесь предначертано найти свой дом семи внемиренцам, в каждом из которых доминирует одна из Стихий. Так говорил Ортский. Но роль, которую мы сыграем в судьбе Структуры, неизвестна. "Я знал, Оливул, что ты обязательно будешь одним из нас!
– воскликнул Пэр.
– Мы ждали тебя". - И это помогло мне выжить, - произнес Белый князь. - Волк собрал нас, шестерых, - сказала Серафима, - и когда к нам присоединится седьмая Стихия, мы определим и свое предназначение, и свой Путь. - Да нас уже семеро!
– воскликнул Данила. - Шестеро, - голос Грег-Гора слился воедино.
– Мы - один человек и одна Стихия. - Великолепно, - развел руками Гаюнар.
– И какие еще сюрпризы вы нам преподнесете?
– он украдкой покосился на Бер-Росса. Юлька проследила за его взглядом и едва не вскрикнула от изумления: белые, казавшиеся раньше седыми, волосы Оливула отливали теперь перламутром точь-в-точь как у Грега и Гора! Белый князь подошел к юношам. - Я безмерно виноват перед вами, ребята. Вы вправе меня ненавидеть. Но прошу вас: простите меня. Они смущенно прятали глаза. - Да мы: мы никогда: Мы не могли ненавидеть тебя, - сбивчиво, хотя и дружно ответили близнецы. Оливул положил руки на их плечи и взглянул в смуглые одинаковые лица. Волнение и робость владели сейчас всем их существом. - Что происходит? Неужели вы боитесь меня?
– удивился Белый князь, и тут в темном экране огромного монитора заметил свое отражение. Пораженный внезапной догадкой, он медленно поднес к глазам прядь белых волос. Как по искрящемуся чистому снегу, промчался многоцветный хоровод воспоминаний: Темные Миры, бабка- отшельница скрюченная нянька-колдунья, размытый образ отца и мальчишки-близнецы, почитавшие его как старшего брата: Бер- Росс на несколько секунд потерял ощущение реальности и очнулся, когда крепкие руки, подхватили его с двух сторон. - Оливул, пойми, если бы Диербруку стало известно, кто была наша мать, тебя сделали бы вечным изгнанником! Мы не могли допустить, чтобы кто-то узнал в нас Гай-Росса!.. Оливул, что с тобой? Тот тряхнул головой и сделал предупреждающий жест, когда близнецы попытались усадить его в кресло. - Все в порядке: Грег-Гор, зачем же ты скрывал это от меня?
– голос его дрожал.
– Зачем, Грег-Гор? Юноши молчали. - Эх, ты, дракон двуглавый, - Оливула крепко обнял братьев.
– Кто открыл вам тайну? - Мы дневники Ортского обнаружили нечаянно, - объяснил Грег. - А потом бабку нашу нашли, - продолжил Гор.
– Она нам все и рассказала: и про тебя, и про мать с отцом. - Ладно, ребята, - Белый князь поспешно провел ладонью по щеке.
– В таких случаях говорят: лучше поздно, чем никогда. Посмотрев вокруг, он встретил понимающие доброжелательные лица друзей. И ярче всех сияли большие серые глаза Юльки.

