Чтение онлайн

– Мама, ну ты скоро!? Время идет! Дядя Ваня, мы может чуточку задержимся, - с трудом удерживая тяжелую дверь кричит она.
– Я быстро попылесосю и сразу обратно... Темно на улице и холодно, - сведя брови домиком произносит она.
– Вы же не оставите девочек среди ночи на улице одних?

Она и дальше бы продолжила болтать, если бы я не захлопнула подъездную дверь за нами.

– Это что за выкрутасы?
– дергаю ее за рукав, она уже поднялась на несколько ступеней.

– Не понимаю, о чем ты, - глядя мня в глаза произносит эта мелкая засранка.
– Пойдем… отец твой голодный. Он же без нас помрет, - отчеканив последние слова, поднимается вверх по лестнице.

В третий раз подхожу к окну и наблюдаю не меняющуюся картину. Машина Угрюмова продолжает стоять около подъезда, несмотря на то, что отсутствуем мы далеко не пять минут, а минут сорок, как минимум.

Отец недовольно ковыряется вилкой в уже остывшем ужине, как ребенок пытается найти в тарелке то, что он наверняка терпеть не может. Наконец откладывает вилку в сторону и произносит:

– Есть не возможно, пересолила.

Я молча забираю тарелку со стола и счистив ее содержимое в мусорное ведро, ставлю ее в раковину.

– Ален! Тащи пылесос, я его почищу и мусор вынесу.

Аленка тут же прибегает на кухню волоча за собой огромный старый пылесос, времен моей начальной школы.

– Я почти везде пыль протёрла, - размахивая тряпкой говорит она.
– Можно я с тобой пойду выносить мусор?

– Я быстро, дочь!
– завязываю пакет на узел.

– Диана!
– стукнув кулаком по столу, выкрикивает отец.
– Долго ты еще собираешься дурью маяться? Есть квартира, живите! Кто вас гонит отсюда!? Еще не хватало, чтобы мне соседи высказывали, что ты по съемным углам маешься, когда я в хоромах живу. Хоть бы сняла тогда где-нибудь подальше. Так нет же, под самым носом!

– Папа, мы уже говорили об этом. Алена слишком шумная, - произношу под звон разбивающегося стекла. Вижу, как наливаются кровью его глаза, и вмиг срываюсь в комнату.

Аленка стоит застыв как сурикатик, только глаза бегают шкодно.

– Стой! Не двигайся!
– протягиваю руки, чтобы переставить ее в более безопасное место.

Вокруг Алены осколки разбитого зеркала. Стуча костылями отец ковыляет к нам.

– Ну, что за ребёнок!? Какого хера ты его трогала!
– вопит раздраженно.

– Не ори на нее!
– повышаю голос, осматривая ее ладошки и ступни.

– Да, здесь не осталось уже ничего, что могло бы разбиться!

– Вот и хорошо!

– Диана! Ты вообще воспитываешь ее? Шило в заднице! Даже ты такой не была! Невозможный ребенок…

Аленка сидит в кресле, поджав губешки. Гневно сверкает глазенками в деда.

– Замолчи! Папа, уйди! Здесь нужно прибрать! Еще не хватало, с тобой потом возиться!

– Ты как со мной разговариваешь?

Игнорируя его, иду за совком и щеткой.

– Тварь неблагодарная! Вырастил на свою голову! Еще затыкать она меня будет!

Алена подскочив с кресла, несется прямо на деда, совершенно не смотря под ноги. Чудом перескакивает через осколки и принимается колотить его кулаками по здоровой ноге.

– Не кричи на мою маму! Сам ты, тварь!
– отдергиваю ее от него, пока он не толкнул ее или не ударил.

– Дочь! Прекрати! Так нельзя!

– А как можно? Ты ему готовишь, он не ест! Убираешь за ним… А он тебе даже спасибо не сказал ни разу.

– Пошли вон отсюда!
– кричит отец. Бросаю щетку вместе с совком на пол. Подхватываю Аленку на руки и несу в прихожую.
– Убери стекла и уходи!

– Сам уберешь, - застегиваю куртку на дочке.

– Уберу конечно! Я же могу это сделать!
– стукнув костылями об пол, выкрикивает он.

Я не могу оставить его так. Но и Аленке оставаться здесь не следует. В голове рождается мысль, которую я отметаю мгновенно, но она все равно назойливо бьётся мне в виски. Прихожу к выводу, что у меня сейчас нет выбора.

Подхватив Аленку на руки, прямо в домашних тапочках выскакиваю в подъезд.

– Посиди с дядей Ваней в машине. Я быстро стекла уберу и вернусь. Хорошо?

– Не ходи к нему. Пусть сам убирает.

– Алена, он не сможет… А вдруг порежется!

Дергаю ручку пассажирской двери. Угрюмов отлипнув от телефона поворачивается к нам. На мне фартук и домашние тапки, а Алена в курточке и шапке.

– За вами гонятся собаки?

– Можно она посидит с вами минут десять, раз уж вы не уехали?

– Пусть посидит, конечно! Что-то случилось?

– Я деду зеркало грохнула, - отвечает за меня Алена забираясь на сидение.
– Мультики будем смотреть?
– заглядывает к нему в телефон.
– Давайте Вспыша, он всем мальчишкам нравится и вам понравится, и я его тоже люблю!

С извиняющимся видом прикрываю дверь угрюмовского «Вспыша», Аленка так окрестила его внедорожник. Хотя я, если честно, не вижу ничего общего.

Поднимаюсь в квартиру и молча убираю стекла. Протираю пол, чтобы не оставит мелких частиц. Отец уже потерял ступню, по своей халатности. Порез на большом пальце не заживал очень долго, а он и не пытался его лечить. Как результат, получил ампутацию части конечности. Теперь передвигается только на костылях. С диабетом шутки плохи. Надеюсь он принимает лекарства…

– Еды тебе на три дня хватит, - накидываю куртку, подхватываю мусорный пакет с пола.
– Стиркой займусь в следующий раз.

– Диана, я вспылил малость… - говорит отвернувшись в сторону.

– Я привыкла, - усмехнувшись, толкаю дверь.

– Возвращайтесь обратно, я не против. Тем более она уже и так добила, все бьющееся.

– Нет, пап... Нам не ужиться под одной крышей.

– Мне к врачу нужно в среду.

– Во столько?

– К четырем, - цедит сквозь зубы, скосив взгляд в сторону.

Ему не нравится быть от меня зависимым. Да и я, знай, что он здоров. Вряд ли, навещала бы его так часто. Боюсь, что вообще бы не навещала. Но здесь уж ничего не поделаешь…

– Хорошо, я тебя отвезу.

Кивнув отец отворачивается и скачет в гостиную, а я как обычно сама захлопываю дверь.

Громкий хохот разносится на всю округу, вероятно в машине приспущены стекла, потому что Аленку слышно от самых мусорных баков, а они расположены на приличном расстоянии от подъезда.

– Алена! Давай назад, - говорю открывая дверь машины.
– Спасибо, что посидели с ней.