Времяворот
Шрифт:
Толкнув запертую дверь, я тяжело вздохнул. Хитрюга Юлиан однажды вскрыл здоровенный амбарный замок тонким блестящим гвоздем. Увы, не каждый обладал подобными способностями, благо оставался примитивный, но общедоступный способ — лобовая атака. Отойдя на пару шагов, я рванул вперед.
Плечо встретилось с мореными досками.
Безжалостное дерево довольно заскрипело.
По телу прокатилась волна тягучей боли.
Определенно, штурм главного хода отменялся. Впрочем, меня интересовала крыша, а не внутреннее убранство. Да и кто вообще мог гарантировать выход туда с последнего этажа? Подобные изыски в сухом климате Партарики были скорее исключениями, чем правилом. А вот на далеком уютном и прохладном севере открытая смотровая площадка считалась едва ли не необходимостью. Жрать виноград, таращиться на окрестности и подставлять заспанную физиономию ласковому ветерку… Идиллия…
На всякий случай еще раз дернув дверную ручку, я отправился мародерствовать по окрестным халупам и довольно скоро обнаружил тугой моток прочной веревки и железную скобу.
Бросок, еще один и еще, напряженная работа рук (слава судьбе, вернувшей мою любимую правую хваталку!) и спустя пару минут возни я, словно заправский абордажник, взобрался на самый верх. Хотя почему словно? Помниться, в одной из жизней мне доводилось плавать на корабле. Или ходить. Без разницы. Пусть морские волки спорят о терминологии, мне достаточно навыков.
В одной из жизней…
В сознании пронеслась шальная идея не случайности и какой-то правильности надуманного. Возможно, так оно и было. А возможно, я накручивал себя и откровенно ехал головой. Последние происшествия не добавляли здравомыслия. Увы.
— В бездну…
Отмахнувшись от назойливых дум как от жирной навозной мухи, я занялся наконец делом, то есть принялся созерцать.
Вопреки самым худшим ожиданиям Сиера держалась. Кое-где среди трущоб пылали пожары, но на одну деревянную постройку приходилось девять глиняных. Пламя не могло остановить мертвецов. Восточная часть района мастеровых и рынка напротив казались нетронутыми, и лишь хорошенько присмотревшись я различал вяло шатающихся зомби. Зато дальше на запад проглядывались наспех устанавливаемые баррикады и стройные ряды ополченцев, занимающих удобные позиции. И, само собой, держались острова. Даже не так. Острова не держались, острова оставались нетронутыми. Там не имелось древних хорсидских погребений, а главное — мостов. Аристократы не желали терпеть чернь в собственных владениях.
Что удивляло по-настоящему, так это храм и прилегающая территория. Они были пусты. Совсем. Ни паломников, ни жрецов, ни беглецов с правого берега Шура. Словно восставших не интересовал небольшой клочок суши, выросший среди бесконечных волн, а людей не пускало внутрь. Не пускало или не пускали.
Только одному существу в мире хватало безжалостности поступить так. Рубиноокому. И я не собирался упускать возможность вновь встретиться с тварью.
Наверное, это называлось одержимостью. Полгода (или даже больше) думать лишь об одном, строить планы по уничтожению врага, выискивать слабые места. И все перечисленное — исключительно в голове, не имея возможности встретиться с объектом “вожделения” лично. Наверное, это было даже нормально. Попавший в прошлое и вынужденный переживать худший кошмар человек не должен сохранять здравомыслие. У него просто обязаны начаться проблемы с башкой.
До определенного момента — очень интересно и весьма познавательно. Вот только, когда понимаешь, что это не чьи-то абстрактные закидоны, а твои собственные — хочется орать. Но в измученной душе не остается сил, и крик оказывается беззвучным. А ты продолжаешь выслеживать неприятеля. День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. До победы или окончательного поражения. Но скорее — до полной апатии, ведь противнику нет смысла вступать в прямой бой. Он уже расставил капканы и спокойно ждет развязки. Быть может, давно покинув Сиеру…
— В бездну. — Повторил я и, раскинув руки в стороны сиганул вниз.