43

Серафима подробно изложила события, происшедшие за то время, пока Юлия и Оливул выбирались из пещер. Девушка терпеливо дослушала до конца, но после дала полную волю своему негодованию. - Рамзес заявил, что любит меня? Че-пу-ха! Он только себя любит, и свое мнение! Вы бы его видели, когда нас стало затягивать в черноту. Он ни о чем, кроме своей драгоценной персоны, и не думал в тот момент. А видочек у него при этом был - как будто после кошмара прочухался! - Рамзес был человеком, - вступились близнецы.
– Человек, обычный мирянин, не может выжить в Пути, если рядом нет внемиренца. - Подождите, - остановил Оливул, - вы только что утверждали, будто неизвестный экзистор завладел Виктором и использовал его в своих целях - в частности, для того чтобы выследить меня. - Есть еще одна деталь, Оливул, - сказала Серафима.
– Для тебя не секрет, что я сенсор. Так вот, вопреки воле Виктора я все же проникла в его сознание вчера днем. - И? - Оно было пусто. Да, абсолютно пусто: ни единого образа его мозг не порождал. Из этого я заключила, что в тот момент Виктор был не человеком, а искусственным созданием экзистора. Оливул ударил пальцами по подлокотнику кресла. - Черт возьми. Значит, настоящий Виктор Рамзес погиб. - Когда?
– Юлька повернулась к другу.
– На что угодно могу поспорить: в момент катапультирования он являлся самим собой! - Если бы он "являлся самим собой", - передразнил Данила, -он бы не поперся ночью под шквальным ветром тебя искать. И уж точно не взял бы с собой Ваську. - Все объяснимо, - вздохнул Бер- Росс.
– Сначала экзистор просто наложил образ на живого человека и заставил его жить по своим правилам. Как источник бесперебойной энергии он использовал Лога, который стал связующим звеном между Миром старого Экзистедера и тем Миром, где мы сейчас находимся. В какой-то момент Рамзес погиб. Возможно, это случилось при неудачном приземлении с катапульты. - Почему же экзистор не уберег его?
– спросил Грег, и Гор молча присоединился к вопросу. - Он не смог этого сделать. Моя энергия преобладала, и любую Игру я бы заметил. Он выпустил Виктора, когда вы подлетали к зоне моего Экзистедера, - Оливул посмотрел на Юльку, - поэтому тебе и показалось, что пилот очнулся от кошмара. А после гибели человека, экзистору ничего не оставалось, как состряпать пустой образ и вести его самому. С вами был не Виктор Рамзес, а некто другой. - Донай!
– вскричали близнецы на сей раз вместе. Оливул поморщился. - Донай не умеет работать с Экзистедером, у него недостаточно пока сил, чтобы подчинить себе энергию Созидания. Могу предположить, что экзистор пытался заставить вас поверить будто он - Донай. - И все же, Оливул, - юноши не отступали, - Экзистедером руководил твой: наш кузен. Ведь если бы ты сам столкнулся с его работой, ты бы узнал его? - Да, с большой вероятностью. - Вот и мы узнали! Это был Донай. Азарт, с которым говорили юноши, вызвал улыбку у Белого князя. - Я встречался с его потоком трижды, - сказал он; Грег и Гор удрученно умолкли, а брат продолжал: - Не хочу настаивать - я, конечно, могу ошибаться. Однако тогда придется допустить, что Донай потерял самолюбие и добровольно настроил сам себя в резонанс с чужим Экзистедером, фактически отдав ему и свои силы, и свою волю. Согласитесь, это маловероятно, тем более остается нераскрытым ключевой вопрос - ради чего? - Ты же его конкурент на пути к княжескому Жезлу!
– напомнила Юлька. - Пустое! Я уже говорил тебе - Жезл не играет никакой роли. Я знаю Доная много лет, с его ранней юности. Он стремился к независимости, но никогда к княжеской власти. Из-за чрезмерно натянутых отношений с отцом он ненавидел наш Мир, а иногда мне казалось, что он презирает внемиренцев вообще. Серафима встрепенулась. - Всех внемиренцев вообще? Почему? - Ходили слухи, что Диербрук - убежденный женоненавистник - прямо или косвенно стал причиной гибели своей жены и первого ребенка - девочки, очевидно. Таким образом, он остался без законного наследника. Он мог бы, в принципе, объявить Аз-княжечем Доная, однако этого не сделал. - Вот как?- вырвалось у Грега и Гора. - Да. Это мои домыслы, именно мои: возможно, жена Диербрука вышла из Темных Миров. Если я прав, щекотливое положение Доная в княжеском семействе вполне объяснимо. Ему пришлось нелегко, а обиды и боль детства не забываются, вот у него и сформировалось искривленное представление о внемиренцах. Это ответ на твой вопрос, Серафима. - Рамзес - будем пока называть его так, - заговорила Каляда, - бросил интересную фразу: вы все зло, вселенское зло. Что ты об этом думаешь, Оливул? Белый князь устало пожал плечами. - Попахивает максимализмом. Вряд ли на это стоит обращать внимание, особенно сейчас, когда Экзистедера больше нет. - А старый Экзистедер этой планеты?
– спросил Данила. - Без воли экзистора он доживает свои последние годы, а оставшиеся образы давно потеряли цели. Он не опасен. "Нет, Оливул, - появился молчавший до сих пор Пэр, - я излазил в поисках тебя и Юлии десятки миль, и несколько раз натыкался на активные участки Игры. Энергия бьет ключом из недр планеты, и ею управляют! Могу поклясться!" Оливул задумался. - Я должен прозондировать этот Мир, - проговорил он, наконец. - Только не сейчас!
– запротестовала Юлька.
– Ты еще в себя как следует не пришел! Серафима поддержала. - Не стоит испытывать судьбу так часто. Завтра мы все вместе начнем поиск. - Слушайте, а может сделать проще?
– предложил Данила.
– На Волке полно всякого оружия. Не знаю точно, чем папочка занимался, но он припас даже лазерную пушку дальнего радиуса действия. Мы взлетаем и аккуратно расстреливаем энерговышки. По-моему очевидно, что если кто-то и дергает за рычаги Экзистедера, то оттуда. - Отличная идея, - усмехнулась Юлька, - осталось придумать, как запустить торпеду по пространственному каналу. - Данила, - Бер-Росс поднял голову, - ты сказал, что на этом корабле летал твой отец? - Да. Александр Гаюнар - мой отец. "Я не успел предупредить", - извиняющимся тоном вставил Пэр. Оливул вздохнул. - Превратности судьбы. Я его хорошо знал. - Ты говоришь - знал? Он: погиб? - Увы. И он, и его женщина, твоя мать. С ним свели старые счеты прямо в разгар бала. - Ты видел? - Да. Орудием убийства стали Кочевники. Они бросили свои тела и исчезли. Нам не удалось тогда отыскать их в Мирах. Воцарилось молчание. Призрак, сидящий на краю дивана в виде человека, сник, готовый растечься зеленым туманом. Данила положил на его тающее плечо руку. - Не горюй. Ты бы ничего не изменил. Зато ты спас жизнь мне и уберег Волка!.. Оливул, это правда, что Гаюнар был твоим родственником? - Троюродным братом. Но его предки вышли из Темных Миров, и сей факт не скрывался. Александр был вольным охотником, отчаянным скитальцем, искателем приключений. Мы редко виделись, и тем не менее оставались друзьями. Надо сказать, что я принадлежал к числу тех немногих, кому он доверял. Ангелом его не назовешь, но он был честным, сильным, стойким человеком. - Ты летал с ним на Волке? - Не приходилось. Правда, на борт поднимался однажды, когда он попросил меня расшифровать коды доступа к главным орудиям. Наверное, и сейчас здесь есть, чем заняться. "Не просто есть, чем заняться, а не знаешь, за что хвататься!" воскликнул призрак. Нечаянный каламбур вызвал добродушный смех. - Я рассмотрела общие схемы управляющих цепей, - сообщила Каляда, - и если мы успеем зарядить конденсаторы в рулевых и навигационных блоках, можно будет совершить небольшой перелет. Что скажете? - Конденсаторы? Это мы мигом!
– вскочили близнецы. - Я бы занялся бортовыми компьютерами, - поднялся вслед за ними Оливул. - А в котором "ухе" находится место дистантера-стрелка?
– спросила Юлька.

