Времяворот
Шрифт:
— Не кажется ли вам, что молчать невежливо? — Поинтересовался я, прикидывая наилучшую тактику. Сражаться с оружием в каждой руке представлялось сомнительным преимуществом, а вот сократить их количество ценой ножа — весьма разумной идеей.
— Меньше трепа, молодой человек… — Пробормотал старший из мясников, и одновременно с его словами я выбросил руку в сторону последнего бандита. Честно говоря, никогда не разбирался в метательном оружии. Вращательные и невращательные техники, правильное расстояние и правильный хват. Нет, разумеется, меня обучали основам. Но отработка на манекене и применение в реальной ситуации — совсем разные вещи. Я бы наверняка промазал. Если бы не она. Сила.
СИЛА!
Летящий мимо головы соперника кинжал в последний момент сместился и, повинуясь моей воле, вонзился точно в глаз выродка. Второй раз подряд он не успел к главному событию. Зато его друзья тут же бросились вперед, надеясь ответить столь же быстро и эффективно.
Увы им, я был готов. Поднырнул под атакой здоровяка и наотмашь ударил его по ребрам. Как и ожидалось, легкий клинок не оставил заметных повреждений, а кровоточащая царапина разозлила монстра еще больше. Взревев, он принялся размахивать руками точно мельница, а скрывающийся за широкой спиной нелюдя хорсид наоборот выжидал подходящий момент, стремясь закончить схватку одним смертельным уколом. Или банально хотел скинуть всю работу на подчиненного.
Я не осуждал Коллекционера за излишнюю осторожность. Мне требовалось любой ценой уничтожить всех и каждого. Ему — просто не умереть. Время играло на его стороне, и сохраненная жизнь позволяла совершить еще одну попытку. Выбрать жертву попокладистее, получше подготовиться, организовать нормальную охрану… Мы оба прекрасно понимали: второго шанса не будет. Сегодня Сиера погрузиться в бездну или вознесется в светлое будущее. Ту самую, где по Великому Шуру течет пиво вместо воды, а у каждого крестьянина не меньше пяти рабов. Волшебная сказка. Чернь с удовольствием жрала бы ее вместо хлеба. А часть плебеев еще и набросилась бы на менее доверчивых земляков. Увы, сейчас мне приходилось прорубать к ней дорогу собственными усилиями, а не предаваться пустым мечтаниям.
Отступая под напором гиганта, я резко сменил траекторию движения и яростно рубанул навстречу очередному выпаду. Не стремясь блокировать атаку или сломать оружие, нет. Я бил в сжатый кулак. И удача повернулась ко мне лицом.
Душераздирающий вой голиафа разорвал воздух. Обрубки пальцев шлепнулись в дорожную пыль. Седой испуганно попятился назад. Проигрывающий битву монстр не вписывался в его картину мира.
А у меня внезапно зачесалось меж лопаток.
Мгновение, и зуд превратился в боль.
Еще одно, и на смену пришла агония.
Сзади послышалось невнятное бормотание. Все-таки стоило активнее убеждать блондинку в собственной правоте. Или хотя бы вырубить ее. Но не оставлять в тылу еще одного врага.
Выронив не то строительный скребок, не то хитрый ритуальный нож, стерва взвизгнула и бросилась бежать. Зато пришедший в себя голиаф неспешно направился в мою сторону, и глаза его не обещали ничего хорошего…
***
Что есть глупость и где ее границы?
Странный вопрос. Не философский, не риторический, но не решаемый по сути своей.
Тысячи лет мудрецы ломают головы, сходятся в бескомпромисных дебатах, а порой и таскают друг друга за седые бороды. Сотни книг и манускриптов пытаются пролить свет истины, но ответ упрямо ускользает во тьму догадок. Каждый свято верит в способность вычислить идиота, но никто не ищет идиота в себе…
Наверное, вся проблема в критериях. Как договориться о наличии у человека признака, если под признаком каждый понимает свое?
В общем-то никак.
В общем-то никак, но я готов был ручаться: мнущаяся в углу юная особа глупа аки мореный дуб. Жаль не столь же крепка.
Диана, а именно так звали мою старую знакомую, происходила из небольшой деревеньки вверх по течению Великого Шура и считалась там первой красавицей. Как минимум в селении, как максимум — в целом мире. В крупном городе такой титул достался бы дочке какого-нибудь благородного господина или влиятельного чиновника, порой вопреки внешности. В малодворке же люди абсолютно честно наградили громким званием обычную простушку. Такую же, как сами. И когда к ее отцу приехал сват от высокорожденного Аомара из далекой Сиеры, местные легко признали искренность его слов.
Да и смысл сомневаться? Вот она, Диана. Симпатичная? Симпатичная. Самая? Самая. Симпатичнее в их дыре нет. И мамка ее симпатичной была, вот за старостиного сына и выскочила. Курва…
В общем, едва непонятных хмырь переступил порог дома, отец “невесты” принял его с распростертыми объятиями. Напоил лучшим вином, накормил свежим хлебом и только-только забитым барашком, уступил собственную постель. Твердо убежденный, что в столице прознали о ненаглядной дочурке. И все шло к свадьбе, если бы не одно но: гость возьми и нанеси оскорбление. Да не абы где, а прилюдно и перед кабаком. Ну какая же после этого помолвка?
А на следующее утро папашу нашли в кустах у хлева с перерезанным горлом.
И Диана решила мстить. Имени убийцы она не знала, зато “жениха” — более чем. Аомар сын Кархеона из рода Лаорхисидов. Правнук легендарного Триждывоскресшего. Мразь и подонок, чей цепной пес загрыз любимого родителя.
Не оттягивая коту разные органы, девушка перебралась в полис и, подобно сотням приезжих, потерялась в его хаосе. Но ее нашли. Подошедший чудесным зимним утром незнакомец вместо привычного уже распускания рук внезапно предложил совместными усилиями устранить общего неприятеля. И вновь ничто не екнуло в душе деревенской дурочки. Как ее вычислили? Как узнали о враге? Почему так легко вписали в план? Ответ напрашивался сам собой, но наша героиня упрямо игнорировала его. И когда Коллекционер сказал “фас”, она с удовольствием впилась в падкого до женских чар юношу.
Искренняя тяга к восстановлению справедливости привела ни много ни мало к вымиранию целого города…
Что есть глупость?
Я не знал ответа, но был уверен: добродушный дурак способен наворотить бед пуще сотни хитроумных подлецов. А дурак на службе мерзавцев — еще больше.
К счастью, порой на пути у подобных альянсов становились личности вроде меня. Не то чтоб сильно головастые, но и не откровенно тупые. А главное — упертые как бараны и обученные убивать. Чем я, собственно, и занялся.
Порешить врагов удалось не сразу. Первая и пятая попытки закончились мучительной смертью на алтаре. Со второй по четвертую — быстрой в бою. Шестая — повторным ударом в спину. Седьмая — пирровой победой. Приговорив неприятелей, я еще часов пять умирал на коленях рыдающей Дианы. Наставленная на путь истинный, она сбросила маску стервозности и превратилась в нормальную девушку.
А вот в восьмой раз меня ждал успех. Отделавшись легкими порезами, я отправил на встречу с предками и Коллекционера, и его человеческого подельника, и голиафа. Последнее было особенно сложно, но удача повернулась лицом, и споткнувшийся громила самостоятельно нанизал распахнутую пасть на остро заточенное лезвие.