Чтение онлайн

Тана промолчала.

– Лад-дно. Мож-жеш-шь не отв-вечать. Понимаю, ш-што не хоч-чешь. И как ни с-странно, наш-ши ж-желания в эт-том с-совпадают.

В разговор вступил смесок:

– Мертвыми вы будете никому не нужны. Разве что за борт вас выкинуть, на корм рыбам. Но не для того мы столько времени на вас тратили. Да и покупатели будут недовольны. А что с этим? – Он кивнул в сторону Яна. – Еще не очухался? Хилый какой-то. А по виду и не скажешь. Даром, что перебил наших друзей.

– Он чужак. И отравился вашей жрянкой, – тихо произнес Ларсен прямо у нее над ухом. Тана даже и не слышала, как тот подошел.

– И? Нам-то какое дело?

– Господин хороший, ты же сам только что сказал, что мы нужны живыми. А он при смерти, – спокойно, будто бы на уроке в храмовой школе, объяснил йольф.

– Так что ты предлагаешь, остроухий? Лекарей у нас на борту нет, так что если сдохнет, отправим за борт. – Смесок нехорошо ухмыльнулся, обнажая ровные крепкие зубы.

– Я лекарь, – просто сказал Ларсен. – Я могу ему помочь, верните только мою сумку и принесите питьевой воды.

– А с-сыра и вина не ж-желаете? Ил-ли каюту поуд-добнее? – усмехнулся циранин.

– Спасибо. Мне хватит сумки и воды, – невозмутимо ответил Ларсен.

Циранин зашелся каркающим захлебывающимся смехом.

Смесок сощурился и подошел почти вплотную к решетке. Тана отпрянула. Ларсен же, напротив, придвинулся ближе, чтобы оказаться лицом к лицу с чернокожим гигантом. Они долго сверлили друг друга глазами, пока, наконец, смесок не отвернулся. Он снова ухмыльнулся.

– Тебе все принесут, ясноглазик. Пошли, Рем. – Он махнул рукой циранину, и оба покинули трюм.

Все вокруг снова погрузилось в непроглядную темень.

– Ясноглазик? Серьезно? – очнулся первым Йорг. В голосе его сквозила неприкрытая издевка.

– Не понимаю, что тебя так насмешило. – Хотя в трюме было темно, Тана словно бы увидела, как Ларсен иронично вскинул бровь.

Йорг только фыркнул и, судя по чуть слышному шарканью, вернулся в свой угол клетки. К брату.

Тана, немного потоптавшись на месте, уселась на пол прямо возле решетки. Закрыла лицо руками, силясь не заплакать. Ей очень хотелось позвать Вила, обнять его. Заснуть под негромкое ворчание цмока и не просыпаться. Но она не могла. Если пираты его увидят, то наверняка убьют.

За что ей все эти испытания? Чем она прогневила Богов? Сначала они забрали у нее мать, потом Яру… Погиб отец, она сама оказалась вне закона… С виселицы под венец, а теперь в рабство. Ее продадут в Диадему Има. Она слышала множество страшилок о том, что чернокожие великаны делают со своими рабами. Как заставляют работать до тех пор, пока человек в изнеможении не падает замертво. Как пытают ради забавы. Как… насилуют. И при всем при этом они считают северян дикарями и варварами.

А еще Ян… Что ей делать, если он погибнет?

Спустя некоторое время скрипнул открывающийся люк, и трюм снова обрел видимые очертания. Глаза, едва привыкшие к темноте, неприятно резануло.

Щурясь, Тана увидела, как по лестнице вниз спустился… данбажи. Сначала у нее мелькнуло в голове, что это Дрина, которой, к слову, с ними в клетке не оказалось. Но, когда глаза вновь привыкли к свету, Тана поняла, что ошиблась. Эта белка была самой обычной, не такой темной. Только очень старой и седой. И... и без хвоста.

Данбажи остановился у решетки и просунул меж прутьев сумку Ларсена и большую глиняную бутыль. Наверное, с водой. Еще он поставил на пол маленький огарок свечи. Все это молча. Тана не так много за свою жизнь встречала данбажи, но знала, что особой сдержанностью и неразговорчивостью они не отличались.