44

Остаток дня прошел в напряженной работе. Самое трудное дело досталось Пэру: ему пришлось отвечать на сотни вопросов, ответы на которые он толком сам не знал. Юльке понятие "дистантер" было в новинку, и она с энтузиазмом взялась за освоение двух небольших куполообразных кабин на третьем полуярусе корабля, которые с внешней стороны и самом деле выглядели как уши насторожившегося волка. Данила знакомился с управлением звездолета на линии первого пилота. Пэр с готовностью рассказал ему общие принципы пилотирования Крылатого Волка, но детально пояснить многого не смог, и парень, крайне недовольный, вынужден был разбираться в веренице терминалов и пультов самостоятельно. Бер-Росс, снявший пароль с главного процессора, на линии бортинженера углубился в изучение внутренних систем. Его кресло легко перемещалось по проложенному рельсу вдоль разнообразных приборов от блока распределения энергии до станции управления сигнальной системой. Каляда корректировала тестирование машинного отделения, где орудовали Грег и Гор, с капитанского мостика - вынесенного в центр кабины возвышения, обставленного стойками хитроумных устройств с десятками экранов и неисчислимым количеством индикаторов, тумблеров и клавиш. Наконец, сигналы о готовности были получены ото всех шести рабочих узлов звездолета, и Серафима обратилась к команде. - Начинаем тренировочный полет в район восточной долины. Штурман, вводите курс. "Есть, мэм!" - бодро отозвался призрак и нырнул в навигационный блок. - Румпели никуда не годятся, - доложил Данила.
– Коэффициент маневренности на нуле. - Вижу, - Каляда сверилась с показаниями на своем мониторе.
– На минимальной скорости пройдем. Оливул, что у тебя? Он, не отрываясь от экранов, через плечо ответил: - Большинство систем использовались только в одном режиме, а предусмотрено около десятка на каждый узел управления. Я бы сказал, что до сих пор "микроскопом забивали гвозди". - Как много времени надо, чтобы инсталлировать все? - Не менее суток. Сейчас я последовательно подключаю основные семь точек управления по принципиальной схеме. Мне нужна связь с отсеками. Каляда пробежала пальцами по клавиатуре. Бер-Росс дождался на своем мониторе сигнала готовности, и включил переговорное устройство. - Грег-Гор, попытайся деблокировать цепи, ведущие в дистантерские кабины. Юля, ты можешь активизировать вторую башню? - Без проблем!
– звонкий голос девушки нарушил спокойствие динамика.
– А если говорить в общем: чем я должна здесь заниматься? Зондированием окружающей среды? - Это одна из функций, - пояснила Серафима.
– Но главное в другом: в дистантерских кабинах сконцентрировано практически все управление орудиями, манипуляторами и визорами. - Я нашел на своей линии прямую связь с обеими башнями, - добавил Оливул.
– Наверное, бортинженер руководит обеспечением дистантеров непосредственно. - Капитан, - окликнул Каляду Данила, - курс введен, можем взлетать. - Отлично, - Серафима последовательно запросила состояние остальных отсеков и, получив подтверждения, скомандовала.
– Приготовиться к старту. Десять секунд! Волк "присел" на лапах-шасси и, следуя команде пилота, оттолкнулся от земли. Неуклюжая с виду махина поднялась в воздух медленно, будто нехотя, лапы поджались к животу, шея вытянулась, вынося голову, где располагалась кабина, вперед, и корабль, с трудом балансируя, поплыл над грунтом. - У нас нет маневренности!
– расходился Данила.
– Первый же разворот, и я ни за что не отвечаю! - Пэр, исправь углы поворотов и следи за местностью. Техотсек, что можно сделать с рулевыми блоками? - Коды доступа к энергетическим конверторам не поддаются расшифровке! раздалось из динамика. Нарушен импорт энергии в рулевой контроллер. "Капитан, у Волка должны быть крылья!
– появился Пэр.
– Я слышал, как Гаюнар, когда приходилось путешествовать в Мирах, возмущался, что не может найти их подключение". - Крыльев нам только не хватает, - буркнул Данила.
– Может еще и хвост имеется? С кисточкой? Впереди показалась высокая горная гряда. "Долина прямо за ней", - сообщил призрак. Гаюнар повел корабль на вираж, и вдруг изменился в лице. - Капитан, у нас проблемы! Не могу завершить маневр! Почти одновременно с его возгласом включился техотсек. - Перегорели трансмиссоры центрального румпелья! Каляда осталась абсолютно спокойна. - Пэр, измени курс. Аварийная посадка. Призрак высунул голову из терминала штурманского пульта. "Поздно! Мы сейчас поцелуемся со скалой!" - Оливул, лазеры настроены?
– Каляда обернулась к бортинженеру. - Частично. Юля, задействуй пушки и по команде стреляй. Вся энергия у тебя. - Есть!
– откликнулась девушка. "До столкновения восемь секунд!" - Данила, держи прежний курс, что бы ни случилось, - велела Каляда. Внимание: Скала вырастала по левому борту. - Огонь! Из жерла лазерной установки вырвался пучок раскаленного света. Скала затряслась и на глазах стала разламываться надвое. Волк летел прямо в образующуюся щель. Оливул первым понял, что произойдет дальше. Выстрел, произведенный без должного расчета, вызвал спонтанный, а не направленный обвал. Волку грозило очутиться на земле под обломками злосчастного утеса. - Вихревое поле! Юля, установка включается одновременно из двух башен! крикнул Бер-Росс в микрофон. Девушка не ответила, но на экранах заднего обзора стало видно, как из люков, расположенных симметрично друг другу на корме корабля, медленно выплыла вибрационная пушка. Пространство между ее лопастями загудело, вой и грохот потрясли округу, и как салют в честь технического чуда град из мелких камней разлетелся по долине. В сопровождении эскорта из остатков раздробленной скалы звездолет опустился на грунт. Посадка получилась не совсем мягкой, хоть Данила и старался выровнять движение. Одна "нога"-шасси угодила в какую-то яму, кабину и весь корпус тряхнуло несколько раз, и только после этого корабль замер в замысловатой позе. - Первый блин комом, - изрек Гаюнар, вставая. Пэр собрался из нескольких разлетевшихся по кабине частей. "Уф, я почти испугался. Никто не пострадал?" Каляда вызвала техотсек, а Белый князь, не дождавшийся ответа от Юльки, побежал на третий полуярус. Девушку он обнаружил в проходе между кабинами. Она сидела на полу и старательно прикрывала волосами большую шишку на лбу. - Юля!
– Оливул наклонился к ней. - Пострадавших нет, - бодро сообщила она и встала, бросив под ноги какое-то барахло. Бер-Росс с неподдельным изумлением взирал на кучу тесемок и две клюшки. - Что это?
– проронил он. - Автонаводчик. Не могла же я быть сразу в двух местах! Веревки тянулись из обоих стрелковых отсеков, где крепились к пультам крючками, и на месте "сбора" присоединялись к двум палкам, как куклымарионетки. - Откуда ты это взяла? - А откуда ты брал кинжалы и факелы, когда мы плутали по пещерам?
– не без гордости заявила Юлька. Оливул поднял одну из клюшек. - Я почти не чувствую экзорного поля. Оно сливается с фоном Мира! Ты использовала здешнюю энергию? Девушка пожала плечами. - Почем я знаю! Просто у меня получилось. Надо же было выкручиваться! Считай, что мне опять повезло. - И всем нам, благодаря тебе, - сказал Белый князь.

45

До поздней ночи Волка приводили в порядок, анализировали результаты полета, отлаживали системы управления. После ужина на скорую руку Каляда отправила команду отдыхать, а сама осталась в кабине, сказав, что настроит защитный экран-хамелион, описание которого нашла в одной из баз данных. Серафима слушала Пространство. Мысли друзей в спальной каюте смешались и превратились в сны. Она не стремилась уловить образы, спонтанно рожденные их сознанием, но нечаянно обнаружила в пестром калейдоскопе свое отображение. Женщина грустно улыбнулась: Данила видел ее во сне. Каляда расстегнула куртку и гладкую, без признаков внешних застежек рубашку. В притушенном искусственном свете заискрилась медная чешуя. Нагрудные пластины приподнялись и три пары черных щупальцев поползли к пульту управления. Посредник откинулась в кресле и прикрыла глаза. Став капитаном таинственного корабля, созданного Великими, она поставила себе цель узнать о нем всё. Туманные картины наполнили сознание. От настоящего к прошлому. Александр Гаюнар запечатлелся как нечто монолитное, жесткое, но мимолетное: Пэр, сущность без тела. Волк принял его, как детище, врученное Великим: Каляда уходила глубже и глубже. Верфь. Посреди черного пространства стоит каркас корабля: Временная нить закрутилась и события потекли привычной чередой. Человек в бархатном зелено-черном плаще проводит рукой по барельефу Семи Стихий. Каляда затаилась: обернется ли? Он медленно поворачивается к ней лицом, но лица нет, только черная густая тень. "Ваша Судьба сама избрала для себя Путь, - произнес Великий.
– Мы не вправе прикасаться - не запрещается лишь говорить. Один сказал: постройте Счастье. Я говорю: ищите Счастье. Вам дано было все, вы взяли больше: Созидание и Разрушение. И вечный поиск компромисса". Мысль вернулась из короткого путешествия в былое. Посредник подняла голову. За прозрачным фронтальным покрытием кабины вставала звезда. Каляда несколько минут сидела, не шелохнувшись, обдумывая виденное, как вдруг почувствовала рядом Оливула. Щупальца мгновенно скрылись за роговыми пластинами. - Извини, вошел без предупреждения, - сказал Белый князь, приближаясь к креслу капитана.
– Мне показалось, тебе нужна помощь: Я знаю, кто ты, добавил он после секундной заминки. Каляда застегнула одежду и встала. - Я поняла, - ответила она.
– Я видела того из Великих, кто создал для нас Волка. Это было давно, но он оставил послание. Оливул внимательно выслушал рассказ Серафимы. - Создать Счастье и найти Счастье, - повторил он глухо.
– Считается, что Счастья нет в нашей Структуре, и создать его, значит создать Структуру заново. Что и хотел сделать Диербрук. - Думаешь, Великие нашептали ему эту мысль? - Возможно. - Ты сам вычислил путь к Первому Экзистедеру?
– спросила Каляда. - Да, - Оливул горько усмехнулся.
– Это было открытие! - Его могут повторить? - Без сомнения. Неповторимы лишь гении! - Значит, наша цель предопределена. Мы должны защитить Структуру. - Но каким образом? - Уничтожить Первый Экзистедер, чтобы никто никогда не оживил его вновь. Бер-Росс замер. Многолетние искания пути, древний нестареющий вопрос "быть или не быть" разрешились вдруг в одно мгновение, будто в темноте, где он блуждал, неожиданно вспыхнул свет прозрения. - Я восхищаюсь тобой, Серафима, - Белый князь склонил голову.
– Уверен, что избранником Космоса среди Семи Стихий будешь ты.

46

Юлька села в постели и окинула сонным взглядом женский закуток каюты. На столе возле стены в аккуратной вазочке красовался букетик нежных голубых цветов. - Ой!
– девушка всплеснула руками.
– Оливул? - Это незабудки, Юля. Они растут по берегам ручьев и рек в моем Мире. Она оглянулась. Бер-Росс стоял в узком проходе напротив окна, свет восходящей звезды оттенял его стройную белую фигуру, а волосы перламутром блестели в лучах. - Спасибо, - она улыбалась.
– Неужели все это наяву?! Как прекрасно, Оливул! Он присел рядом с ней на край кровати. - Я хочу сделать так, чтобы ты каждое утро вставала такой счастливой, как сегодня. - Но это же очень просто!
– она обняла друга.
– Будь всегда рядом со мной. Пожалуйста.

