Время падать, время летать
Шрифт:
Я мазнула рукой по лицу. Никакой, конечно же, крови. Но страх последовал за мной и из сна.
— Ничего не вышло, — сухо сказала Пифия королю. — Что-то блокирует ее сознание…
— Я видел.
— Мне жаль.
Она сделала едва уловимое движение кистями, и влага с ее платья начала подниматься вверх — капли собирались в бусины и срывались в воздух, чтобы мгновением спустя сорваться вниз. Не прошло и минуты, как волосы и одежда Пифии вновь стали сухими. Мне же, подобной магией не обладающей, предстояло отправиться в спальню в мокром насквозь платье. Однако прежде, чем я вышла, не зная, как еще реагировать на напряженное молчание Короля Душ, он поймал меня за руку и развернул к себе. А затем меня окутали ветры.
Не знаю, как назвать происходящее иначе — маленькие смерчи и впрямь будто закружились вокруг меня. Они высушили мои волосы, кожу и платье.
— Иди спать, уже ночь, — хрипло сказал Шадриан. В каждой клеточке его тела: в голубых глазах, теперь потускневших, в окаменевшем лице, в играющих на скулах желваках я видела боль и разочарование. И что-то близкое к отчаянию… ведь я была его последней надеждой.
— Это может… сработать, если мы попытаемся снова? — тихо спросила я.
— Я не знаю. Стена, с которой мы с Пифией столкнулись, показалась… непреодолимой. Будто кто-то хранит воспоминания духов предков от тебя самой. Завтра попытаемся снова.
Но я видела — решимость в глазах Шадриана погасла. Он был готов списать меня со счетов.
В ту ночь я не смогла уснуть. У меня было несколько часов, чтобы принять решение — самое сложное решение в моей жизни. И все же, направляясь к покоям Короля Душ, я знала, что поступаю верно. Понимала, что это — единственный выход из смертельно опасной ловушки, в которую мы угодили, оказавшись здесь. В Бездне.
— Ты хотела меня видеть? — Шадриан впустил меня в комнату, когда его охрана доложила о моем визите. — Ты понимаешь, что заявляться поздно ночью даже не к своему королю… мм… как минимум, неэтично?
— Я понимаю, но дело срочное и ждать не может.
— Вот как? — Он насмешливо изогнул бровь.
Мне же сейчас было совсем не до смеха.
— Вы были правы, когда сказали, что ради своих людей я готова на все, — отрывисто произнесла я. — Пускай они — не мои люди, а я — не их лидер. Каждый из нас сам по себе, но… Я действительно готова на все, чтобы… скажем, увеличить наши шансы на выживание.
— И что ты предлагаешь? — заинтересовался Король Душ.
— Стать вашей женой.
Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы — такого ответа Шадриан никак не ожидал.
— Прости, что?
— Если вы поколениями ищете потомков Атрейс ради нескольких обрядов Памяти Предков, значит, это жизненно вам необходимо. Если мы будем связаны брачными узами, вы, рано или поздно, получите желаемое.
— Что, в таком случае, необходимо тебе? — глухо спросил Король Душ.
— Мир с дагуэрами. Безопасность. Убежище. В вашем форте или рядом с вами — неважно. Мы оба понимаем: я и те, кто остались в лагере — для вас не угроза. Но мы вам нужны. Я вам нужна. А ребятам… и мне… нам нужна защита.
Шадриан молчал. Я не могла распознать эмоции на его лице — он будто и вовсе окаменел.
— И ты готова пойти на это, зная последствия? Понимая, что тебе придется испытывать каждый день, как только мы свяжем друг друга брачными узами?
— С трудом, — честно призналась я. — То есть… Подозреваю, что будет нелегко… но это неважно. Это — меньшее, что я могу сделать. Вопрос только в том… Готовы ли пойти на это вы?
Снова повисла давящая тишина, разрывающая мои нервы в клочья. Слишком многое зависело от слов Короля Душ.
— Думаю, в глубине души ты знаешь ответ, Лекса, — усмехнулся он. — Или мне называть тебя моей невестой?
Я заставила себя взглянуть ему в глаза твердым взглядом.
— Называйте, как заблагорассудится. Но обещания мне будет недостаточно. Потому что, приводя сюда своих людей, я сильно рискую. Я до сих пор не знаю вас и не знаю, могу ли вам доверять.
Шадриан чуть склонил голову набок, ожидая продолжения.
— Мне нужна клятва на крови.
— Ничего себе. — И снова эта холодная усмешка. — Девочка с другого мира знает о клятве?
— Видимо, ваши духи не обо всем вам докладывают, — едко ответила я.
Король Душ смерил меня долгим взглядом. И, приняв решение, сказал:
— Хорошо. Мы обменяемся клятвами крови до обряда венчания. Через пару дней… если ты, конечно, не желаешь пышной свадьбы.
Его последние слова чуть растопили лед между нами.
— Не желаю, — сдержанно улыбнулась я.
Все обговорив, мы расстались уже на рассвете. А к закату я должна была уже стать его женой. Женой дагуэра, похитителя и наверняка убийцы… и вместе с тем, почти незнакомца.
Женой Короля Душ.
Глава двадцать третья
Минуты слились в часы, часы — в дни, дни — в бесконечность.
Целую вечность Блейз провела в клетке с диким зверем. С львицей, которая не пыталась ее разорвать только потому, что на мощном мускулистом теле, покрытом светло-песочной шерстью, была выжжена метка жриц. Они спали на расстоянии друг от друга, обе — на каменном полу. Привыкнуть к такому оказалось непросто — Блейз до сих пор просыпалась с болями в спине и шее. Ильгре убеждала, что это пройдет.
Когда приходило время обеда, кто-нибудь из жриц просовывал через прутья клетки два куска мяса — сырого и жаренного. Первый Блейз поначалу кидала в сторону львицы, потом осмелела: подходила ближе и протягивала в ее сторону руку. Смотрела в глаза — пристально, не моргая, как учили жрицы. Обычно зверь со змеей вместо хвоста, не разрывая зрительного контакта, аккуратно смыкал челюсть на куске мяса, и Блейз разжимала руку, отдавая ему добычу. Но однажды львица слишком сильно распахнула пасть, грозя заглотить мясо вместе с пальцами. Не растерявшись, Блейз прикрикнула на нее. Подавшись вперед, прищурила глаза. Плечо — там, где метка — обожгло болью. Что бы ни произошло тогда, это сработало — львица виновато мурлыкнула и осторожно куснула добычу, стянув ее из руки Блейз.
К хорошо прожаренному мясу, который она уплетала без помощи ножей и вилок, Блейз полагались и свежие овощи, и кусок хлеба, и вода в большом стакане.
— От тебя не требуется быть зверем, — говорила Ильгре. — Ты — человек, и им и останешься. Звериную природу ты должна перенять иначе.
— Как?
— Всему свое время. Сначала докажи, что достойна.
И Блейз доказывала — час за часом, день за днем, все больше сокращая дистанцию между собой и львицей. Понемногу стирая границы между ними. Они ели вместе — теперь ей давали не цельный шмат мяса, а кусочки в пиале, которыми полагалось кормить зверя. Блейз протягивала еду на ладони, и львица аккуратно, лишь слегка касаясь кожи зубами, ее принимала. Они спали вместе — в огромном подвале, где были только камень и металл, так выходило теплее. Блейз засыпала, прижимаясь спиной к горячему боку. Порой ловила себя на том, что невольно подстраивается к дыханию львицы.