Чтение онлайн

– Ты уж свое получил, - сказал Андрей и, повернувшись, зашагал назад.

Дым стелился над лугом, окутывая трупы, раздавленные пушки. Из-за обломков грузовика появился Лютиков, таща ранец. Он дымился весь - не то затлела одежда, не то пропиталась так дымом, что казалось, горит, но лицо сияло блаженной улыбкой.

– Консервы набрал. Шарман будет!

Танки стояли на обочине дороги. Хлопали крышки люков.

– Ногин, - кричал один танкист, - цыганская твоя душа! Чего вертелся перед носом? Ей-богу, лупану, как еще задумаешь перед носом вертеться.

– А ты не отставай, - хохотал, стоя на башне, командир с цыганским лицом.
– Чисто мы их разделали.

Около его танка курсанты складывали немецкие пулеметы, гранатометы, автоматы.

Солодяжников отчитывал Звягина:

– Все могли нам испортить! Все! Нетерпение? А вы командир?! Если повторится - отстраню.

Младший лейтенант Крошка, добродушно ухмыляясь, глядел на растерянного Звягина.

– Раненые немцы есть. Что делать?
– проговорил он.

– Как что?..
– пробормотал Солодяжников.
– Гуманизм, оказывается, тоже конкретен...

– А, черт с ними, - беспечно махнул рукой Ногин.

Лютиков уже пристраивал за башней этого танка ранец.

– Так, - решил Солодяжников.
– Все оружие забрать! И по машинам...

XVI

Русские танки давно скрылись за деревьями, а унтер-офицер Густав Зиг все еще не мог опомниться.

Невероятным казалось то, что он жив. Кругом догорали грузовики, лежали трупы, а он уцелел. И безмерная радость спазмой перехватила горло... Он ощупал плечо, убедился, что рана касательная, и встал.

Лежавший, точно мертвый, неподалеку в кювете солдат шевельнулся, поднял голову.

– Сюда!
– крикнул Густав.

Тот огляделся, быстро вскочил на ноги. Этот невысокий, коротконогий солдат легко был ранен в щеку, кровь залила ему подбородок, и он кривил толстое, рыхлое лицо.

В дыму появились еще фигуры. Услыхав крик, они подходили к разбитой пушке. Густав насчитал шесть человек. Все они были ранены.

– Прятались, недоноски!
– выкрикнул он.
– Бросили оружие... Кошачье дерьмо! Хотели сдаться Иванам?

– Тут никто не сдавался, - хмуро проговорил коротконогий солдат.
– Я думаю, господин унтер-офицер, что русские просто удрали, - нос его задвигался, а в глазах блеснули хитроватые огоньки.
– Мы отбились.

– Ах вот как!
– опешил Зиг.
– Имя?

– Рядовой Клаус Лемке, господин унтер-офицер.

Я из Саксонии Нам пастор часто говорил: если в шкуру воткнется колючка, не брыкайся, иначе она уйдет еще глубже.

– Ищите других раненых, - приказал Густав.
– Оружие найти! Быстро!

Солдаты разошлись искать живых еще товарищей и винтовки.

Зиг направился к легковой машине, в которой ехали офицеры. Машину перевернуло взрывом снаряда. Внутри изрешеченной осколками кабины застыли мертвецы. Зиг нашел чей-то пистолет, засунул в свою кобуру. Он прошел еще немного по дороге и наткнулся на лежащего кверху лицом Рихарда Крюгера, товарища детства. Штык ударил ему в горло, и вокруг дырки спеклась черная кровь.

– Тебе не повезло, Рихард, - пробормотал Зиг.
– А Паула еще не знает, что стала вдовой.

Ему вспомнилась та ночь, когда Паула, лежа рядом с ним, обнимая его, деловитым голосом заявила, что будет женой Рихарда. "Только дуры выходят замуж по любви, - сказала еще она.
– Любить - значит быть рабыней, а не госпожой. Я узнала это с тобой..."

Она сбросила одеяло, встала на колени и ладонями провела по животу, бедрам, как бы позволяя ему любоваться своим гибким, молодым телом, а затем дрожащими руками обхватила его голову, прижала к своей груди, пахнущей ландышами.

"Да, - подумал Зиг, - известие о смерти Рихарда ее не слишком огорчит..."

Вспомнилось ему и то, как Рихард уже во время войны, получая от нее письма, говорил: "Ты не представляешь, до чего Паула наивна. Я думаю, раньше она даже ни с кем не целовалась".

– Господин унтер-офицер, - сказал подбежавший Лемке, - на дороге бронетранспортер.

Бронетранспортер медленно ехал от леса, и кто-то с него разглядывал место побоища.

– Это наш, - ответил Густав.

– Есть приказ, господин унтер-офицер, - добавил заискивающим тоном Лемке, - тем, кто выиграл бой с русскими танками, предоставлять недельный отпуск.

"Он, пожалуй, неглуп", - думал Зиг.

– Лемке, вы уверены, что русские испугались?

– Уверен, господин унтер-офицер, - быстро доложил тот.
– Русские отступили.

– Ладно, - усмехнулся Зиг и, понизив голос, добавил: - Растолкуй всем. Эти молокососы еще сболтнут лишнее.

– Я давно заметил, господин унтер-офицер, люди в отдельности бывают умнее, чем все общество.

– Как это понять, Лемке?

– Даже молокососы, господин унтер-офицер, не кусают титьку, в которой есть молоко, - выкатывая круглые глаза, отчего лицо его приняло бравое и глуповатое выражение, уточнил солдат.

Бронетранспортер подъехал и остановился.

– Что случилось?
– крикнул, высовываясь над бортом, гауптман с седыми висками и крючковатым носом.

– Нас атаковали русские танки, - доложил Зиг.

– Проклятье!
– выругался офицер.
– Куда ушли, сколько их?

Густав объяснил все, и тот начал по рации говорить с каким-то штабом.

– Вам приказано ждать здесь!
– снова крикнул он. Бронетранспортер, развернувшись, уехал.

Два солдата на шинели волокли останки раздавленного танком офицера. Громко икнув, Лемке отвернулся.

Лицо его стало бледно-серым, точно под кожей разлили свинец.

– Что за нежности?
– спросил Зиг.

– Это наш лейтенант. У него трое детей, имение в Саксонии, - отозвался Лемке, приседая у колеи, выдавленной гусеницей танка.