Призрак взволнованно летал от пульта к пульту в кабине управления, когда Гаюнар остановился на пороге. - Утренняя разминка?
– весело спросил пилот, понаблюдав за другом. "Данька, боюсь, я испорчу тебе настроение, но у нас плохие новости: я поймал сигнал с научной станции. И, кажется, это СОС". - Так, - сразу нахмурился Данила.
– Зови капитана. Команда собралась в считанные секунды. - По нашим данным ученые и группа сопровождения покинули базу два дня назад, - сказала Каляда, еще раз просмотрев декодированное сообщение. Вызов может оказаться ловушкой. - Но про эвакуацию нам сообщил Рамзес, - напомнил Гор. - А он находился под влиянием Доная, - уточнил Грег, и покосившись на старшего брата, поправился, или какого-то другого экзистора. - Оливул, что думаешь?
– Серафима обратилась к Бер-Россу. - Логично было бы считать зов экзорным, хотя я не могу различить потока: он скрыт фоном Мира. Кроме того, запрос о поддержке со станции не ушел в эфир. Я хотел его пропустить после окончания основных работ, но не успел. - Минутку, - вмешался Данила.
– Если мы считаем, что люди покинули планету, то как и когда они успели это сделать? Надо было иметь дополнительный транспорт, потому что собственный грузовик базы не взял бы всех одним рейсом, а летучек у них осталось только две. И если, как говорит Оливул, их сигнал на Альциону не прошел, значит кто-то до сих пор здесь и попал в беду. Надо лететь на помощь. - Мы двое суток слушаем эфир, но сигнал о помощи обнаружили лишь сегодня, - заметила Каляда. - Да на этой планете катаклизм на катаклизме!
– не отступал Гаюнар.
– У нас по десять раз на день бывало связь отказывала. - При чем тут катаклизмы!
– нетерпеливо перебила Юлька.
– Просто экзистор до вчерашнего вечера не знал, где мы находимся, а когда я материализовала образы веревок, он вычислил нас и стал целенаправленно пудрить мозги. - Твои экзорные токи слились с общим фоном планеты, - возразил Оливул. Тебя невозможно было проследить. - А если пользоваться аналогичными токами? - Только близкие родственники могут использовать один экзорный поток. - А может быть экзистор и есть мой близкий родственник, - Юлька стояла на своем.
– Я же не знаю, кто мои родители! Поймите, нельзя лететь на базу. Он ждет нас там с распростертыми капканами! - Он взял людей в заложники!
– не унимался Данила. "Стоит попробовать связаться со станцией напрямую, - Пэр, наконец-то, сумел вставить слово.
– Я сейчас все организую!" - Нельзя, - остановила Каляда.
– Волк еще не настолько мобилен, чтобы быстро и безболезненно поменять дислокацию. А по любому сигналу отсюда нас найдут как экзорным, так и обычным способом. - В ангаре есть два двухместных аэромобиля, - заговорили Грег и Гор. Они в хорошем состоянии, мы их вчера проверяли. Почему бы нам не слетать к базе и не посмотреть на нее своими глазами? - Если там сидит экзистор, вы увидите что угодно, кроме реальности, фыркнула Юлька. - А если нет?
– оживился Данила.
– Их было тридцать человек. Тридцать! И даже если там остался только грубиян лейтенант, мы обязаны его спасти. Ну, Серафима, решай! Я готов полететь туда один! - Один не полетишь, - категорически заявила Каляда. - Я с тобой, - встал Бер- Росс.
– Экзистедер до сих пор управляем, а я, быть может, смогу что-то изменить. - Вот именно поэтому ты нужен здесь, Оливул, - и Серафима посмотрела на близнецов. - Мы не подведем!
– обрадовались юноши.

Белый князь стоял перед экраном-иллюминатором, занимавшим в кают-компании целую стену. Каляда бесшумно приблизилась к нему и встала рядом, всматриваясь в скалы, за которыми в сотне километров отсюда находилась научная станция. - Как дела? - Ничего нового, капитан. Я не могу создать экзорный поток. Слишком велико сопротивление Мира. Мне просто не хватает сил. Сколько времени уже нет контакта? - Час пятьдесят шесть минут, - ответила Серафима.
– Юля периодически вызывает их, но пока безрезультатно. - Очевидно: катер, о котором они успели сообщить, был образом! А Гаюнар сорви-голова, весь в отца наверняка отправился прямо в здание. И ребята с ним. Проклятье. Могли бы догадаться, что нарушение связи дело рук экзистора! - Да, он подготовил замечательную Игру, предусмотрел даже поведение Гаюнара. Наверное, если бы летел ты, он сыграл бы по-другому. - У него будет возможность сыграть по-другому, потому что я отправляюсь туда. - Успокойся, Оливул. Что бы ни случилось, ты не будешь бороться в одиночку. - Но Юля и ты: - О Юлии речи нет, - перебила Серафима.
– Мы полетим вдвоем. Я не экзистор, но я - Посредник. И этого наш незнакомец никак не предполагает. Бер-Росс усмехнулся. - О, да. Ты можешь преподнести ему сюрпризы. - Не будем более медлить, - подытожила Каляда. Юлька, узнав, что ее оставляют вместе с Пэром на Волке, сначала рассердилась, потом обиделась, а затем вновь рассердилась. - Да за кого вы меня принимаете?!
– не унималась она, хотя всем было ясно, что вопрос давно решен.
– Я кадровый штурман-стрелок, я умею драться! Я пилот, в конце концов! - Юля, - Серафима взяла ее за руку, - ни один из нас не сомневается в тебе. Пойми, нельзя оставлять Пэра одного без поддержки. Если потребуется срочно менять дислокацию или, что еще хуже, отбиваться от нападения, твоя роль будет бесценна! Девушка отвернулась. - И как ты умеешь все преобразить!
– воскликнула она.
– Но вы обещаете, что с вами ничего плохого не случится?
– она испытующе посмотрела на Белого князя. - Конечно, Юля, - поспешил он заверить подругу.
– До встречи. Серафима махнула на прощание и захлопнула купол аэромобиля. Машинка метнулась в жерло стартового канала. "Ну что ты приуныла, Юленька?
– решил подбодрить ее Пэр.
– Да наш Оливул любого экзистора за пояс заткнет". - Наверное, ты прав, - неохотно согласилась Юлька и побрела в кабину управления.

