Все будет по-другому
Шрифт:
– Мам! Я хочу сидеть здесь!
Отрицательно мотаю головой.
– Не душни, садись давай! А то я ее за руль пересажу.
– А можно?
– встрепенувшись спрашивает Аленка.
– Нет, конечно, - говорю в тот момент, когда он усаживает ее себе на колени.
– Я сказала, нет!
– Она всегда такая вредная?
– Угрюмов обращается к Аленке.
– Иногда бывает, - произносит она обхватывая ладонями руль.
– Алена! Ты меня не слышишь?
– Да садись ты уже!
– тащит меня в салон, зацепив пальцами край куртки.
– Вы портите мне ребенка!
– Да прям!
– То шоколадом ее кормите, когда не надо! То катаете ее совершенно небезопасным образом, - с психом хлопаю за собой дверцей.
– Мы потихоньку поедем… - повернувшись ко мне говорит он, трогаясь с места.
– Так нельзя, а вдруг авария, - бубню себе под нос.
Мне не нравится, что он так нагло себя ведет. А ему походу и дела нет, до моих возмущений.
– Я сама рулю!
– верещит Алена.
– А можно я садовники включу?
– Включай, - усмехнувшись произносит он.
Алена щелкает по подрулевому переключателю, включая правый поворотник вместо дворников.
– Не так, - щелкает по переключателю Угрюмов.
– А я выключу!
– Выключай.
– А если так сделать?
– Алена брызгает стеклоомывателем на лобовое стекло.
– Все! Хватит!
– стаскиваю ее с его коленей, мы как раз минуем двор и выезжаем на проезжую часть.
– Ну, мама!
– Хватит, я сказала!
Угрюмов пожав плечами смотрит на нее с сожалением.
– Так, куда мы едем? Почему мы развернулись?
– Как куда? А как же магазин!?
– возмущается Алена.
– Ты обещала мне все сладости мира, если я буду вести себя хорошо у деда.
– А ты вела себя плохо!
– Ну, мама!
– Мне тоже нужно в магазин, придется вам со мной прокатиться.
Вот не нравится мне все это. В последние дни его слишком много. Чересчур много... Мы иногда перегавкивались из-за парковки, чаще конечно из-за шума, доносящегося из его квартиры, но на этом все. Его активность порядком меня напрягает. А недвусмысленный намек и вовсе выбил почву из-под ног. Я не хочу никаких отношений ни серьезных, ни без обязательств. А он прет как танк, и я реально начинаю его побаиваться. Нашел через кого подкатить, Аленка уже души в нем не чает. И что мне с этим делать?
Схватив детскую тележку, Аленка помчалась к рядам с конфетами. Мы часто бываем в этом магазине, она отлично его знает. Угрюмов цепляет телегу, катит ее вслед за ней. Я чувствую себя какой-то лишней. Вообще не понимаю, что мы забыли рядом с этим человеком. Алена закидывает в тележку одну упаковку, потом следующую. Третья коробка, четвертая…
– Алена!
– Любые сладости! Мы купим мне… любые сладости, - цитирует она мои слова, сказанные пару часов назад.
– Дочь! Ну, нужно ведь иметь совесть… - вытаскиваю очередную упаковку кислого мармелада из ее тележки.
– Аленка, кидай мне!
– А вот этого не надо!
– закатываю глаза я. А Алена нисколько не стесняясь пуляет сладости в тележку Ивана.
Хочется провалиться сквозь землю. Я действительно плохо ее воспитываю. Она совершенно меня не слышит и словно сговорившись с соседом заваливает его пельмени и лапшу быстрого приготовления всем, что под руку попадется. Он поднимает ее на руки, Алена тянется за пачками, расположенными на высоких полках. Потом он говорит ей что-то на ухо, она так же шёпотом ему отвечает. Они уходят в конец ряда, а вернувшись бросают в телегу две коробки Рафаэлло.
– Одна мне! Одна тебе, - деловито произносит Алена, а я сгораю от стыда из-за ее поведения.
– Вы вместе хотите открыть киоск?
– киваю на полную тележку соседа. Он лишь улыбается как идиот.
– Я надеюсь все это, вы берете для себя?
– Нам конечно!
– возмущается Аленка.
– Настоящие мужики не едят сладкое!
– Да… настоящие мужики едят Доширак, - констатирую факт.
– Настоящие мужики, умеют готовить мясо. Но у них ни всегда есть время этим заниматься, - подает голос сосед.
– Я так понимаю меня вы все равно не услышите, если я скажу, что все это вредно, дорого и совершенно ей не нужно.
– Так мы закупаемся на год вперед. Когда еще у нас появится возможность вместе прошвырнуться по рядам со сладостями. Да, Ален?
– подмигивает ей.
– Я сама оплачу.
– Ага… Сейчас.
Алена уже сидит у него на плечах.
– Иван!!
– чуть не топнув ногой, выкрикиваю я.
– Что вы делаете? С ней нельзя так!
– Как?
– Ну, как я вам сейчас отвечу!? Прекратите все это!
– Не хочу.
– Что вы не хотите?
– бормочу себе под нос шагая рядом с ним.
– Доширак жрать на ужин не хочу. И на завтрак тоже…
11.
Я вообще не понимаю, что происходит. Неужели за какие-то десять минут моего отсутствия он смог втянуть моего ребенка в заговор, который явно был спланирован не спонтанно. «Без меня меня женили!» - фраза, как нельзя лучше характеризующая данную ситуацию. Алена всю дорогу шебуршала пакетами, тягая из упаковки зефирки маршмеллоу. Причем без возражений уселась на заднее сидение, потому что ее туда посадил Иван, а не я. Со мной бы она точно не была бы согласна на этот счет. А ему даже слова не сказала. Я тоже хотела разместиться рядом с ней, но мне открыли переднюю дверь, и возражать было уже как-то неудобно.
Потом мы сделали приличный круг по городу. На мой скромный вопрос: «Куда мы снова едем?». Он ответил: «Заправиться нужно.».
Как будто дел у меня больше никаких нет только кататься с ним.
На заправке сунул мне карточку в руку и отправил оплатить полный бак. Молча выполнила его просьбу.
А теперь он сидит с Аленкой в комнате и не думает никуда уходить. Я вообще не понимаю, как он тут очутился. Я его не приглашала.
Алена показывает ему учебники и прописи. Хвастается часами, которые я купила ей вместо телефона. Они болтают, как старые друзья. А пятнадцать минут назад мне на кухню прилетел вопрос: «Собираются ли в этом доме его кормить чем-нибудь, кроме мармеладных червяков?».
Вот, варю теперь гречку и разогреваю гуляш в одиннадцатом часу ночи. Аленке завтра в школу, мне на работу. Надеюсь ночевать он у нас не останется…
– Мама, я тоже буду есть, - Алена забегает на кухню и демонстрирует мне блестящую татушку украшающую ее правое плечо.
– Что это?
– Это Блум… А это Флора, - поворачивается ко мне другой стороной.
– Мама! Ты разве не узнала? Это же феи Винкс! Они шли в комплекте с шипучками.
– Как ты в школу в такой росписи пойдешь, Винкс!?
– возмущаюсь я, выключая конфорку.