Чтение онлайн

– Да, как ты не понимаешь, что поздно уже! Все! Он уже знает! Диана, я хочу помочь вам решить все миром. Яр, тот еще придурок! Если дойдет до суда, то он из принципа раздавит тебя. Ты не сможешь с ним бороться! Он сейчас так зол на свою бывшую, что боюсь, что ты попадешь под раздачу совершенно напрасно. На самом деле он неплохой... детей любит. Он, когда к нам заявляется, Юльку вообще с рук не спускает.

– Не плохой, но придурок, - иронично замечаю я.

– Ну да… Что поделать? Вот такой...

– Зачем ты ему сказала?

– Диана! Ты что? Не говорила я ему ничего, он сам догадался!

– Как?

Алиса вздыхает.

– Он часто у нас бывает… Как с женой разлад начался, так вообще можно сказать, прописался у нас. Ты же сама просила несколько раз забрать Аленку из сада, когда у Нели Альбертовны не получалось. Но его ж я тоже не выгоню…

– Алиса, она очень маленькая, ей ведь больше пяти не дашь. Не мог он догадаться…

– Согласна, не дашь. Он слышал ее разговор с Сережкой о школе. А один раз мы на площадке гуляли, и он к нам подъехал. Юльку переодеть нужно было, и я попросила его присмотреть за детьми, пока я домой сбегаю…

– Ну…

Алиса виновато опускает глаза.

– Я не думала, что так получится… Я не разрешала им разуваться. Но когда я вернулась на площадку увидела, что они носятся по ней босиком… У нее синдактилия. Я не знаю в курсе ты или нет, но у Яра тоже. И у Юрки, и у нашего Сережки. Это ведь наследственный порок. У старшего брата Ярослава, было полное сращение и ему делали операцию в детстве. У Аленки сильно заметно… Сращение пальчиков не полное, но все равно очень заметное.

Чувствую, как волна жара накрывает меня. Получается он догадался и всячески мне намекал, когда мы виделись в агентстве. Да и когда я покупателей приводила, он тоже вел себя странно. А тот наш общий обед во время перерыва, который произошел по инициативе Олега, теперь яркими всполохами мерцает в моей голове. Он ждал, что я скажу ему сама… Заводил разговор о детях с Олегом и его женой. У них совсем малыши, им вроде как два и четыре. Касался возраста моего ребёнка, как будто невзначай. А я постоянно меняла тему и нервничала. Очень нервничала…

– Ди, ты все еще его любишь?

– С ума сошла?
– усмехаюсь.

– Почему тогда ты так категорична? Ведь тебе трудно одной… Что плохого в том, что он хочет участвовать в жизни своего ребенка?

– Так пусть родит и участвует!! Какие проблемы!? Мне дела до него нет! Пусть оставит нас в покое. Ты знаешь, что он мне заявил? Что мы должны переехать и школу сменить! Не много ли он хочет? Хотел бы общения, не заявлял бы мне, что его ребенок в обычной средней школе учиться не будет! Это я его спросить должна была, в какую школу ее отправлять? Он отправил меня на аборт, Алиса. Я сделала, все как он хотел, исчезла из его жизни. Кто он такой, чтобы качать сейчас права? Ну, не любил он меня… Это я и так понимала! Я не любви от него тогда хотела, - замолкаю на несколько секунд, - а поддержки, - лукавлю, потому что хотела я, как раз-таки любви и страшно завидовала Алиске. Он для нее Луну с неба было готов достать, постоянно таскался за ней, как побитая собака. А я смотрела на нее и не понимала, как можно быть такой замороженной…

– Мам, ты чего ругаешься?
– на кухню заглядывает Аленка. Понимаю, что нужно убавить звук.

Алена проходит на кухню разворачивает лист и показывает нам свой шедевр. Алиса восхищается рисунком, я тоже ее хвалю, но взгляда от ее босых ножек, обутых в домашние тапочки с открытым носком, оторвать не могу.

Детский хирург предлагал нам операцию, когда Аленке не было еще и годика. И я даже собиралась на нее пойти, хоть и не видела в этом сращении катастрофы. Указательный и безымянный пальчики склеены до середины. Мне эта особенность казалась забавной. Я не считала ее пороком. Но врач убеждал меня, что лучше провести операцию в раннем детстве, и не ждать пока ребенок сам попросит решить эту проблемку. Поэтому и согласилась. Но Аленка заболела, пришлось сдвинуть сроки. Потом заболела еще раз. Снова перенесли. А потом я уже не помнила месяца, когда бы мы не посещали педиатра с симптомами простуды и гриппа. Так было лет до трех. Потом она начала болеть реже. А об этой маленькой эстетической проблемке я просто на просто забыла... Привыкла к ней и перестала замечать.

