Чтение онлайн

— Ага, — сказал я, — только не говори больше ничего про Риту, сам всё знаю. Но я не могу пройти мимо! Понимаешь, формально эти люди не заперты, но по факту их держат в рабстве. И не думаю, что мусорщики приносят какой-то хороший доход этим укуркам, скорее всего, тем просто нравится повелевать. Они наслаждаются властью.

— Ну, так-то мана, это нормальная ценность, — сказала Алиса.

— А, ну да, мана! Так это ещё хуже! Получается, что всех этих людей используют как стадо дойных коров! — сказал я.

— Интересно, чем они питаются? — задумалась Алиса.

— Вернёмся, спросишь. Но думаю, что с едой у них проблемы. Игорь что-то говорил про продажу и обмен вроде. Наверное, где-то есть рынок, куда они отправляют товары на продажу. Но всё это только чтобы поддерживать жизнь в теле. Уверен, что они голодают, — сказал я.

— Рынок? — удивилась Алиса, — да здесь вокруг и людей-то нет!

— Думаю, есть какое-то место для торговли в пределах досягаемости, и они стараются от него чрезмерно не удаляться. Иначе вообще непонятно за счёт чего они живут. Когда вернёмся, можем спросить у Игоря, — сказал я.

— Мы вернёмся? — задала Алиса вопрос, на который и так знала ответ. Конечно, мы вернёмся.

Я не забыл про Риту, и мысль о ней подгоняла меня. Хотелось решить здесь проблему как можно быстрее, чтобы иметь возможность двигаться дальше. Я не собирался застревать.

Мы забрались на седьмой этаж. Обзор был, в самом деле, хороший. Поднялись бы выше, но так ведь потом спускаться придётся, а это тоже время.

Мы поставили напротив окна старый стол — это было самое приличное и устойчивое, что нашлось здесь из мебели. Отряхнув мусор с крышки, мы уселись на него и принялись наблюдать.

Мусорщики были очень трудолюбивыми. Ну да, голод не тётка. Когда ресурсов в обрез, да ещё тебя и обирают постоянно, чтобы прокормить всю эту ораву, приходится вкалывать как проклятым.

Я тяжело вздохнул.

— Ты чего? — взглянула на меня Алиса, — размышляешь о тяготах жизни падальщиков?

— Это так очевидно? — грустно улыбнулся я, — да, размышляю. И не называй их падальщиками, сколько можно говорить! Это слово… как бы это сказать… не соответствует действительности.

— А по мне, так очень даже соответствует! — усмехнулась Алиса.

— Бессмысленный спор! — вздохнул я и замолчал.

Мы некоторое время наблюдали за работой мусорщиков, не разговаривая, но Алису так и подмывало поболтать. Я прямо чувствовал, что у неё зудит, но тему для возобновления беседы она найти не может.

— Как там Лем поживает? — спросил я, чтобы она не страдала в тишине.

— Нормально, что ему будет? — усмехнулась Алиса, — Рита ушла, сгрузила его на нас, и он постоянно всех на уши ставит. Сначала вроде спокойный более-менее был, а потом с каждым днём всё активнее и активнее становился. Теперь вон новых друзей нашёл, может быть, с ними и останется, как считаешь?

— Я не возражаю. Но это не мне решать, вы его лучше знаете. Главное, чтобы не во вред ему было. Так-то я тоже всегда считал, что ребёнку среди нас не место. Слишком опасно… да и заниматься им особо некогда, — сказал я.

— А почему с нами слишком опасно? — задала ключевой вопрос Алиса, — может быть нужно что-то сделать, чтобы с нами не было так опасно? Я не про то, что мечтаю превратить нашу компашку в воспитателей детского сада… хотя, сейчас всё как раз так и выглядит.

— Мир опасный, — сказал я единственное, что нашёл ответить.

— Ну, так он для всех опасный, почему ребёнку с нами опаснее, чем не с нами? — продолжала ковырять меня Алиса.

— Я понял твою мысль, — сказал я, — ты имеешь в виду, что хватит быть в каждой бочке затычкой.

— Именно, Алик, именно! Но ты на каждом шагу находишь новые бочки, которые пытаешься заткнуть, — сказала Алиса.

— Считаешь, что не нужно так жить? — спросил я, — тогда, возможно, я и за тобой бы не полез, когда тебя схватили, помнишь?

— Помню, конечно! — сказала Алиса, — тогда ты всё сделал правильно, но мне кажется, что теперь уже можно и остановиться!

— Знаешь, что самое интересное? — с улыбкой взглянул я на неё.

— Нет! Но ты ведь мне сейчас расскажешь, да? — спросила Алиса.

— Что мне нечего тебе возразить, — сказал я, — сам периодически думаю о том же самом. И окружающие мне нечто подобное постоянно говорят. Только вот проблема в том, что я ничего специально не ищу и не придумываю. Это логика обстоятельств. Я не мог не пойти за Ритой. Пошёл, но по пути встретил людей, находящихся в очень тяжёлой ситуации.

— Ну так пройди мимо! Мир в дерьме, всем ты всё равно не поможешь! — сказала Алиса.

— Всем нет, но этим могу. И дело в том, что точно могу, я это знаю, — развёл я руками, — понимаешь, я просто вижу будущее…

— Правда? — вытаращилась на меня Алиса.

— Нет, — тут же замотал я головой, — я неправильно выразился. Разумеется, я не пророк, я не об этом вообще. Просто, видишь, вон бегает ребёнок возле машины, и я могу представить его будущее, могу представить, что с ним произойдёт, если я пройду мимо. Будущее у него безрадостное и, скорее всего, недалёкое. Он обречён.

— Такова жизнь! — сказала Алиса.

— Но я также могу представить, что будет, если я вмешаюсь. И какой будет жизнь этого ребёнка и других детей через год, два или десять. Неточно, конечно, но в целом, общую картину. Просто я знаю, что нужно сделать, что им предложить, чтобы их жизнь кардинально изменилась к лучшему. Вот и получается, что на кону стоят десятки человеческих жизней, их дальнейшая судьба. И ведь каждая жизнь, это… целый мир! У этих детей, когда они вырастут, могут появиться свои дети, у них свои… это целое раскидистое древо судеб! И если я пройду сейчас мимо, ничего этого не будет! С большой вероятностью большинство из этих людей умрёт. Может быть, не завтра, но через год из них останутся единицы. И всё зависит только от моего выбора, пройти мимо или вмешаться. Понимаешь? — сказал я.

— Понимаю! — сказала Алиса, — но ведь это почти всегда так, просто большинство не задумываются о последствиях так глобально. А так-то да, каждое действие в будущем чем-то отзовётся.

— Ну вот! — сказал я, — и я не могу не вмешаться. Просто не могу, хотя и понимаю, что от моего промедления может зависеть жизнь Риты.

— Она давно ушла, не думаю, что у неё проблемы случились именно сегодня, — сказала Алиса.

— Я знаю, — сказал я, — и понимаю, что найти её, крайне мало шансов. Но я не могу не попытаться. Я просто обязан это сделать. Иначе потом никогда себе этого не прощу.