Чтение онлайн

Впрочем, и то уже довольно, что первый шаг был сделан им.

Вот покуда и все. Среди всех здешних пределов я едва имею минутку свободную.

Обнимаю тебя, Санни и милых детей, и в особенности Николу, от всего сердца.

Господь с вами.

Посылаю тебе новое письмо Анненковой к Балабину, в котором она требует возвращения данной подписки и отказывается от денежного пособия, тобою ей назначенного, voulant une enti`ere libertе et ne voulant pas d’une aum^one, par laquelle on exerce sur elle une nouvelle tyrannie!!! [172]

Каково это тебе покажется, et n’у a-t-il pas une fatalitе particuli`ere, qui fait toujours tourner contre nous toutes les mesures que nous prenons pour t^acher de mettre fin `a cette dеplorable histoire! [173] Я приказал Балабину подписки ей не возвращать и выдать пособие впредь. Остальное решим, когда с тобою увидимся.

Вот покуда и все. Поблагодари за меня Низи за его письмо, и обнимаем вас всех от всего сердца.

До скорого свидания.

Душевно благодарю Тебя, любезнейший Саша, за милое письмо, которое написал мне из Штутгарта среди тех тяжелых для Тебя дней свидания с Наполеоном. С чрезвычайным интересом читал я тоже Твое письмо к Мама Я убежден, что это свидание будет иметь самые благие последствия для будущности и не останется тщетным. Напротив того, думаю, что Веймарское свидание ни к чему не поведет.

На прошедшей неделе я два дня жил с женою в Кронштадте и мы в это время проводили нашу Океанскую эскадру. Весь Кронштадт собрался на эти проводы, потому что никогда еще Россия не отправляла столько судов в Океан, и оно было весьма торжественно!

На сих же днях пришли в Кронштадт благополучно корвет «Оливуцца» и транспорт «Двина» с Амура, и фрегат «Илья Муромец» из Архангельска.

Вот все, что у нас нового, впрочем все благополучно. Жена и я обнимаем Вас от всей души и ждем с нетерпением.

Любезнейший Саша!

Мне приходится взять сегодня перо в руки, чтобы, к сожалению, написать к Тебе про два довольно неприятные случая [174] . Во-первых, пароход «Онега», назначенный в Онежское Озеро для перевозки Твоей свиты, отправившись отсюда 14-го числа, был на другой день посажен лоцманом на камень при входе в Ладожское Озеро.

Едва его с этого камня стянули, как через несколько часов в нем лопнул пополам поршень в паровом цилиндре! Это очень неприятно, потому что машина у него Английская, совершенно новая. Но остановки для Твоего путешествия никакой не будет, потому что почтовое ведомство уступило нам для сего свой пароход «Петербург», тот самый, на котором Папа ходил в 1854 году.

Вторая история состоит в том, что корабль «Ретвизан» в день своего возвращения со мною из Ревеля, идя большим Кронштадтским рейдом, срединою фарватера, вдруг о что-то стукнулся и с тех пор очень сильно потек. Вероятно, он ударился о какой-нибудь якорь, лежавший на дне, и пробил себе борт. Это доказывает, что Кронштадтский рейд до такой степени мелеет, что малейшая вещь, на дне лежащая, делается опасною для кораблей теперешних размеров, что для нашей будущности не чересчур приятно.

Через несколько дней «Ретвизан» войдет в док, и тогда только окажутся подробности его повреждения, но к твоему смотру он никак не может быть готов, о чем я чрезвычайно сожалею, потому что он решительно лучший наш корабль. Кроме этого у нас, Слава Богу, все благополучно.

Погода стоит отличная, и Твоя жена часто у нас бывала в Павловске, который чудо как хорош. Послезавтра, 20-го числа, мы переезжаем в Стрельну. Надеюсь, что Твоя Беломорская прогулка на «Гремящем» [175] хорошо удастся, и что Ты скоро и благополучно к нам воротишься. Прощай, любезнейший Саша, обнимаю Тебя от всей души.

Пишу Тебе несколько слов, любезнейший Саша, чтоб уведомить Тебя, что у нас все, благодаря Бога, идет удовлетворительно. Сегодня идет третий день. У жинки начинает показываться молоко, груди наливаются и сильно вспухают, и от того она начинает довольно сильно страдать, но лихорадки, Слава Богу, еще нет ни малейшей. К сожалению, только ее старые бессонницы все еще продолжаются. Маленький Костя [176] тоже хорош и весь день лежит у своей матери на постели. Наша бесценная Мама каждый день у нас бывает и остается довольно долго. Вчера она со мною обедала.

Вчера офицеры Конной Гвардии и третьей Артиллерийской бригады приходили en corps [177] меня поздравлять. Я им сказал, что прошу их нового их кантониста любить и жаловать, и что если Господь Бог его возрастит и сохранит, я уже за него ручаюсь, что он их полюбит и будет им добрым товарищем.

Впрочем, все у нас благополучно. Желаю Тебе совершить Твое путешествие к полному Твоему удовольствию и без устали.

Обнимаю от души Тебя и Твою дорогую Марию.

Благодарю тебя, любезный Костя, за письмо твое, полученное в Ярославле, и радуюсь, что у вас все идет благополучно. Дай Бог, чтобы Санни совершенно поправилась и укрепилась в силах перед отправлением за границу.

Путешествием нашим мы доселе чрезвычайно довольны. Нас повсюду принимают с невыразимым радушием, доходящим иногда, можно сказать, до безумия, в особенности в Ярославле и здесь, так что страшно показываться на улице.

Из всего, что я слышу, народ везде спокоен и послушен, а Дворянство, я надеюсь, после того, что оно от меня самого слышало [178] , примется за дело с усердием, – так что с Божьею помощью можно надеяться, что все пойдет хорошо.

Вчера мы прибыли сюда на пароходе компании Глазенапа [179] самым приятным образом и завтра на нем же отправляемся далее.

Здесь нашел я много моряков и, между прочим, Перелешина [180] , который женится.