47

Здание станции мертвой громадой сиротливо возвышалось над равниной. Каляда долго изучала неподвижный пейзаж из окна кабины катера, спрятавшегося в ложбинке, и наконец сообщила: - Следящие лучи отключены, зондов нет. Защитное поле бездействует. - Техника ему не нужна, - мрачно отозвался Оливул.
– Он нас способен заметить и без аппаратуры, ведь в его руках весь здешний Мир. Нет смысла скрываться, мы лишь доставим ему удовольствие. Давай прямо вовнутрь. Катер медленно, будто нехотя, покинул укрытие и на минимальной высоте полетел к строениям. В ангаре горел красный аварийный свет. Все причалы пустовали, не было видно ни ремонтных манипуляторов, ни роботов-подзарядников, и лишь открытые контейнеры израсходованных топливных блоков, кое-где валявшиеся на полу, напоминали о недавнем присутствии людей. - Никаких следов аэромобиля, - сказала Серафима, вернувшись к товарищу после скорого осмотра помещения. - Они были здесь. Ребята предусмотрительно оставили знак, - Оливул показал на стену, где кто-то нацарапал кривую рогатку. - Эмблема Гай- Росса? - Его визитная карточка. Каляда установила на флаэре дистанционный вызов и отправила его вон из ангара. Затем молча достала пистолет. - Это оружие не пригодится, - предупредил Белый князь.
– Для уничтожения образа нужны неординарные способы. - Убедительно, - Серафима вернула пистолет в кобуру.
– Придется действовать голыми руками. Она прикрыла глаза и застыла. Ногти на ее пальцах стали медленно вытягиваться, превращаясь в грозные когти. Оливул вздрогнул. - Извини, не ожидал, - слегка смутился он, когда женщина-Посредник закончила преобразование. - Не бери в голову. Они осторожно шагнули под темные своды коридора, где всего несколько дней назад Каляда, Грег и Юлька защищались от взбесившейся толпы. Оливул шел впереди. Он создал перед собой собственный микромир, с помощью которого сейчас искал возможные ловушки, но вокруг все оставалось на удивление спокойно. Коридор заканчивался гладкой раздвижной дверью. - Я нащупала сенсорные токи Грег-Гора, - шепнула Серафима. Оливул кивнул и приоткрыл створы. Темнота. - Эпицентр, - проговорил он. - Назад пути нет, - Каляда показала за спину. Там поднималась монолитная каменная громада, точь-в- точь такая же, что преградила Оливулу и Юльке дорогу в пещерах. - Я так и знал, - усмехнулся Бер- Росс. Пол под ногами дрогнул и поплыл, как подвижный трек в космопорту. Нарочито громко проскрежетал дверной замок, вспыхнул ослепительный свет и голос, слишком хорошо знакомый Белому князю, весело произнес: - Добро пожаловать, братец! Теперь, кажется, все в сборе. Оливул, вынужденный зажмуриться в первый миг от резкого яркого света, огляделся. Небольшой зал был залит пурпурно-золотыми лучами, исходящими от высокого кресла, на котором восседал Донай Ви-Брук. - Мне, конечно, - продолжал Донай, - было бы интересно посмотреть, как ты обойдешь мои ловушки. Но ты был к ним готов, поэтому я решил устроить одну, зато в самом конце, под занавес. Здорово получилось, правда? - Где Грег-Гор и Данила? Что ты с ними сделал? Вопрос был воспринят Красным князем с нескрываемым удовлетворением. - Они в полном порядке пока, - и с этими словами Ви-Брук взмахнул рукой. Стены замерцали и стали прозрачными. Оливулу и Серафиме открылись три стеклянные цилиндрические клетки, в которых находились их друзья. Причем Грег и Гор еще делали слабые попытки подняться, а Данила лежал ничком на полу и не подавал признаков жизни. - Пространственные дыры моего производства, - услужливо подсказал Донай.
– Удивлен? - Признаться, ты превзошел мои ожидания, - ответил Бер-Росс.
– И если твое тщеславие удовлетворено, отпусти их. Ведь ты хотел встретиться со мной. - Не совсем так. Эй!
– он резко повернулся к Каляде.
– Еще один сенсорный фокус, и знаешь, что я сделаю? Он сжал кулак. Цилиндр, в котором был заключен Грег, начал сужаться. Юноша вскрикнул и поник. Его брат из последних сил ударил кулаком в стену, безо всякого результата, разумеется. - Грег- Гор!
– Белый князь рванулся к пленникам, но, совладав с чувствами, остановился. - Нет-нет, ты им не поможешь, - сообщил Донай. - Что тебе надо от нас?
– Оливул с трудом сдерживал гнев. - Вы - зло!
– Донай поднялся во весь свой богатырский рост.
– Я не допущу, чтобы идея моего чокнутого папаши нашла воплощение в реальности. Ни ты, ни он, ни кто-либо другой не доберется до Первого Экзистедера! Хочешь начистоту? Так вот: я с самого начала решил вам помешать. Пришлось потерпеть папины тычки, но оно того стоило. Кстати, твой фейерверк в Надмирье мне очень помог: не пришлось общаться с папочкой напрямую, ибо ты сделал это за меня. - Ты ненавидишь отца?
– спокойно спросила Каляда. - Что посеешь - то пожнешь! - Послушай, Донай, - продолжала она, - если ты считаешь нас злом, только за то, что мы внемиренцы, так каков же тогда ты сам? Ты хотел убить двоюродного брата и его подругу, ты стал причиной гибели четырех человек пилотов службы сопровождения, ты прямо или косвенно уничтожил Виктора Рамзеса, а теперь держишь в заточении ни в чем неповинных людей. Неужели это ты считаешь добром? - Ваш Рамзес сам сломал себе шею, - хмыкнул Донай.
– Вот уж где руки не приложил! Что касается этих троих, - он кивнул на клетки-цилиндры, - то у меня есть полное право изолировать их от общества раз и навсегда. Он вроде его зовут Данила - набросился на меня с пистолетом и кулаками. А эти две половинки одного идиота, возомнили себя великими экзисторами и собирались попортить мой Мир. И не думай, что я причисляю себя к Добру. Это удел святош. Я борец против Зла. И я буду уничтожать таких, как вы. Чтобы никто не нашел Первый Экзистедер, чтобы люди не познали тайну Созидания, чтобы наша Структура осталась первородной, истинной, Живой! - Донай!
– прервал его Оливул.
– Что ты себе воображаешь? Ты достаточно натворил, поэтому давай прекратим безобразия и успокоимся. - Ты все еще считаешь меня дурачком, братец? Я разве не доказал тебе, что кое на что очень даже гожусь? И не притворяйся, будто не знаешь, о чем я говорю. - Я действительно не совсем тебя понимаю, - сказал Оливул как можно спокойнее, а сам незаметно приблизился к стене с клетками еще на один шаг. Донай его маневра не заметил. - Так ты хочешь, чтобы я поведал о том, как идея построения собственных Миров и изменения существующих внедрилась в людские умы? Прекрасно. Вспомните, в далекие времена у разумных рас появился театр:

