Время любви
Шрифт:
Скарлетт Гибсон, которой вскоре должно было исполниться пять лет, с мамой виделась редко. Сесилия очень волновалась по этому поводу. Девчушка скрашивала ее жизнь, расставаться с ней она не собиралась, но стала подумывать о покупке новой квартиры — поближе к Джине, а если получится, то прямо в доме, где жила дочь.
Как всегда, Сесилия решила поделиться своими соображениями с Мириам.
— Конечно, ты права, подруга, девочке нужно чаще общаться с родителями. Только я категорически не согласна с тем, что ты для нее слишком стара. Полная чушь! В свои сорок семь ты и сама еще вполне можешь родить!
— Перестань болтать глупости. Я говорю о серьезных вещах. Никак не могу решить, что лучше: поговорить сначала с Джиной или прежде купить квартиру, а потом рассказать ей о переезде.
Мириам посмотрела на Сесилию в упор и резковато спросила:
— Думаешь, ей понравится, если ты станешь жить в непосредственной близости от нее?
— Понятия не имею. — Сесилия помрачнела. — Я как-то не думала об этом…
Подруги начали прикидывать, какой может быть реакция Джины, потом — Моргана, а тут уж разговор плавно перешел к обсуждению их брака, что больше всего волновало Сесилию.
— Понимаешь, Мириам, по-моему, она его совсем не любит, ее занимает только бизнес, только в него она и влюблена. Ей нравятся интриги, борьба, преодоление…
Ее слова были прерваны страшным грохотом: желая привлечь к себе внимание беседующих женщин, Скарлетт схватила одну из разноцветных пивных кружек, которые с такой любовью коллекционировала Мириам, и трахнула ее об пол.
— О Господи! — воскликнула Сесилия. — Мири, я обязательно куплю тебе такую же. Не понимаю, что на нее нашло.
— Нельзя винить ребенка, она просто устала развлекать саму себя. Мы же о ней совсем забыли.
Глаза Мириам быстро обежали комнату. Чем бы занять девочку?
И тут ее осенило: пианино! Подхватив Скарлетт на руки, она подошла к инструменту, усадила девчушку к себе на колени и, нажимая на клавиши ее маленьким пальчиком, заиграла давно забытую песенку «Мерцай, мерцай, крохотная звездочка».
Мириам проиграла мелодию несколько раз подряд, потом решила, что девочка утомилась, перешла к гаммам и наконец прошлась справа налево по всей клавиатуре.
— Теперь я! — потребовала Скарлетт.
Мириам снова взяла было ее пальчик, но Скарлетт вырвалась и с негодованием воскликнула:
— Нет, я сама! Сама хочу!
— Скарлетт нравится быть независимой, — с умиленной улыбкой пояснила Сесилия, и женщины обменялись понимающими взглядами.
С необыкновенной легкостью, словно она просто играла в мячик, девчушка повторила «Звездочку». Затем промурлыкала себе под нос колыбельную, которую перед сном напевала ей бабушка, и так же легко подобрала ее на пианино.
— Слушай, да у нее же настоящий талант! — торжественно провозгласила Мириам. — Ее необходимо учить музыке! Надо же, просто фантастика какая-то.
— Ты так думаешь? — засомневалась Сесилия. — Но где найти хорошего преподавателя?
— Здесь нужен толковый совет. — От волнения Мириам раскраснелась. — Важно, чтобы с ней занимался настоящий мастер. Знаешь, малышка, по-моему, наша Скарлетт вундеркинд!
— Вундеркинд?.. — протянула Сесилия.
— А что? Все может быть. — Мириам ткнула ее кулаком в бок. — Между прочим, Иегуди Менухин выступил с первым концертом, когда ему было всего семь лет, вот так-то!
Это решило судьбу Скарлетт.
Глава 51
Иногда любовная связь начинается после длительного периода ухаживания, а иногда чисто спонтанно, без всякой предварительной подготовки. «Это получилось само собой», — признаются в таких случаях любовники друг другу. Если же они решаются рассказать о своих отношениях кому-то из близких людей, то, как правило, стремятся оправдать себя так: «Нас потянуло друг к другу».
Любовная связь между мужем Джины Морганом и ее лучшей подругой Кейт «получилась сама собой», потому что их «потянуло друг к другу».
Собственно говоря, все началось в тот день, когда Джина — как всегда в последний момент — отказалась пойти с ними в театр, сочтя, что куда важнее отточить текст рекламы для нового крема, который она в конце концов решила назвать «Земным раем».
Жан-Пьер уехал в Швейцарию к заболевшей матери, и Кейт, оставшись соломенной вдовой, при первой же возможности навестила дом подруги.
«Сестра Сюзанны» оказалась на редкость скучной и затянутой пьесой. Казалось, что тягучее действие может прийти к логическому завершению дней через десять, не меньше.
— Автор, видимо, написал текст, но не удосужился проговорить его вслух, — сказала Кейт во время антракта.
— Ты абсолютно права, прямо в точку попала. — Морган рассмеялся, что бывало с ним довольно редко.
— Это не моя мысль. Один режиссер высказался так о каком-то музыковеде.
— И что же он сказал? — поинтересовался Морган.
— Что музыковеды читают по нотам, а саму музыку не слышат.
— Это верно… — Помолчав, он признался: — Знаешь, у меня что-то нет желания смотреть второй акт.
— Прекрасно, — согласилась Кейт. — Я ждала, что ты это скажешь. Меня пьеса совсем утомила.
Морган легонько дотронулся до ее руки.
— А не пойти ли нам куда-нибудь поужинать?
Ничего не ответив, Кейт кивнула, и они направились к выходу.
На улице Морган остановил такси и, усаживая Кейт в салон, спросил:
— Куда поедем? В «Каравеллу»?
Она снова молча кивнула.
Когда такси тронулось, Морган достал флакон вентолина и несколько раз попрыскал целительной жидкостью в рот.
— Тебя все еще мучают приступы астмы? — с сочувствием спросила Кейт.
— Теперь намного реже. — Морган замялся. — Здесь душновато, а твои духи… Не возражаешь, если я открою окно?
— Ну конечно! Прости, я не знала…
— Ерунда, теперь все в порядке, — поспешил заверить ее Морган.