– Очень красиво получилось, - улыбаюсь дочке.
– Беги поиграй пока.

– Мультики можно?

– Можно, - киваю.

Алиса тем временем отвечает на звонок.

– Яр, ты совсем бестолковый!? Дай ей попить!
– взвизгивает она.
– Я же сказала, не корми ее ничем!
– подскакивает с места.
– Я скоро приеду! Давай без экспериментов! Я тебе голову откушу если дашь ей еще какую-нибудь гадость, - скидывает звонок.

– Я смотрю, он отлично справляется…

– Да нормально, все там. Она уже все ест. Просто боюсь, что подавится. Диан, мы завтра выезд на природу планировали. Юрка давно Сережке обещал. Нужно ловить последние теплые деньки пока распогодилось. Может вы к нам присоединитесь, а?

– Он тоже там будет?

Алиса, отводит взгляд.

Я обещала ему, что поговорю с тобой. Постараюсь тебя убедить…

– Ты мне скажи… А как Юра смотрит на ваше общение? Если честно, то со стороны это выглядит странно.

– Да, никак не смотрит!

– Да ладно!?

– Ди, его любовь ко мне прошла очень быстро. Мне достаточно было набрать двадцать кило во время беременности и Яр перестал смотреть на меня влюбленными глазами. Сложно быть красоткой, когда тебя разносит до размеров гиппопотама. Удивляюсь, как Юрка меня не разлюбил, пока я носила Сережку, - смеется.
– Я была самой страшной беременной на всю женскую консультацию.

– Ты преувеличиваешь. Я видела, какой ты была, когда ждала Юльку.

– Поверь, это была совсем другая беременность, - качает головой Алиска.
– Ну так что? Поедите с нами? Вам просто нужно пообщаться при свидетелях. Я поняла, что наедине у вас не получается. Уверена, что вы найдете компромисс. Я постараюсь вам в этом помочь. Да простит меня Юра! Он все-таки в это дело мне лезть запретил…

– И правильно сделал.

– Да прям! Вы сейчас дойдете до точки невозврата, потом все починить будет в разы сложнее. Он кстати деньги тебе перевел?

– Перевел.

– Слушай, а ты молодец. Я бы так не смогла! Он, когда Юрке рассказывал, как ты его машину монтировкой приложила, мне слышались в его голосе нотки восхищения. А может у вас все еще сложится?

– Нет! Не говори ерунды.

– Не нужно быть такой категоричной. Я вот тоже думала когда-то, что никогда не прощу Юру. А видишь, как вышло…

– Между вами была любовь. А между нами не было ни-че-го, - произношу по слогам.

– Между вами больше, Диана. Между вами есть, ребенок, - произносит почти шепотом.
– Ладно, ты подумай. Я уговорю его подождать еще немного. Объясню, что тебе нужно время.

– Мы не можем завтра. Завтра у нас другие планы.

Алиска тяжело вздыхает поднимаясь со стула.

– Это действительно так… на выходные мы уезжаем.

– Хорошо. Я постараюсь ему объяснить.

– Алис!
– уже в дверях окликаю подругу, подхожу к ней.
– А почему он разводится?

– Уже развелся, - поправляет меня.
– Мира, аборт сделала. Он этого ребенка очень ждал. На первом скрининге, выявили какую-то патологию. Там было все настолько не точно… В общем, ей нужно было лечь на обследование. А она не стала ничего выяснять. Взяла и прервала беременность. Он ее не простил. Он и женился на ней только из-за ребенка. Они еще какое-то время пытались это пережить. Несколько месяцев она рассказывала ему, что раскаивается, что просто испугалась. Но потом она выяснила, что развод может дать ей гораздо больше, чем сохраненный брак. Поэтому и началась эта дележка, в которой ты тоже оказалась замешана.

– Уже не замешена, я отказалась от этой работы.

Вот, как получается. На ней он женился из-за ребенка. А меня отправил избавиться. Можно, конечно, сделать скидку на возраст. Но я то тоже не слепая. Где я и где эта Мира. Я мышь серая, а его жена Барби. На такой жениться не стыдно…

– Диан! Ты ведь подумаешь? Не завтра, так в другой день. Ой, убьёт меня Юрка… Давай, у нас пообщаетесь?

– Посмотрим, - отвечаю коротко, проглатывая ком подкатывающий к горлу.

Прощаюсь с Алисой и смотрю на Ивана, провожающего взглядом удаляющуюся подругу. Ну что ж… Пусть проходит. Жестом приглашаю его войти. Он довольно улыбается.