Чтение онлайн

— Спасибо! — кивнул я.

— Идите за мной, — Игорь повернулся и направился к огромному транспорту.

— Как он ездит? — спросил я, — с топливом же сейчас проблемы!

— Есть у нас специалист, который заставляет его двигаться. Магия! Проблема только в том, что маны ему постоянно не хватает. Жрёт эта штука много. Ну, в некотором смысле да, топлива не хватает! — Игорь усмехнулся, — остальные машины на мышечной тяге. Но мы же далеко и быстро не ездим, так, ползём потихоньку от дома к дому, — сказал Игорь.

— Понятно! — кивнул я.

Мы шли вдоль огромного несуразного транспорта, и я вдруг понял, что это своего рода грузовик. Именно в него грузилось всё, что приносили из домов. И уже здесь сидели люди, которые сортировали добычу. Понятно, что единственное самоходное транспортное средство они нагружали максимально. Это был и склад, и сортировочный пункт.

Сквозь неплотно приделанные железные листы я видел много движения внутри. Люди мельтешили, разбирая принесённые материалы. Было много детей, но не очень маленьких. Маленькие нам стали попадаться позже, возле других машин каравана.

Я обратил внимание, что совсем уж грудничков не видно. Самые младшие родились вначале магопокалипсиса, когда ещё непонятно было, к чему всё это приведёт. Ну да, рожать в таком караване не очень-то комфортно. Наверняка люди старались здесь детей больше не заводить. Но и тех, что были, оказалось много. Больше, чем я рассчитывал.

Женщины на глаза особо не показывались, а те, что я видел, выглядели очень плохо. Понятно, что у них с одеждой были проблемы, но они ещё как будто специально себя запускали, чтобы выглядеть непривлекательно. Что ж, очень понятный и очевидный приём. Если их не могут защитить, нужно, чтобы на них никто не зарился.

Я скосил глаза на Алису. Вот уж кто вышагивает, виляя аккуратными ягодицами, и не боится чужих взглядов. А этих самых взглядов её ягодицы собирали сейчас немало. Все мужики, таскающие сейчас материалы из дома, старались выстраивать маршрут так, чтобы держать Алису в поле зрения. Это привело к тому, что вскоре они все столпились на улице, глядя нам вслед, пока мы шли вдоль каравана, который сворачивал за угол и тянулся ещё очень далеко.

Да, эти люди приспособились, делали для выживания что могут, но их было искренне жаль. Тот образ жизни, что они выбрали в какой-то момент, помог им не загнуться, но наверняка, если дать им возможность, они способны на гораздо большее.

И самое главное, конечно, дети! Это для этих людей самая большая забота и уязвимость. А фраза, что «дети — наше будущее» сейчас имела особенно глубокий смысл. Заиграла, можно сказать, новыми красками. Если не беречь детей, мы вымрем к чёртовой матери. И так человеческая популяция изрядно сократилась вследствие случившегося катаклизма… да и продолжала сокращаться. Рожали сейчас крайне мало. В принципе, вымирание уже началось. Чтобы это понять, достаточно оглядеться по сторонам, а потом посмотреть на этот караван мусорщиков.

Осмотр каравана не вызвал у меня никаких опасений. Похоже, эти люди были именно теми, кем казались с первого взгляда. Никаких «камней за пазухой» я не увидел. А именно их я искал. Не хотелось ошибиться и влезть в историю не на той стороне.

Алиса в целом была права. Ошибалась она только в одном: я не собирался влезать в дела мусорщиков, я в них уже влез в тот самый момент, когда увидел выползающий из-за угла караван.

— А где находятся ваши «покровители»? — спросил я у Игоря, когда посмотрел всё, что мне интересно.

— Не знаю, где-то не очень далеко. Возможно, они тоже перемещаются, — ответил Игорь, — но наведываются к нам каждый день, чтобы держать в тонусе и забирать то, что понравится.

— Ваши женщины есть у них? Они забрали кого-нибудь? — спросил я.

— Да… — опустил глаза Игорь, — мы ничего не смогли сделать, они намного сильнее нас.

— Сколько женщин они забрали? — спросил я.

— Четверых, — ответил Игорь.

— Хорошо… — задумчиво сказал я, — вернее, плохо, конечно. Я имел в виду, что понял.

— Я догадался, — кивнул Игорь.

— А самих этих «покровителей» сколько человек? — спросил я.

— Не знаю, — сказал Игорь, — мы одновременно видели сразу чуть больше десяти, но это были точно не все. Но и эти были очень сильны. Они и огонь используют, и молнии… и манпир у них есть…

— Ману у вас забирает? — вдруг понят я, почему у всех мусорщиков её так мало.

— Да, высасывает досуха. Только водителя нашего не всегда трогает, а если и берёт у него, то не всё. Чтобы мы двигаться дальше и работать могли, — сказал Игорь.

— Вот гадёныш! — возмутилась Алиса.

— Ладно, — сказал я, — говоришь, они каждый день приходят? А сегодня были уже?

— Сегодня пока нет, — сказал Игорь.

— А в какое время они обычно наведываются? — спросил я.

— Нет системы, — развёл руками Игорь, — возможно, специально всегда по-разному, чтобы мы к их приходу подготовиться не успели. Стараются неожиданно нагрянуть. Могут прямо с утра заявиться, а могут уже в вечерних сумерках. Но чаще где-нибудь в середине дня, конечно, приходят.

— Вы когда с этим домом закончите, куда дальше двинетесь? — спросил я.

— Не думали пока, но выбор невелик, наверняка дальше по улице. Мы же медленно ползём. Но это не сегодня будет. Нам бы здесь все подъезды засветло обработать. Потом, если рано закончим, все на сортировку перекинутся. Нужно же отделить зёрна от плевел, — сказал Игорь.

— Это хорошо, — сказал я, оглядываясь по сторонам, — когда эти ваши «покровители» заявятся, про нас специально лучше не упоминай. Если кто из твоих людей сболтнёт про гостей, врать тоже ничего не надо, скажи, мол, были люди какие-то, поошивались рядом, поболтали и ушли. Без подробностей.

— Уходите? — спросил Игорь, и по его интонации я не понял, рад он или расстроен. Возможно, и то и другое одновременно.

— Да, но не насовсем. Думаю, ещё увидимся, — сказал я.

— Удачи, — пожал плечами Игорь, видимо, так и не решив, как трактовать наш уход. То ли не хотим встречаться с их покровителями, то ли что-то задумали, но непонятно что…

Мы направились к стоящей на некотором удалении девятиэтажке. Оттуда должен быть хороший обзор на караван мусорщиков.

— Алик, ты неисправим! — сказала Алиса, когда мы ушли на расстояние, где Игорь уже не будет слышать наши разговоры.