48

Невидящий взор Юльки блуждал по темному небу планеты. Опять собирался ураган. Тревога девушки, зревшая с момента отлета Серафимы и Оливула, укрепилась уверенностью: произошло что-то нехорошее. Позволив своим мыслям течь без определенного направления, Юлька стала как бы сторонним наблюдателем, следя за образами, проносившимися в сознании. Она быстро достигла того состояния, при котором два дня назад сумела увидеть почти реальные картины какой-то жизни - мальчика и девочку перед закрытой дверью, женщину в розовом на лугу и трагедию разлуки родных людей. Она и сейчас не понимала, почему девочка так знакома ей, почему она продолжает чувствовать ее страх, отчаяние и горе. Розовая шляпка под копытами лошадей: мальчик, поднятый в седло рукой в желтой перчатке: Мрачная долина задрожала перед глазами, появились островки зеленой травы и вот - Юлька не сомневалась, что видит все наяву - вместо грязи и серой пыли зеленеет свежий летний луг. Неожиданно она оказалась на этом чистом просторе. Трава под ногами, голубые цветы похожие на те, что подарил ей Оливул нынче утром. Однако ощущение испуга и растерянности не проходило. Юлька оглянулась. Женщина в розовом платье с распущенными, растрепанными ветром волосами, спешит к всаднику в золотой одежде, грубо втащившему в седло перепуганного мальчугана. Вокруг Юльки поднялся вихрь, некая сила продолжала держать ее на земле, но девочка с ужасом понимала, что притяжение ослабевает. "Отпусти!
– голос женщины не то прозвучал, не то отразился в мозгу. Ничто не поможет тебе! Она рождена первой! И в какие бы Миры ты ни забросил ее - тебе не удержать Жезл, твои руки в крови!" "Ах, вот как! Убирайся прочь с земли, ведьма! Убирайся в свои фантомные Миры!" - рассвирепел желтый всадник. "Он возненавидит тебя и весь твой род!" - крикнула женщина прежде, чем луч сорвался с жезла и ударил ей в грудь. Юлька закричала. На месте, где только что стояла ее мать, осталось слабое розовое свечение. Обезумевший от гнева взор Желтого князя впился в крошечное создание с золотистыми кудряшками. Мальчик в его седле извивался, пытаясь вырваться, кричал, кусался и бил пятками в колени отца; всадник походя встряхнул его, как надоевшего щенка. "Аз-княжна, - из-под шлема на девочку смотрели холодные злые глаза.
– Не было, нет и не будет! Вон!" На Юльку нахлынула гигантская невидимая волна, враз оторвавшая ее от земли. Опора ушла из-под ног, вокруг закружилась тьма. Юлька кричала, но звук ее голоса рассеивался по черноте. Она пыталась ухватиться хотя бы за волосок, но вокруг была пустота. Ей начало казаться, что тело постепенно растворяется, становясь частью беспредельного Ничто, как вдруг в спину уперся твердый предмет. Она судорожно оглянулась и успела заметить размытые очертания огромного зверя, облаченного в металл. Вспыхнул ореол Надмирья. В следующую секунду девочка стояла посередине широкой людной улицы в незнакомом городке. - Мама: - прошептала Юлька, поднимаясь на ноги.
– Это же было здесь! Мама! Почти бессознательно она распахнула перед собой врата Пространства и бросилась вперед. Испуганный возглас Пэра остался за спиной, и мнимые скалы расступились, пропуская ее в скрытый Мир.

