Чтение онлайн

– Надо помянуть нашего драматурга. Каждый расскажет об Одольфо хорошую историю. Чем лучше будут истории, тем легче мы с ним попрощаемся.

Труппа собралась у большого стола с напитками и легкой закуской, которую сделал повар Грим. Чашки были наполнены. По обычаю, первой пили чашку крепкого несладкого красного чая, а дальше каждый мог выбирать, что больше по вкусу. Первую чашку выпили в молчании, каждый восстанавливал силы, вспоминал, прощался.

Хэсс налил себе красного вина. Сухое терпкое вино с послевкусеем полыни ложилось на его тяжелое настроение. Хэсс взял себе сладкую печенюшку, подходить к кому-то и разговаривать не хотелось. Но Илиста не оставила его своими заботами. Она подошла и обняла Хэсса:

– Я знаю, что тебе плохо, но пойдем со мной, - позвала она.

Подчиняясь ее просьбе, Хэсс пошел рядом. Илиста привела его маленькой группке. Боцман, Мореход, Санвау и Альтарен стояли рядом. Мореход что-то рассказывал, а остальные улыбались. Хэсс прислушался. Это, похоже, было окончание истории.

– И тогда Одольфо выиграл. Он указал источники всех цитат, которые приводил сердитый Льяма.

– И что получил заклад?
– Санвау широко открыла рот.

– Конечно, маэстро Льяма вынужден был плясать в одних сапогах и рубашке на празднике, устроенном в его честь, - Альтарен улыбнулся воспоминанию.

– Фу, - Санвау скривила губы.

– Нет, нет, это было весело, - уверил Альтарен.
– Маэстро Льяма совершенно не умеет танцевать. К тому же он танцевал эротический восточный танец, когда надо вращать живот и задницу. Так что одежда, вернее ее отсутствие, была как раз в тему.

Альтарен опять захихикал, Санвау еще больше насупилась. Она не находила историю забавной. Альтарен счел необходимым добавить:

– Одольфо не угадал только одной цитаты. Это были слова из его произведения. Маэстро Льяма еще долго шутил по этому поводу.

Потом Санвау рассказала о странных взглядах драматурга на акробатические трюки в постановках. Она сказала, что долго привыкала к мнению Одольфо, что трюки надо использовать только в двух случаях в занятиях любовью и занятиях войной. Илиста пересказала сколько раз она гонялась за Одольфо с ножом, и что он сам ей говорил, как его это развлекает, это дает ему почувствовать, что он тоже на сцене. Настала очередь Хэсса что-нибудь рассказать. Но в его голове было абсолютно пусто. Он ничего не мог вспомнить. Свое вино он выпил, печенюшку съел. Рассказы послушал. Хэсс был совсем не готов говорить.

– Хэсс, расскажи о своей печали, тогда она уйдет, - Илиста его жалела.

Вор несколько раз вздохнул, стараясь сконцентрироваться. Он начал говорить, чтобы что-то сказать.

– Меня в Одольфо поразила его неуемная жажда жизни, да и умер он хорошо, спокойно. Но лучше я его понял, когда он читал нам с Альтареном и Сесуалием выдержки из своего нового произведения про странного парня Судзуками.

Альтарен одобрительно прикрыл глаза. Санвау с любопытством уставилась на Хэсса, Илиста плеснула вина из своего стакана в его. Хэсс сделал глоток.

– Спасибо, донна Илиста, - поблагодарил он. Илиста кивнула.
– Так вот, это совершенно необычная история, про которую он нам читал. Я тогда ничего не понял, да и сейчас понимаю слабо. Единственное, что я считаю, что каждая история имеет право на существование. И это я понял только тогда.

– У тебя душа поэта, - Альтарен высказал свое мнение.
– Тебе бы писать стихи, Хэсс.

– Нет уже, благодарю, - в свою очередь покривился Хэсс.
– Мне достаточно, что Одольфо поручил мне закончить свое произведение.

– Да?
– Альтарен совсем не удивился.
– Это он сделал удачный выбор.

– Да я писать не умею, - по привычке воспротивился Хэсс.

– Это неважно, - словами Одольфо ответил Альтарен.
– Тебе надо ее закончить.

Санвау незаметно ушла, к ним присоединился Инрих:

– Ты пойди, там Анна плачет, - попросил он Илисту.

Актриса наклонила голову, и без вопросов ушла успокаивать расстроенную гримершу.

– Хэсс, ты не очень занят?
– Инрих отвел его в сторону.

– Что-то еще?
– вор был уверен, что опять грядут неприятности и просьбы.

– Можно сказать и так, Хэсс, - Инрих не знал, как подступиться к разговору.
– Там со мной случилась история, и такой небольшой лысый человек говорит, что это ты во всем виноват.

– Вунь?
– поразился Хэсс.

– Вунь, - облегчено выдохнул Инрих.

Хэсс встревожился:

– Инрих, что могло случиться?

Директор не отвечал, а тянул Хэсса дальше, но перед своей повозкой остановился.

– Хэсс, - Инрих испытывал смешанные чувства, и по его лицу Хэсс никак не мог догадаться, что последует дальше.
– Хэсс, я пришел к себе, а там такой человечек.

– И?
– Хэсс замер.

– Но не один, - выдавил из себя директор.

– И?

– Они сидят и играют в какую-то сложную игру, - объяснил Инрих.

– А почему они сидят у Вас?
– в свою очередь озадачился Хэсс.

Директор глянул на вора своими выразительными серыми глазами:

– Потому, что они играют на мои вещи, Хэсс.

– Это как?
– личный дух не ожидал от Вуня подобного коварства.

– Я тоже спросил также, Хэсс, - Инрих высказал наболевшее и успокоился.
– А тот, который представился Вунем, заявил, что я должен заплатить за то, что нагрузил тебя.

– Это как?
– заклинило Хэсса.

– Я не знаю, - директор все еще топтался у своей повозки.
– А он мне сказал, что ты их личный дух, и нагружать тебя имеют право только они.

– Это как?
– Хэссу тоже передалось замешательство директора. Он сам не знал сердиться или смеяться.
– Они, что решили, что я их личная собственность?

– Насчет этого не знаю, Хэсс, - директор сделал паузу.
– Но мои вещи они хорошо разыграли.

– О? И что у вас вещей не осталось?

– Почти нет, - директор пожал плечами.

– Что делать будем?

Инрих уставился на собеседника, недоумевая, как тот может задавать подобные вопросы.

– Хэсс, я это у тебя хотел спросить, - мягко сообщил директор.

– А где они?
– Хэсс решил сначала получить разъяснения от Вуня.

– Когда я уходил, то они разыгрывали мое нижнее белье, Хэсс, - шепотом сообщил Инрих.
– И, по-моему, еще не закончили.