Чтение онлайн

При всей своей медлительности, свойственной оркским женщинам, Маришка быстро приняла решение. Она вернулась к камину, нашарила на полочке лампу. Разгорелся огонек, и только тогда Маришка вернулась к окну, и открыла его. Птица покружила по комнате, выбирая удобное место для себя. Ей приглянулось высокое кресло. Птица выпустила когти в мягкую обивку кресла. Маришка поставила лампу на стол, и осторожно подошла к птице. Ей были известны истории, когда маги маскировались под больших птиц, проникали в дома, а затем расправлялись с их обитателями. Птица спокойно ждала. В свете лампы Маришка отметила, что птица кажется синей. Она удивилась, про синих птиц ничего не известно. Вернее, существовали легенды о таких птицах, приносящих удачу, но никто их не видел.

Маришка протянула руку, и потрогала веревку на шее птицы.

– Уфф-фуу, - внезапно профукала птица.

Маришка инстинктивно отдернула руку. Повторить свою попытку, она не успела. В ее комнату, срывая двери с петель, влетело четверо.

– Маришка!
– завопил отец, оценивая ее положение.

– Все в порядке, - поспешила она успокоить папочку.

– Что это?
– почти одновременно спросили два ее брата.

– Злыдень, - плюнула на пол ее нянька.

– Нет, она синяя. Смотрите, - Маришка забеспокоилась, что сейчас сделают что-то плохое.

– На шее что?
– практичный отец тоже осознал необычность птицы.

– Мне кажется послание, - нетерпеливая Маришка протянула руку к птице.

Ее прервал брат Алибо:

– Не надо!

– Я возьму сама, она же ко мне прилетела, - Маришка отказалась от его помощи.

Развернув плотную незнакомую бумагу, Маришка трижды перечитывала послание, пока не поверила сама себе.

– Папа, - она протянула отцу лист.

Орк - могучий Грандиеза - в тапочках на босу волосату ногу с топором в руках смотрелся устрашающе. Маленький лист почти потерялся в его руке. Оба его сына ждали, когда отец прочтет послание, но им очень хотелось знать, что так поразило их сестру. Грандиеза уронил топор. Такого с ним не случалось с младенчества.

– Что там, отец?
– не выдержал Алибо.

Грандиеза засопел от напряжения. Он и сам не знал, сколь сильно живущее в нем напряжение и тревога. Сейчас его стало отпускать. Маришка чувствовала себя аналогично.

– Папа, это значит, что мы нашли себе новый дом?
– Маришка вцепилась в отцовскую руку, желая еще раз прочитать письмо.

– Он мог и ошибиться, - не желая спугнуть надежду, Грандиеза все же сомневался в Страхолюде.

– Не мог, - запальчиво возразила Маришка.

– Отец!
– Спай и Алибо выступили одновременно, что было не удивительно, так как они были близнецами.

– Читайте, - Грандиеза протянул им изрядно смятый листок.

– "Жду Вас с восточной стороны. Надо не упустить наши новые земли. Страхолюд", - громко прочитал Алибо.

– Здесь больше ничего нет, только карта какая-то, - обиженно заметил Спай.

Оба брата не понимали, чему так обрадовались отец с сестрой.

– Он же ушел тогда!
– Маришка сама не знала, о чем она вспомнила.

Грандиеза недовольно взглянул на дочь.

– Девочка, его выгнали!
– напомнил он.

– Кто?
– опять одновременно спросили братья.

– Страхолюд, вернее, это его в изгнании так стали звать, чтобы люди его боялись, - Маришка в припадке волнения стала гладить птицу. Та не сопротивлялась, и даже затихла под ее руками.

– Это ты ему такое имя придумала?
– что-то вспомнив, уточнил Спай.

– Да!
– Маришка ухватилась за няньку, которая набросила девочке на плечи плед.

– Так он что нашел?
– Старая нянька тоже нуждалась в пояснениях.

– Он обещал, что найдет нам новый дом, - Грандиеза уже представлял будущие трудности, но сразу же ему примерещилась слава спасителя орков.

– Папа!
– Маришка умоляюще смотрела на отца.

– Тебе тогда было десять лет, - вздохнул отец.
– Ты что не избавилась от своих бредней?

– Каких?
– Алибо и Спай потребовали ответа.

– Не ваши проблемы, - Маришка не собиралась что-то пояснять братьям.

– Что ты будешь делать, отец?
– Спай плюнул на объяснения Маришки. Завтра он все сам узнает. Сейчас следовало выяснить более неотложные вопросы.

Грандиеза поднял топор, отвечать сыну не хотелось, но было надо.

– Завтра туда должна отправиться разведка, мы подождем подтверждения, а пока все обсудим. Переселение весьма сложная и дорогостоящая процедура.

– Папа, ты все надеешься продать нашу землю этим узколицым придуркам?
– всплеснула руками Маришка.

Грандиеза твердо посмотрел на нее. Дочь свою он любил, но ради ее глупых представлений о честности, Грандиеза не собирался лишаться удовольствия надуть узкоглазых на крупную сумму.

– Папа!
– Маришкины вопли ничуть не впечатлили отца.

Пока они выясняли отношения, птица незаметно исчезла. Она услышала достаточно, чтобы передать орку, с которым они сторговались на доставку послания оркам и ответа от них.

Утром, еще до восхода солнца, отряд из двух десятков орков покинул пределы поселения. За воротами орки разделились. Половина направилась в разные стороны, чтобы сообщить новости другим оркам, а десяток отправился в направлении, указанном Страхолюдом. Возглавлял отряд Спай. Алибо остался помогать отцу.

Хэсс Незваный сидел рядом с умирающим Одольфо. Его лекарства ничего не могли сделать для драматурга. Те хозяева, у которых оказалась в гостях труппа, отказались помогать Одольфо. Они даже не восприняли просьбу Илисты и Инриха помочь Одольфо. Один из старых мастеров, которых Хэсс все также не отличал, лишь заметил, что это естественных ход жизни, и если не можешь сам его изменить, то нечего просить других.

Одольфо по обычаям его родины попросил все устроить именно так. Он лежал на старых тряпках посреди полянки, смотрел на солнце, траву, людей, летающих животных и разговаривал. Последним к себе он попросил позвать Хэсса. Сказать, что его просьба удивила других, это ничего не сказать. Не смотря на новый мир, в который попала труппа, удивляться она еще не разучилась. Хэсс сам не знал, зачем его позвали, да еще и последним. Дело в том, что последним зовут самого близкого человека, которому доверяют самое главное.

Актеры попрощались со своим драматургом. Илиста плакала, Инрих подозрительно часто моргал глазами. Одольфо попросил его сжечь на ритуальном костре, и развеять его прах в этом чудном месте. Инрих и Недай обещали выполнить все в точности. Девочки-актрисы тоже плакали, Мореход предлагал всем желающим выпить из его фляги. Один Хэсс сидел, как неприкаянный. Люди его не беспокоили, все знали, что этого делать нельзя.

Когда все разошлись, не стоит никому слушать их последний разговор, Одольфо его позвал. Хэсс подошел и уселся рядом, как это положено по обычаю. Вор смотрел на Одольфо. Драматург сильно похудел за последние несколько дней. По цвету лица он приблизился к белому снегу, резко выделялись умоляющие глаза.