Чтение онлайн

— А ты всегда носишь с собой этот спрей?

— Только когда куда-нибудь выхожу. Дома вентолин стоит в каждой комнате, чтобы все время был под рукой.

Сидя напротив Моргана в уютном полуосвещенном зале «Каравеллы», Кейт пристально вглядывалась в него и размышляла о том, что за семь лет он сильно изменился. Худое лицо с выступающими скулами пополнело, а горбинка на носу придавала ему какую-то неповторимую мужественность.

Когда она впервые увидела Моргана на свадьбе Джины, то никак не могла понять, что нашла в нем ее подруга. Теперь, наблюдая за тем, как он делал заказ официанту, она решила, что Джине, видимо, импонировала исходящая от него спокойная уверенность.

В свою очередь Морган, заглядывая в ясные глаза Кейт, обрамленные длинными, загнутыми вверх ресницами, думал, что в их глубине прячется странная грусть, которая придает лицу некий налет таинственности.

Ужин подходил к концу, подали кофе. И совершенно неожиданно Морган попросил:

— Расскажи о своей матери. Я слышал, она недавно вышла замуж, да?

— Это ее пятый брак и пятый муж. Мама никогда не стремилась жить скромно. Ее имя постоянно мелькает на страницах газет, но все равно я всегда буду делать для нее все, что смогу.

— У тебя доброе сердце, Кейт.

— Дело не в этом. Она моя мать, и я ее люблю, а все остальное меня не волнует.

Моргану вспомнилось, что Джина как-то рассказывала, как в Тэлботе Кейт из-за непристойного поведения матери даже собирались исключить из членов клуба. Кажется, та где-то в Монте-Карло голышом прыгнула в бассейн или что-то в этом роде… Решив сменить щекотливую тему, он перевел разговор на сына Кейт Мэтью.

Лицо Кейт мгновенно озарилось самой нежной улыбкой, какую ему когда-либо приходилось видеть.

— На днях его фотографировал Макс Санфорд. Хочешь посмотреть? — Не дожидаясь ответа, она быстро достала из сумочки фото Мэтью.

Ведущий светский фотограф Макс Санфорд не только запрашивал неимоверную цену за свою работу, но и с величайшей тщательностью отбирал модели.

— А я и не знал, что он снимает детей.

— Да, это не в его правилах, — согласилась Кейт. — Но моей маме очень хотелось иметь фотографию внука, и Санфорд согласился.

Морган сменил очки на другие — для чтения — и взял в руки снимок. Вглядевшись в лицо ребенка, он неожиданно присвистнул.

— Да ведь он же просто копия Жан-Пьера!

— Ты прав, — спокойно проговорила Кейт. Она забрала из его рук фотографию и, глядя на нее с неимоверной любовью, добавила: — Мы решили усыновить ребенка задолго до нашей свадьбы. Я не скрывала, что у меня не может быть детей, поскольку удалена матка.

— Знаю, ты сделала аборт.

Услышать подобное заявление от человека, исполненного чувства собственного достоинства, было так странно, что между ними сразу воцарилась атмосфера доверия и интимности.

— Это так, — улыбнулась Кейт, — но ты прав: Мэтью действительно сын Жан-Пьера.

— Расскажи поподробнее, — попросил Морган. — Но если не хочешь — не надо, я пойму.

— Клодин, мать Мэтью, и Жан-Пьер были влюблены друг в друга чуть ли не с пеленок. Они вместе росли, почти не расставались, и все как один считали, что они непременно должны пожениться. — На губах Кейт появилась слабая улыбка. — Наша любовь вспыхнула сразу, с первого взгляда — по крайней мере с моей стороны. Знаешь, катание на лыжах, романтика… Чувств своих я от Жан-Пьера не скрывала, так все напрямик и выложила. О существовании Клодин мне в ту пору ничего не было известно. Но даже если бы я о ней и знала… Я часто думаю, что бы тогда сделала, но ответа так и не нахожу.

Жан-Пьер общался с ней вплоть до нашей свадьбы. Весь день и всю ночь накануне ее они провели вместе. Домой он явился за два часа до брачной церемонии. Его родители чуть с ума не сошли! Спустя несколько лет Жан-Пьер признался мне, что они знали, с кем он провел ночь…

Но я немного тороплю события.

Через четыре месяца после свадьбы я обнаружила письмо. Судя по штемпелю, оно было отправлено три недели назад. Клодин сообщала, что беременна, что, будучи католичкой, собирается рожать и что безумно любит своего дорогого Жан-Пьера. Но и я его очень любила.

Жан-Пьеру я ни словом не обмолвилась, что прочитала письмо. Моя мать в то время находилась в Риме. Я позвонила ей и попросила, чтобы она немедленно вызвала меня к себе, что она и сделала, прислав телеграмму. Я сказала мужу, что уеду дня на три, если он, конечно, не против.

Ты упомянул, что у меня доброе сердце. Теперь ты понимаешь, почему я на все готова ради матери: как только она мне понадобилась, не задав ни одного вопроса, мать пришла на помощь.

Клодин написала свое письмо на банковском бланке. Этот банк находился в небольшом городке Вернье, где они с Жан-Пьером и выросли. Я немедленно вылетела в Женеву и связалась с Клодин по телефону. Сказала, что нам надо переговорить. Клодин согласилась, но, когда я примчалась в Вернье на такси и позвонила ей из автомата, она сказала, что не хочет, чтобы нас видели вместе. Тогда я вернулась в Женеву, а на следующий день Клодин сама приехала ко мне в отель «Интерконтиненталь».

Разговор состоялся серьезный и откровенный. Я сообщила Клодин о том, что у меня удалена матка. Потом сказала, что беременность, нежелательная для нее, — самый лучший выход в нашей с Жан-Пьером ситуации. В общем, предоставила ей право решать самой.

И тогда она показала мне его ответное письмо. Жан-Пьер обещал ей помочь всем, что в его силах, но предупредил, что никогда меня не оставит и на ней не женится.

Итак, я предложила Клодин финансовую сделку. Пятьдесят тысяч долларов в обмен на ее ребенка.

Уж не знаю, каким образом поверенному удалось уговорить моих опекунов, но деньги я получила в срок и отдала их Клодин. Все было оформлено на законном основании. Мы с Жан-Пьером усыновили Мэтью. Я присутствовала при родах. Клодин рожала посредством кесарева сечения, и я держала на руках младенца уже через несколько минут после его появления на свет.

Клодин напомнила о себе только один раз. Написала, что родила еще одного ребенка, тоже мальчика. Я ответила, что очень за нее счастлива. А о том, что Жан-Пьер — настоящий отец Мэтью, никто не знает.

На протяжении всего рассказа Морган держал руки Кейт в своих ладонях.

— Вы собираетесь рассказать все Мэтью, когда тот подрастет? — спросил он наконец.

— Мы еще не решили, — со вздохом призналась Кейт.

Разжав ладони, Морган с присущей ему старомодной церемонностью произнес:

— Прошу прощения, мне нужно на минуту отлучиться. Подожди меня. Я скоро вернусь.

Поделившись своей тайной с Морганом, Кейт почувствовала облегчение, будто освободилась от гнетущей тяжести. Впервые со дня свадьбы она была так откровенна, даже с Жан-Пьером она не чувствовала себя настолько свободной и раскованной. Интуиция подсказывала, что и с Морганом происходит то же самое: очутившись вне дома и работы, он перестал ощущать себя неким придатком своей властной жены. То, что Кейт и Морган провели весь вечер вдвоем, обоим пошло на пользу.