Обычный неодаренный человек наверняка бы сломался. Кости, суставы, позвоночник — в нашей жалкой тушке достаточно хрупких элементов, трескающихся при столкновении с достаточно твердой преградой. Да что уж там, банальная выбоина, спрятавшаяся среди брусчатки, способна вывихнуть человеку лодыжку и заставить того хромать до конца дней. Я же прыгал с крыши трехэтажного здания…
К счастью, я не был обычным. Ни по физическим возможностям, ни по доступу к силе, ни по богатству и происхождению. Хотя последние сейчас и не играло никакой роли.
Мощный поток невидимой энергии вырвался из моих ладоней, врезаясь в горячий песок и поднимая в воздух целые горы пыли. Маленький торнадо, локальный самум. Миг, и спокойная улица превратилась в крохотную версию засыпанных безжалостным суховеем руин.
Я был хорош. Не зверюга уровня магистра, но даже на без доступа к доменам я ухитрялся выдавать колоссальный напор, прессуя податливый воздух до плотности морской воды. А прыжок в воду — это же совсем просто, особенно для парня, выросшего на побережье.
С какого перепугу у меня вдруг усилились способности к телекинезу? О, они были всегда. Свернутые в клубок, спящие в глубинах души, дожидающиеся нужного часа. В мелькающих воспоминаниях они то вспыхивали ярчайшей вспышкой, то прятались и таились, но были всегда. А мое нынешнее состояние лишь позволило вытащить их за шкирку, грубо ломая привычную схему “сначала долгое обучение, затем короткий результат”. Впрочем, почему вытащить? Вспомнить. В иных реальностях на их освоение тратились годы, а то и десятилетия. Теперешний “я” лишь доедал крошки с барского стола, но кто виноват, что тот простирался до горизонта, а валяющихся на поверхности объедков хватало на целую армию?
Ответ оставался тем же: Рубиноокий. Играясь с мироздание, он задел не те струны и превратил меня в зверя войны.
— Ты не бог…
На лицо сама собой выползла истеричная ухмылка.
— Ты ведь не бог. Так, сука?
Стряхнув осевшую на хитоне грязь, я двинулся к реке. Спешить мне было попросту некуда. Лишние полчаса не сыграли бы никакой роли, зато сохранить силы, а заодно оценить обстановку не мешало, потому я медленно шел к небольшим пирсам, разбросанным вдоль всего Шура, с интересом разглядывая окрестности.
Иногда мне попадались мертвецы. Медленные, тупые и не представляющие серьезной опасности. Полагаю, сейчас мне не навредила бы и стычка с парой десятков восставших, одиночки же держались считанные секунды. Вжух, и холодное тело разлетается на две части. Бац, и еще недавно весело смеющееся лицо превращается в труху. Бдыщ, и утративший былую гибкость позвоночник ломается от встречи со штакетником, оставляя гниющую тушку болтаться на чьем-то заборе словно перевернутый на спину жук. Лишь вяло работающие конечности намекают на готовность твари вновь ринуться в бой. Некоторые мертвые опережают в прыти некоторых живых. Иронично.
Интересно, а в чем видит иронию архитектор этого кошмара?
Впрочем, без разницы. Наши мечты не важны друг для друга, ведь один из нас — уже труп. Такой же подергивающийся кусок мертвечины, как тот восставший, насаженный на ограду.
Легко отыскав добротную лодку и спустив ее на воду, я налег на весла.
Великую реку не трогали конфликты мешков с мясом. Она все так же несла тысячи тонн воды к морю, не мешая и не помогая. Ее волновали лишь сезонные дожди, да засухи. Стихию интересовала лишь стихия. Точно так же, как меня интересовал лишь красноглазый, скрывающийся за стенами Храма Великих Доменов и решивший не встречать мою скромную персону на берегу. Благо, я прекрасно знал дорогу.