– Спасибо вам, – поблагодарила она белку.

– Было бы за цто, – чуть слышно процокал-прошелестел данбажи. И ушел. Так же молча. Едва дождавшись, пока закроется люк трюма, Тана в полутьме дошла до Ларсена, который уже успел зажечь свечу и «колдовал» над своими настойками.

– Я могу чем-нибудь помочь? – неуверенно спросила Тана.

– Даже не думай! – злобно прошипел Йорг. – Я тебе руки оторву, если полезешь. Испортишь еще что-нибудь ненароком! Это ты умеешь!

Тана стиснула зубы.

– Успокойся и не мельтеши. Мешаешь ведь! – Ларсен строго посмотрел на Йорга. В неверном свете свечи его лицо показалось Тане зловещим.

– Я просто хочу помочь... – тихо сказала она.

– Не надо, – покачал головой Ларсен. – Лучше поспи. Силы тебе понадобятся, а тут я и сам справлюсь.

– Но… – попыталась было возразить Тана.

– Ложись спать, – непререкаемо отрезал Ларсен.

У Таны хватило сил лишь на то, чтобы кивнуть. К горлу снова подступил тяжелый душащий ком.

Было обидно. Она ведь ничего плохого не сделала. Почему Йорг на нее так взъелся? Нет, конечно, не стоило кидаться спасать того старика, но… Она сама не заметила, как заснула.

Следующие несколько дней слились для Таны в сплошное однообразное ничто. Каждый день по два раза люк трюма отворялся, впуская свежий воздух. И каждый же день седой данбажи приносил им новую порцию безвкусной похлебки и воды для Яна. Тана лишь ела и спала. Спала и ела. Только есть и пить она старалась немного. Ведь после этого следовало… Про то, как ей приходилось справлять нужду, она старалась лишний раз не вспоминать. И терпела до того, что живот начинало сводить. Было стыдно, мерзко и… Да что там говорить-то?! Тут был Йорг, который язвил во время каждого ее похода к ведру. Изредка она пыталась заговаривать с Ларсеном, но йольф не был расположен к беседе. Он сильно осунулся, под яркими глазами залегли глубокие тени, заметные даже в неверных отсветах свечного огарка. К слову, каждый день им приносили по нескольку новых, а иногда даже целые свечи. Ларсен не отходил от Яна ни на мгновение. Как и Йорг. Косатый же все время бредил. У него был жар, он кричал во сне. Ларсен поил его какими-то настойками, менял на лбу мокрые тряпицы. Но Тане казалось, что это совсем не помогает. Что Ян просто падает в какую-то бездну. Пытается выбраться. Но не может. И некому ему помочь. Совсем-совсем, потому что рядом никого нет. Ни единой живой души. И он бродит там, в пустоте, один-одинешенек и...

Ей было страшно. Она не желала, чтобы Ян умер. Ей очень хотелось хоть как-то помочь, облегчить его страдания. Но она даже близко к нему не могла подойти, боясь снова столкнуться с бдительным Йоргом.

Тана успела даже немного привыкнуть к такой жизни. Скучно, муторно, страшно, но размеренно. Это хрупкое равновесие однажды нарушил капитан корабля, тот самый циранин, вместе со своим помощником-метисом. Они помогли вытащить Яна наверх, заставив остальных пленников подняться самостоятельно. Корабль вошел в узкую глубокую бухту и причалил к острову.

Разношерстная пиратская команда окружила пленников и повела их куда-то вглубь леса, росшего по берегу. Поплутав там некоторое время, они вышли к небольшому поселению, где их ожидала новая «тюрьма».

***

Вокруг клубился туман. Сырой, густой, непроглядный, он стлался по полу плотным сизым покрывалом и склизкими темными разводами оседал на стенах. Краска на них облупилась и пошла трещинами. Кое-где даже отвалилась штукатурка, а на ее месте проступили черно-зеленые пятна плесени. С противным треском мерцали лампы, некоторые уже прогорели, некоторые были к тому близки. Пахло жженой пластиковой изоляцией, тут и там с потолка свисали оборванные провода, с оголенных концов которых сыпались искры.