Чтение онлайн

– Как он пропал?
– еще раз потребовал очередного повторения напряженный Инрих.

– Мы резали рыбу, а у мальчика загорелось ухо. Не в смысле пожара, а раскалилось. У него сережка в ухе с камушком таким черненьким. Мальчику стало неуютно, плохо. Сами знаете, как действуют волшебные вещи. И он вышел прямо в фартуке и с ножом.

– И что?

– Не знаю, что, - повар Грим сердился не на назойливого директора, а на себя, что не досмотрел за мальчиком.

Илиста горестно вздохнула:

– Что же такое творится? Мы стоим неизвестно где. С дороги сбились. Хэсс ушел с этой вашей серьгой. Кстати, когда мы познакомились, у него была другая серьга. А в дороге неизвестно где он нашел себе новую волшебную? Что бы это значило? Орк-защитничек пропал неизвестно когда и вообще без следа.

– Его видели прошлой ночью, еще в дождь, - педантичная Богарта поправила актрису.

– Будто нам это поможет, - фыркнула Илиста.
– Еще и старец этот ушел неизвестно куда. Ни весточки, ни ученичка. Как вы его отпустили Богарта?

Охранница и сама не понимала, как и почему отпустила Линая с учеником.

– Тогда мне показалось, это крайне разумным, - вызывающе сообщила женщина.
– Знаете, такое ощущение, что это как морок был.

Отец Логорифмус странно пронзительно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

– А орк-то куда ушел?
– рискнул полюбопытствовать отец Григорий.

– В гости, - отозвался Инрих.

– Что действительно?
– купился на шутку отец Григорий.

– Нет, простите, - у директора проснулось чувство самосохранения под взглядом отца Логорифмуса.

– Но все началось-то с пропажи тех молчаливых монахов, - встрял Боцман.

В повозке все молчали.

– И что с ними?
– рискнула спросить Богарта.

– Не знаем, - директор говорил по слогам.

– Дело не в них, - упорствовала Илиста.
– Пропали и ну их. Нам надо решить, что делать дальше.

– Назад пути нет, - информация Богарты прозвучала, как приговор.

– Мы не можем повернуть назад?
– не поверила Илиста.
– Да быть такого не может.

– Может, - директор взял ее за руку.
– Мы проверяли сегодня целый день. Все наши попытки были неудачными. Кхельт чуть не убился. Я сам заплутал, и вышел назад к лагерю. Здесь не только дороги, но и все вокруг против нас.

– О, Инрих!
– Илиста сочувственно посмотрела.
– Значит, мы можем идти только вперед?

– Вперед у нас одна дорога к Черной скале, - заключила Богарта.

– Где-то на этой дороге пропал старик с учеником, - тихо заметил Боцман.

Все опять притихли.

– Мы пойдем вперед по этой дороге, - Илиста встала, - и пусть они содрогнутся.

– Кто они?
– заинтересовался отец Григорий.

– Все они, - Илиста не могла обозначить, кого конкретно имела ввиду, но была уверена, что они отступят.

– Хорошо сказано, - одобрил директор.

– Собираемся?
– потребовала подтверждения приказа Богарта.

Инрих крепко сжал губы и кивнул.

– Когда?

– Утром, сегодня отдыхаем, а дальше идем и без лишних объяснений остальным.

– Мы должны были уже выйти из Темных земель, - возроптал повар Грим.
– Среди актеров начнутся подозрения. Лучше бы им все объяснить.

– Я сам поговорю с остальными, - решил Инрих.

– Мы завтра выступаем по этой дороге?
– Богарте требовалось подтверждение приказа.

Инрих сжал губы и кивнул.

Богарта и Боцман ушли заниматься приготовлениями к дальнейшему пути, отец Логорифмус, а за ним и отец Григорий потопали в повозку к повару Гриму. Инрих с Илистой остались вдвоем.

– Жалкое зрелище, - прокомментировала Илиста.

– Мы всегда справлялись сами, и сейчас должны, - не согласился Инрих.

– Как получилось, что нас все бросили?
– Илиста все еще не воспринимала изменившееся в один день положение труппы.
– Ты думаешь, что мы опоздаем на фестиваль?

– Нам бы выбраться отсюда, какой уже фестиваль, - Инрих не думал о фестивале, он сомневался, что они выберутся из Темных земель.

– Знаешь, а я не отступлю, - неожиданно для директора заявила актриса.

Задать свои вопросы повару Гриму отец Логорифмус решил обязательно вдали от чужих ушей.

– Григорий, я прошу тебя оставить нас, - Логорифмус впервые обращался с подобной просьбой к товарищу по пути.

Отца Григория, который уже успел удобно усесться, и налить себе чашку ароматного кофе из запасов повара Грима, обидела прозвучавшая просьба. Он намеривался возразить, но прикусил себе язык.

Последующая беседа успокоила отца Логорифмуса, но еще больше встревожила повара. Главным невыясненным в беседе для него явилось присутствие в мире маленьких человечков, которые то и дело шастали к Хэссу, по увесистым словам отца Логорифмуса.

Матушка Валай сидела на ветке, болтала ногами, орк уже успел в деталях изучить пошив ее обуви, но ответа пока не дала. Страхолюд ее попросил о помощи.

Матушка Валай приняла решение довольно поспешно, по мнению сопровождающего его маленького человечка. Не прошло и двух часов, как матушка перестала болтать ногами, и ответила орку.

– Делать все сам будешь, - ворчала матушка.
– Стара я уже.
– На самом деле матушке хотелось быть старой в этом конкретном случае.
– Первое, про помощь тебе, чтобы подать весточку твоим оркам. Пойдешь вон к той Черной скале, - на этих словах орк и матушка Валай в немом изумлении ощутили дрожь и увидели крушение Черной скалы.
– Однако, сбылось предсказание.

– Какое?
– тут же полюбопытствовал орк. На пытливый взгляд матушки Валай, орк добавил: - Если я здесь жить буду хорошо бы быть в курсе подобных вещей.

Матушка согласилась:

– В предсказании было сказано, что один возомнивший себя Великим будет погребен под Черной скалой. Для того она и предназначалась. Вход в долину колодцев закрыт на долгие годы.

– А поподробнее?

Матушка Валай наклонила голову, признавая права орка:

– Который погребенный будет там жить и умирать постоянного, сам выбраться он не сможет, и тебе бы никто не посоветовал его откапывать.

Орк воздержался от комментариев, он примерно представлял, кого пророчество могло иметь в виду.