Времяворот
Шрифт:
Первым не выдержал отец.
— К дьяволам. — Рыкнул он. — Мальчишка, у тебя есть план?
— Разумеется. — На мгновение расслабившись, я вновь взял себя в руки. Победа лишь маячила на горизонте, и не стоило радоваться столь незначительному доверию.
— Прежде всего красноглазый попробует собрать кадавра. Вывезите одаренных на острова. Благородных, плебеев, рабов, преступников. Объявите всепрощение, если потребуется. В городе не должно остаться не одного человека с силой.
— Исполнять. — Коротко одобрил родитель, и очередной стражник бросился к входной двери. Слова стратега превращались в дела быстрее чем выпущенная из лука стрела падала обратно на землю.
— Второе, — продолжил я, — ищем запасной саркофаг. Тварь без него — как улитка без ракушки. Не протянет и пары дней. И третье…
— Почтение! — Запыхавшийся посыльный ворвался в помещение, перебивая меня на полуслове. Бросившись к отцу, он протянул тому скрученный лист пергамента, зажатый в блестящей от пота руке. Лачугу накрыл полог тишины, а собравшиеся уставились на вчитывающегося в черные буквы Кархеона. В их глазах сияла смесь напряжения и любопытства, и, кажется, лишь мы с Урфусом догадались о содержании документа до его формального оглашения. Лицо повелителя смерти побелело, а сам он обреченно привалился спиной к стене. Я предпочел принять очередной вызов стоически.
— Мы опоздали. — Голос родителя, разорвавший воистину театральную паузу, дрожал. Впервые на моей памяти. — Старое кладбище захвачено умертвиями. Среди них замечен некто, способный играючи убивать колдунов.
— Отходим к рынку? — Предположил я. Папаша молча кивнул, и в это же мгновение над городом зазвенели колокола. Пусть мы и не остановили красноглазого, но хотя бы успели предупредить жителей. Возможно, это даст некоторым из них шанс. Унизительно маленький, но все же…
***
БОМ…
Голос набата накрыл ночную Сиеру.
БОМ…
И как жалкий кусок бронзы ухитрялся давать такой звон? Казалось бы: перевернутый кубок с небольшим языком. Тонна металла и сколько-то метров веревок. Но каждый удар колокола гудел в ушах громче отцовских нареканий. А уж кто-кто, а папаша умел наорать так, что хотелось провалиться под землю.
БОМ…
БОМ…
— А я говорил, надо пожарную башню брать… — В тысячный раз за последние полчаса пробормотал Юлиан и тут же завопил:
— Мааать!
Шедший рядом солдат рухнул навзничь. Из головы неудачника торчала окровавленная стрела, легко пробившая стальной шлем навылет. Вот и носи потом эти идиотские каски, если враг прошивает их словно игла шелковое полотно…
Свист второго снаряда разорвал воздух и тут же сменился булькающим вскриком. Неприятель бил без промаху и не собирался останавливаться. Победители вообще почему-то предпочитали развивать успех, а не бросать дела абы как…
— Похоже, Красавчик. — Пробормотал смутно знакомый усач, едва мы укрылись в ближайшем переулке. — В доме удовольствий на втором этаже засел, сын шакала…
— Он. — Кивнул Юлиан. — Что делаем?
— А что тут делать? — Пожал я плечами. — Вариантов-то и нет. Топаем в обход, иначе он нас всех положит.
— К дьяволам…
Подобрав с валяющегося посреди улицы трупа солдата тяжелый щит, Юл задорно оскалился.
— Нечего время терять. Отвлечь снайпера хватит и меня одного. А вы успеете перейти на ту сторону площади.
— Ты умрешь.
— Ну, я и не собирался жить вечно. — Улыбнулся роол и, не давая нам и шанса остановить безумие, бросился в атаку, а нам оставалось лишь уповать на успех иностранца. И надеяться однажды посетить страну, порождающую столь отважных людей…
***
БОМ…
Силой воли разгоняя наваждение, я вынырнул из чужой жизни. Куда мы направлялись? С кем воевали? Ради чего? Короткое воспоминание не давало ответов. Да и кому они сейчас были нужны? Красноглазый раз за разом переписывал историю, и, очевидно, его раз за разом что-то не устраивало. Истинный поток времени, так он, кажется, выражался?
— Мальчишка? — На лице отца читалось удивление.
— Ерунда. — Отмахнувшись, я продолжил двигаться вперед. Не хватало еще из-за обрывающихся видений прослыть припадочным. — Перетрудился, дерясь с голиафом.
— Крепкие ребята. — Согласился папаша и тут же добавил в собственном неповторимом стиле:
— К счастью, Лаорхисиды крепче. В молодости мне приходилось сталкиваться с такой тварью. Додумался перекрыть дорогу между скал и требовать с путешественников серебряную драхму… Умер только после четвертого копья в грудине. Клянусь, сердце наружу едва не вываливалось, а он еще стоял на ногах! Ну и намучился я тогда. То еще испытание для пятнадцатилетнего…
— Неужели у тебя не было денег?
— Были, разумеется. Но не стану же я платить каким-то разбойникам! Потом, правда выяснилось, что он служил дому Орма из Амфимахии, а дорога на самом деле была платной. Но кто из нас не совершал ошибок?
Хохотнув, слегка смущенный родитель ускорил шаг, и его место занял Урфус.
— Те слова про будущее, — аккуратно начал он, — они правдивы?
— Более или менее. — Не желая открываться малознакомому человеку, я вяло пожал плечами. — Сам не до конца понимаю ситуацию.
— Но опираешься на предсказания.
— Более или менее. — Повторил я. — Они не подводят. Пока что не подводили. Благодаря им я сумел разделаться с бандой Коллекционера и определить Костяную Мать. Ставлю золотой стартер, что и про Рубиноокого не соврал.
— Надеюсь…
Скривившись, некромант резко вскинул руку, и наш небольшой отряд остановился. Кажется, он собирался предупредить о чем-то, но не успел даже открыть рот.
Почему сильнейший повелитель смерти Сиеры не обнаружил врага загодя? Почему мы шли столь неудобным путем? Почему не выслали вперед разведчиков? Думаю, собравшиеся так и не поверили в нависшую угрозу. Ну как может случиться восстание усопших в развитом приморском городе? Мы же не герои детских сказок…
Когда кирпичная кладка высокого двухэтажного здания по правую руку начала сыпаться на головы, лишь единицы успели среагировать. Но разваливающееся строение было меньшей из наших проблем. Стена рушилась не сама по себе, дом распирала засевшая внутри толпа умертвий.
Миг, и покойники врубились в жалкую кучку живых.
Первым ушел Урфус. Казалось, нежить чувствовала самого опасного из собравшихся и буквально завалила некроманта телами. За несчастные секунды крепкого мужчину разорвали на десятки кусков, не оставляя малейших сомнений в кончине колдуна.