Проход по Надмирью был стремителен и прост. Юлька не успела глазом моргнуть, как очутилась на обширной поляне по пояс в траве. Ее появление сопровождалось вспышкой или шумом, и несколько девушек, игравших на опушке, обернулись и в ужасе застыли. В длинных платьях из выбеленного домотканого полотна, с вышитыми узорами лентами в волосах, они показались Юльке фигурками, сошедшими с экрана компьютерного фильма на историческую тему. Она сделала шаг к девицам, намереваясь заговорить, но те пронзительно завизжали и врассыпную бросились в лес, лишь русые косы шлепали по спинам да сверкали голые пятки. - Во дуры!
– Юлька с досадой посмотрела по сторонам. Пестрая от цветов поляна с некошеной травой, где она "высадилась", уходила вниз к реке. Лес, сравнительно редкий, прилегал к самому краю пологого откоса и выглядел вполне миролюбиво. За деревьями виднелись неказистые строения, похожие на большие шалаши. Девушка с наслаждением вдохнула свежий ароматный воздух. Она не сомневалась, что все это было создано воображением матери, но как давно творил ее Экзистедер, оставалось тайной. От размышлений Юльку отвлек нарастающий гул голосов. По лесу навстречу пришельцу неслась толпа мужиков с дубинками, кольями, косами. - Ничего себе!
– ахнула Юлька, рефлекторно расстегнула кобуру, но вовремя опомнилась: опасно было начинать знакомство с демонстрации оружия, тем более что путь к отступлению еще никто не отрезал. Толпа остановилась на порядочном расстоянии от незваного гостя, выкрикивая не то угрозы, не то заклинания против нечистой силы и потрясая в воздухе топорами и палками. - Почему вы меня боитесь?
– Юлька попробовала вступить в переговоры.
– Я только что сюда: пришла. Я не причиню вам зла! Она, в надежде установить хоть какой-нибудь контакт, всматривалась в лица людей. В глазах мужчин как юных, так и умудренных жизнью, стоял животный страх. Старые и молодые, они были какие-то одинаковые, будто вырезанные их одного дерева рукой одного мастера. Даже одеждой они мало отличались друг от друга холщовые рубахи до колен, серые штаны, на ногах - плетеные из узких полос бересты башмаки. Вдруг мелькнуло знакомое лицо. Юлька, не веря своим глазам, подалась вперед. - Васька! Лог! Парнишка вздрогнул и опустил нож, который сжимал в руках. - Василий! Ты помнишь меня?
– она продолжала развивать успех. - Это же Мать- Зоря!
– воскликнул тот. Голос прозвучал, как удар гонга. Люди отшатнулись, роняя оружие, и все как один повалились на колени. Не шелохнулся только Лог, а толпа сначала разрозненно, потом дружнее и дружнее запела протяжную песнюмолитву Матери-Зоре. Ничего не понимая, Юлька уставилась на юношу, который совсем недавно был ее товарищем по службе, а теперь стоял здесь в нескладном балахоне с намеком на розовый цвет и вместе со всеми пел странную песню. Он единственный посмел приблизиться к объекту поклонения и, воздев руки к небу, опустился ниц у ее ног. - Вась, а ну-ка вставай!
– велела Юлька довольно грозно.
– Я хочу с тобой поговорить. Он послушно выпрямился и покорно произнес: - Повинуюсь тебе, Мать- Зоря. - Кончай дурака валять! Ты что, меня не узнал? Вспомни: я была в твоем сне! Ну? Лог испуганно отпрянул. - Так, вижу, начал прочухиваться. А теперь пойдем куда-нибудь в спокойное место, где эти дикари с колотушками нам не помешают. Я хочу кое- что выяснить. Василий ничего не ответил, но страх на его лице сменился удивлением и любопытством. Он побрел к лесу, оглядываясь, как бы зовя Юльку за собой. Она бодро зашагала следом. Незаметная тропинка уводила в чащу. Василий, похоже, знал здесь каждую травинку и каждое дерево. Он предусмотрительно приподнимал ветки, чтобы гостья могла не наклоняясь пройти наиболее заросшие места, но так и не смел посмотреть ей в глаза, хотя она и искала его взгляда. - Куда мы все-таки идем?
– Юлька решила завести разговор. - К Матери- Зоре. - Вась, я не пойму никак - ты мне голову морочишь или всерьез ничего не помнишь? - Я знаю, что ты пришла из моего сна. Ты похожа на нашу богиню. - Богиня подождет. Ответь-ка для начала, что это такое?
– она показала рукой вокруг. - Это - мой дом. Мать-Зоря выбрала меня своим послушником, теперь я принадлежу ей: Мы пришли. Перед Юлькой открылась небольшая поляна с огромным деревом посередине. В ветвях его просматривался вход в полуестественный шалаш. - Ей будет приятно увидеть тебя, - шепотом произнес Васька и открыл плетеную дверь. Девушка зашла под кроны гигантской ели, и взгляд ее тотчас уперся в нечто, стоящее возле толстого ствола. Присмотревшись, она различила контуры женской фигуры в полный человеческий рост. Искусно вырезанная прямо на стволе, та казалась живой. Юлька нерешительно приблизилась. Тонкие прекрасные черты не могли испортить даже морщины, старательно выточенные неизвестным гением. Волосы, струящиеся по плечам, выглядели, как настоящие, и разве что не колыхались от легкого дуновения ветерка. - Если она посмотрит на тебя, - опять зашептал Василий, - ты сможешь заснуть и попасть в Мир Снов. Она обязательно посмотрит, только подожди немного. - Ты таким образом переместился к нам? Она отправила тебя? - Тише, - испугался Лог.
– Нельзя шуметь. - Ну ладно, ладно. А почему ты думаешь, что она посмотрит на меня? - Ты похожа на Мать-Зорю, она знает тебя. - Я похожа?
– Юлька недоверчиво покосилась на статую. Василий протянул ей зеркало в ажурной металлической оправе. Юлька хотела было спросить, как оно очутилось в столь варварском и примитивном мире, но тут увидала свое отражение. Это была она и не она. Обычно вздернутый вверх носик оказался ровным и прямым, исчезли веснушки, стали взрослее глаза. Лицо вытянулось в части подбородка, что, впрочем, не создало дисгармонии, а рыжеватые волосы заискрились золотом. - О, господи!
– вырвалось у Юльки.
– Это кто? Изображение в зеркале повторило мимику девушки. - Это я? Ты меня так видишь?!
– она опять забыла, что тут не подобает громко говорить. Васька быстро закивал. - Не может быть!
– не унималась Юлька.
– Да кто же я в конце концов?! Изображение вдруг стало расплываться. На секунду волшебное стекло поалело, и появилось лицо молодого человека с огненно-рыжими кудрями на крупной голове. Юлька узнала: на корабле Оливула Бер-Росса она едва не застрелила этого молодца в красном. Донай. Она чуть не швырнула зеркало на землю, но отражение мигнуло, и вновь показало юную златовласую особу. Юлька всмотрелась в свой мнимый облик и обнаружила множество общих с Донаем черт. Зеркало услужливо продемонстрировало портрет Красного Ви-князя вновь. Теперь у Юльки не осталось никаких сомнений: девушка в зеркале и Донай дети одних родителей. - Но при чем тут я?!
– Юлькин голос пролетел по всей поляне и замер в чаще леса.