Чтение онлайн

– Спасибо вам за обед. Надеюсь, это не доставило больших хлопот.

– Нет, что вы... Всегда интересно повидать нового человека в нашей глуши.

– Вы не слышали, здесь люди когда-нибудь пропадали?
– задаю ей вертевшийся в голове вопрос.

– Нет, здесь даже охотники не ходят, за дичью нужно уходить на север.

– А как насчет рыбалки?

– Какой рыбалки? До ближайшей речки день пути верхом, в сторону от железной дороги. Далеко очень... Воду из родника берем, он здесь рядом.

Вот это да... Получается, я в трех соснах заблудился? На родине в таких случаях говорили «Леший водит», а здесь — таинственная Рысь со мной так пошутила?

С хозяйкой вместе мы вышли на платформу. Краем глаза я успел заметить, как Ивонна условным жестом подала знак мужу «Все в порядке», после чего тот вернулся к поленнице. Весело тут у них, как я посмотрю...

Оставшееся до прихода поезда время я мирно дремал на лавке под навесом, прикрыв лицо своей шляпой. (Надо же, не потерялась в реке!..) Дул легкий ветерок, насекомые не досаждали, в общем, жизнь как-то наладилась.

Далекий свисток паровоза прервал мой затянувшийся отдых — поезд явно задержался, хотя без часов судить об этом трудно. Но, если посмотреть на длинные тени — то день явно заканчивался. Смотритель уже стоял у семафора, и махал мне рукой — вроде как советовал приготовиться к посадке в вагон.

Точно — над лесом уже был виден дым из паровозной трубы, а вот из-за поворота показалось облако пара, откуда выглянул решетчатый путеочиститель [8] локомотива. Вагонов немного — три пассажирских, два крытых товарных и три пустые платформы. Состав замедлил ход и стал притормаживать, я подошел чуть ближе, и из одного вагона мне кто-то махнул рукой.

Второй раз меня приглашать не нужно, удалось быстро вскочить в тамбур, благо поезд еле ползет. Выглянув наружу, замечаю, что смотритель начинает быстро вертеть ручку, подымая сигнал семафора, и поезд тут же ускоряет ход. Понятно, здесь такое случается весьма часто...

– Прошу меня извинить, но билетной кассы там не было, - говорю мужчине, закрывающему за мной дверь вагона.
– Мы можем решить этот вопрос?

– Конечно!
– невозмутимо отвечает проводник.
– До какой станции поедете?

– До Ангел-Сити.

– Тогда с вас полтора «президента», можете заплатить?

– Конечно!

Получив оплату, он вытаскивает из нагрудного кармана маленький картонный прямоугольник и отдает мне.

– Сохраняйте до конца поездки, здесь иногда ходят инспекторы с проверкой. Если хотите пить — у другого тамбура есть титан с кипяченой водой.

– Спасибо, куда можно присесть?

– На любое свободное место. Сегодня не выходной, поэтому народу мало.

Действительно, на деревянных лавках пассажиров набралось примерно на четверть вагона. А в другом конце вагона, дальше — вообще полно свободных мест. Замечательно, там и прилягу.

– Когда поезд прибудет в Ангел-Сити?

– Примерно через четыре с половиной часа. По пути у нас еще три остановки, будут менять локомотив.

– Понятно...

Занимаю свободную лавку и дремлю, подложив сумку под голову. Время от времени вспоминается лицо Рыси, как оно менялось — от пожилой женщины к девушке. Что это вообще было такое? И какое из них — настоящее? Но звериных когтей или копыт у лесной жительницы не оказалось, это точно. Та, которая обнимала меня прошлой ночью, была самой обычной молодой женщиной, как говорится, с головы до ног. Правда, она временами громко рычала на всю округу, так, что тряслись стенки вигвама, но мало ли какие могут быть странности у человека... Или кто она вообще? Наверное, не буду упоминать об этом в своем отчете. А то еще вдруг начальники решат, что она несет угрозу государственной безопасности... Самое главное — чтобы Клер не узнала подробностей... Буду искренне считать, что все это мне приснилось, вот!..

Поезд прибывает на вокзал Ангел-Сити, когда уже становится совсем темно. А мне еще на самый край города как-то добраться нужно, вот ведь какое дело! Извозчиков по ночам мало, это верно для большинства городов мира, за редким исключением. Ладно, попробую спросить у местных водителей кобыл, может быть, кто и согласится. Кстати, вон и они, стоят - пятеро в ряд, на краю привокзальной площади.

– Кто-нибудь довезет на Шервуд-стрит?

Извозчики переглядываются, и самый старый из них авторитетно говорит:

– Далеко, и обратно пустым ехать...

– Плачу вдвойне!

Крайний слева делает шаг вперед и приглашает:

– Если так, садитесь, но деньги вперед!

– Само собой, только довези, а то пешком далеко идти.

Получив серебряную монету, он заметно веселеет и взбадривает свою сонную лошадь, направляя экипаж к выезду с площади.

Мы едем боковыми улицами, движение по которым уже почти прекратилось, изредка попадаются спешащие куда-то пешеходы. Автомобили шумят на параллельных улицах, где вовсю кипит ночная жизнь большого города. Когда проезжаем перекрестки, видны яркие огни зданий на главных улицах. Наверное, так всегда — какая-то часть событий происходит на виду у всех, а бОльшая — в темноте, или просто где-то за ближайшим углом. Наконец, высокие дома заканчиваются, и мы выезжаем за окраину города, пересекая отблескивающие в полумраке трамвайные пути. Вот это место я узнаю, осталось ехать меньше пяти минут.

– На следующем перекрестке сверните направо, - даю извозчику ценные указания.

– Как скажете.

Наконец, мы подъезжаем к узкой дорожке, ведущей к дому.

– Все, дальше я сам дойду, остановите.

Даже в темноте замечаю удивление — ну да, тут бедные не живут, а у меня вид самый что ни на есть простецкий... Но он не подает виду, щелкает кнутом, и разворачивает свой экипаж в обратную сторону.

Возле самого дома ко мне подбегает кот и после громкого приветственного мяуканья начинает тереться о ноги, невзирая на посторонние запахи. Ну да, он хочет восстановить свои метки. Эх, знал бы ты, где я побывал...

– Вернулся с победой?
– от скамейки возле крыльца движется тень, в которой я узнаю Сэма.
– Добрый вечер!

– Добрый!.. Посидим пару минут?
– спрашиваю я у него.
– Хочу спросить кое о чем.

– Можно и чуть подольше, но миссис ждет с самого утра, переживает.

– Да, понятно... Тогда вот что случилось...

Кратко пересказываю ему свои приключения. Все происшедшее, вообще-то, относится к «служебной тайне», но огласки я не боюсь — индеец вряд ли станет обсуждать мои приключения на стороне. О сумках с деньгами не упоминаю — это к охоте на оборотней не относится. Когда начинаю описывать подобравшую меня лесную жительницу, возникает ощущение, что Сэм затаил дыхание. Что его так насторожило? Не успеваю дойти в своем рассказе до описания лесного полустанка, слушатель прерывает меня движением руки.

– Подожди, это не так важно. Ты хорошо запомнил ту женщину в лесу?

– Ну, как ее запомнишь... У нее лицо менялось — сначала выглядела пожилой, на следующий день стала намного моложе.

– Она дала тебе что-нибудь?

– Сказала, если захочу ее снова увидеть — можно будет ленточку на голову повязать, чтобы узнать дорогу.

– И все?

– Да, лента в сумке лежит.

– Ты уверен?

– Всю сумку перерыл, больше ничего чужого там не нашел.

– Тогда подожди...