Чтение онлайн

– Это эффект второй жизни. Понимаешь?

– Одольфо, - Маша постаралась еще раз объяснить свои затруднения.
– Я не знаю, что мне делать дальше. В этом моя главная проблема.

– Ты какая быстрая, - восхитился драматург.
– Вчера только встала, а уже думаешь о завтра.

– Конечно, обо мне просто некому больше думать, - призналась Маша.

– Есть, девочка, или будет, - драматург на секунду пожалел, что не встретил такую Машу в свое время.

– Но до этого надо дожить, правильно, Одольфо?
– Маша почувствовала его печаль. Для девушки он стал кем-то вроде доброго дяди или деда.

– Ты спрашиваешь меня потому, что я много в жизни видел актеров?

– Да.

– Были разные истории, - потянулся Одольфо. За разговором боль опять отступила. Наслаждением двигаться без боли Одольфо пользовался осторожно, не то она быстро прибежит назад.
– Был я знаком с одной актрисой. Молодая, красивая, яркая, как солнце. Успеха она добилась немыслимого, но для нее все оборвалось в один день, - пустился в воспоминания Одольфо.

– А что случилось?

– Покалечилась она страшно. Одна половина лица красивая, а другая обожжена.

– Ужас какой?
– Маша закрыла рот ладошкой.

– Ужас да, ужас, - Одольфо еще раз вспомнил лицо женщины.

– И что она сделала?

– Она стала жить по-новому. Сначала она попробовала остаться в театре. Но от этого было только хуже. Многие ее жалели, а жалость для сильных личностей почти всегда неприемлема. Ты и сама знаешь.

– Так она не осталась в театре?

– Нет, тоже плакала, но решила оставить театр.

– И как она жила дальше?

– Спилась и умерла. Очень быстро умерла, - досказал историю драматург. Маша притихла. История ей явно не понравилась.
– Но была в моей жизни и другая история. Тоже актриса, красивая, на самом взлете она покалечилась, выполняя сложный трюк. Плохо сросся перелом, - продолжил рассказывать истории Одольфо.

– А она тоже умерла?
– Маша поняла, что в театре все плохо заканчивают, если калечатся.

– Нет, почему же сразу и умерла. Жива еще Ганьида.

– Ганьида?
– Не поверила Маша словам драматурга.
– Но Ганьида же ...

– Вот именно, и сможешь стать, как Ганьида богатой и знаменитой, или как Лоурес спиться и умереть. В этой жизни твой выбор определяет, кем ты станешь завтра. Не можешь быть актрисой, стань кем-то другим.

– Это я уже и сама поняла, - Маша поджала губы.

– Не кривись, - попросил Одольфо.
– Тебе не идет. Раз просишь совета, я тебе его дам, - здесь драматурга осенила прямо таки гениальная идея.
– Ты пока не мечись, не суетись, все само придет. В голову твою точно придет, чем тебе заняться в будущем. А сейчас я бы тебе посоветовал держаться рядом с кем-то из труппы, но не с актером.

– С кем?
– простодушная Маша открыла рот.

– С тем, кто тебе помог, отцом вторым стал. С Хэссом, девочка. Кабы не он, ты бы не дотянула до своей второй жизни.

– Правда?

– Клянусь своими лучшими произведениями, - лукаво глядя на девушку, подтвердил свои слова Одольфо.
– Слушай его, поговори с ним, может, луч в твой жизни и блеснет. И еще дам тебе один совет, не бойся перемен в своей жизни.

– А к чему вы об этом заговорили?
– Маша помахала в окно Тори, чтобы тот ее забрал.

– К тому, девочка, что ты больше всего на свете боишься перемен, и так сказать им пришлось к тебе прийти в достаточно жесткой форме. Я почти уверен, что когда с людьми случается, то что случилось с тобой, то это расплата за невнимательность к знакам жизни, которые так упорно стучались в твою дверь, - нравоучительно закончил Одольфо.

Маша после этого разговора и уныла, и воспряла духом. Ее порадовало то, что Одольфо убедил, что она ни в чем не виновата. Но огорчили его рассказы о подобных случаях. По всему выходило, что работать в этой новой жизни придется еще больше, чем в актерской.

К Маше зашел Хэсс, чтобы проверить, как она себя чувствует. И он ощутил произошедшие в ней перемены.

– Хэсс, а Одольфо сказал, что это ты меня спас?

– Почему я? Ты бы еще лежала, если бы не звери. А, кроме того, тебя Тори держал, - отказался от чести спасителя Хэсс. Он обдумывал как можно снять воспаление с рубцов на лице.

– Нет, - упрямо замотала головой девушка, - Одольфо прав, если бы ты меня не вытянул, то я бы умерла. Значит, это ты.

– Во всем виноват, - с ухмылкой добавил Хэсс. Он решил, что надо сделать для девушки сбор с живицой и медом.

– Почему виноват?
– довольно серьезно возмутилась Маша.
– Ты не виноват. Ты виновен.

– Это разные вещи?
– уточнил Хэсс.

– Абсолютно разные, - Маша расслабилась.

– Так а теперь ногу, - скомандовал Хэсс.

– А мне с тобой легко, очень легко, - Маша замурлыкала от наполнившего ее чувства свободы.

– Мгм, - Хэсс покраснел.
– Наверное, я для тебя, как родитель?

– Наверное, - согласилась девушка.
– Ты мне дал вторую жизнь, значит, как родитель.

Вор успокоился, на его свободу никто не покушался.

– Значит, будешь меня слушаться, - решил он.

– Буду, - Маша пошевелила пальцами ноги, когда Хэсс их пощекотал.
– Мне это и Одольфо советовал.

– Одольфо? А причем здесь он?
– Хэсс разогнулся, поднялся с колен.
– Я думаю, что жить будешь, но даже если у тебя и все в порядке с костями, а я так почти в этом уверен, но пока все это хозяйство на тебе оставляем. Кости все равно еще слабые, как бы на них там не воздействовали. Приедем домой, пусть тебя и маг, и лекарь осмотрят. Ты же не хочешь опять слечь?
– закончил свое лекарское заключение Хэсс, рассматривая разом поскучневшее лицо девушки.

– Не хочу, - истово замотала она головой.

– Осторожнее, оторвется, - встревожился тот.

– Пришьешь, - парировала Маша.

– Устала?

– Ага, хочу полежать, - девушка перебралась на лежак.

Хэсс пообещал принести ей еду и ушел, так и не спросив об Одольфо и его советах.

Актеры были заняты новыми знакомыми. Подходить и смотреть на кодров, слушать объяснения Инриха, изредка видеть странные тощие фигуры - все это стало их жизнью за несколько прошедших дней. Столь быстрая смена обстановки и обстоятельств сплотила коллектив. Люди стали бережнее относиться друг к другу. Каждый старался присматривать за остальными, не надо ли им чего, не страшно ли, не заболели ли.

Орк Страхолюд ходил по земле. Ходить по своей новой земли - особое удовольствие и доселе неизведанное ощущение. Орк подслушал болтовню двух ученых-богословов о книгах, и подумал, что сам на старости лет тоже напишет книгу о том, как нашел новую землю своему народу.

Орку повезло, он нашел карту всего мира. С удивлением он узнал о некоторых подробностях, в том числе и о замечательном проливе, но да это было не главное. Орк смог оценить свою новую землю.

– Придется мне освоить агроводство, - вслух высказался орк.