Чтение онлайн

— Лично я готов съесть что брогана, что слона целиком. С потрохами, — признался Джоэл.

— Кого? — не поняла жрица.

Я шикнула на него. Не стоило рассказывать всем направо и налево, что мы — гости из другого мира. Во всяком случае, пока не поймем, можно ли доверять обитателям храма.

— Морена, я бы на твоем месте оделась, — неодобрительно бросила Хелена.

Блейз скорчила гримасу, но все-таки надела вынутую из рюкзака водолазку.

Стало очевидно, что поросшая черным «плющом» дверь — лишь маскировка. Но отчего тогда она не открылась сразу, как только мы пришли? Быть может, прячась за толщей каменных стен, жрицы нас проверяли? Но как тогда вышло, что проверку прошла не я, Хелена или Джоэл, а… Блейз?

Уму непостижимо.

Все посторонние мысли вылетели из головы, как только я увидела накрытый стол. На тарелках — ломти сочного розоватого мяса, подрумяненного по краям, и какая-то странная зелень. Рядом — что-то очень похожее на привычный нам, альграссцам, хлеб. Почти черный, но такой же дырчатый и воздушный. В бокалах — по всей видимости, местный аналог вина.

Нас как будто бы ждали, и от этого ощущения мне стало не по себе.

Вставшая из-за стола сухопарая брюнетка поспешила развеять мои невысказанные сомнения.

— Вы вовремя решили заглянуть в храм, — легко рассмеялась она. — Подоспели прямо к началу трапезы.

В отличии от шепнувшей мне на ухо Хелены — видимо, плохо знающей историю времен Эпохи Слияния, меня не удивило, что коренные обитатели Бездны говорят на одном с нами языке. Все, кто населял сейчас этот странный диковатый мир — потомки Иэны и Бринна, Вейна, Сновидицы, возможно даже Эйба Атрейса… и Венетри, оставшихся в Бездне во время обряда, результатом которого стало разъединение двух миров. И пусть в Венетри были вхожи люди разных национальностей, образовалось тайное общество именно в нашей стране. В Кеметрии. Потомки научили языку своих детей и внуков, а те — своих. Это вдохновляло… и вызывало легкую щемящую тоску — на мгновение показалось, что я очутилась дома, в Альграссе.

То, что жрицы — я насчитала семь девушек, все как одна, одетых в белые платья — так дружелюбны к нам, подкупало. Они усадили нас за стол, напоили свежей прохладной водой, накормили до отвала. Когда голодный зверь, сидящий внутри каждого из нас четверых, насытился, настала пора вопросов.

— Как долго вы здесь живете? — полюбопытствовала Хелена.

— Всю жизнь, — улыбнулась старшая жрица Ильгре. — Наши дети рождаются здесь же и почти не покидают храм. Как и мы сами: мы создаем уют и учим детей грамоте, истории и искусству — всему тому, чему в свое время научили нас, — пока наши мужья охотятся. И мы с удовольствием принимаем гостей. Многие даже остаются — Бездна не слишком ласкова, а храм… защищает нас.

— То, что открыло входную дверь — это магия? — тихо спросила я.

— Да, но в храме ее немного, — ответила Ильгре. Как мне показалось, слишком поспешно. Боялась, что я украду их чары?

Мне хотелось расспросить поподробнее, но тогда бы я выдала себя. Поэтому я, наконец столкнувшись с тем, кто мог открыть мне глаза на современную магию Бездны, с сожалением промолчала.

— Мы, должно быть, не сразу заметили ваше появление, — с извиняющей улыбкой сказала Мелри. — Сожалею, если вам пришлось ждать.

— Все в порядке, — легко рассмеялась Хелена. — И много вас здесь?

— Пятьдесят шесть человек, включая новорожденную малышку Гейю, — охотно отозвалась Мелри. — А в вашем клане?

Мы переглянулись. Я осторожно сказала:

— Было тридцать девять человек. Сейчас… двадцать девять. Почти всех самых сильных мы потеряли.

Несмотря на то, что я еще до конца для себя не решила, могу ли доверять нашим новым знакомым, я сомневалась, что сильно рискую, говоря подобное. Жрицы все равно не знают, где именно находится лагерь нашего «клана». Однако, если исходить из их слов и теплого приема, существовала вероятность, что они захотят нам помочь. Приютить, хотя бы на какое-то время… пока мы не отыщем способ попасть домой.

— Бездна никого не щадит, верно? — тихо произнесла Ильгре. — И куда вы держите путь?

— Обратно, — ответила я. Увы, должно быть, я сильно переоценила гостеприимство жриц. Или для трех десятков человек в храме у них просто не было места. — Мы шли за лекарством для нашей подруги, но затем случилось… что-то странное, и мы оказались здесь. Кажется, мы просто провалились сквозь землю.

— Вы про Сдвиг? — нахмурилась Ильгре. — Где бы вы ни устроили себе убежище, вам, должно быть, очень повезло — или вас защищает очень сильная магия, раз вы не знаете, что такое Сдвиги.

Я прикусила язык, коря себя за оплошность. Решила же во что бы то ни стало не выдавать наше незнание законов Бездны!

Находчивая Блейз, которая никогда не лезла за словом в карман, не растерялась:

— Наше убежище хорошо защищено, и все это время мы почти его не покидали, как и ваши дети.

— И что же случилось? — взволнованно спросила Мелри.

— Нас разлучили с родителями, старшими, наставниками. Однажды, несколько дней назад, они просто… исчезли. Теперь мы сами по себе.

Поразительно, но Блейз удалось соблюсти баланс между правдой и ложью. Ильгре кивнула, удовлетворенная ответом. И впрямь — от Бездны и не таких сюрпризов можно было ожидать.

От тепла меня разморило — у них здесь, в храме, был самый настоящий камин. Голоса жриц доносились как сквозь вату, приходилось прилагать немало усилий, чтобы удерживать отяжелевшие веки открытыми. Увидев это, Мелри рассмеялась и сказала:

— Надо скорее отвести вас в ваши покои, пока вы не уснули прямо за столом.

Мы и впрямь походили на объевшихся сливками котят, которым хотелось только одного: юркнуть в свою норку. Одна из жриц — немногословная Айкли — проводила нас в комнату, где было пять кроватей. Я недолго боролось с искушением. Тело буквально утонуло в невероятно мягкой — так и просилось на язык, пуховой — перине. Едва голова коснулась подушки, веки сами собой опустились, и поднять их было выше моих сил. Мелькнуло ленивое, принадлежащее той части меня, что была недоверчивой и упрямой: «А если это ловушка?». И следом: «А не все ли равно?». Даже если мы не проснемся… Если смерть такая сладкая, стоит ли ей сопротивляться?

Эта мысль — такая несвойственная мне — мгновенно меня отрезвила. Будто на голову вылили ушат ледяной воды. Что бы ни происходило в моей жизни, как бы тяжко ни приходилось, я предпочитала бороться. До конца. Многие не верили в мое упорство, видя во мне лишь тихую, закомплексованную девицу… Но все дело лишь в том, что они плохо меня знали. И, честно говоря, даже не стремились узнать.

Я резко распахнула глаза, и, приподнявшись на локтях, настороженно огляделась. Не знаю, что именно я хотела увидеть — как именно развеять сомнения или чем их подкрепить. Но ничего подозрительного так и не углядела. Айкли, которая одну за другой гасила свечи, заметила на моем лице беспокойство. Мягко сказала, улыбнувшись: