Чтение онлайн

Первой вступила Каната. Она вытянула руку с посохом вперед, и из его навершия вырвался концентрированный, почти невидимый поток ледяного воздуха. Он не нанес Исполину видимого урона, но эффект был мгновенным и ошеломляющим. Температура в зале резко упала. Гигантские лозы, до этого двигавшиеся с пугающей скоростью, покрылись толстым, хрустящим слоем инея. Их движения стали медленными, неповоротливыми, а хитиновая поверхность — хрупкой, как стекло.

— ВЫКУСИ, ТВАРЬ! — взревел Бастиан, и его голос прозвучал как удар молота по наковальне. Он принял на свой огромный щит первый, самый яростный удар гиганта.

Две лозы, каждая весом в несколько сотен килограммов, обрушились на него с силой тарана. Раздался оглушительный, глухой треск, от которого, казалось, задрожали сами колонны. Щит загудел от чудовищного напряжения, по его поверхности побежали мелкие трещины, но Бастиан устоял. Он словно врос в землю, его ноги продавили каменный пол, превращая его в несокрушимую скалу на пути разъяренного монстра.

В это же время Митяй, действуя с неожиданной точностью, выпустил две идеально рассчитанные волны чистой энергии по флангам. Они не были особенно мощными, но их хватило, чтобы создать временный зазор, отрезавший Исполина от подмоги. Десятки мелких зомби, пытавшихся обойти их с боков, с пронзительным визгом откинулись назад.

Лера превратилась в смертоносную тень. Ее движения были быстрыми, точными и абсолютно бесшумными. Она скользила между замедленными, замороженными лозами, ее кинжалы, усиленные «Прикосновением Апокалипсиса», со свистом рассекали воздух, срезая отростки у самого основания. Темный ихор брызгал во все стороны, но ни одна капля не коснулась ее. Ее задача была простой — лишить гиганта его смертоносного оружия, отсекая щупальца одно за другим.

Исполин, разъярившись от бессилия, проигнорировал атаки Леры и сконцентрировал всю свою первобытную мощь на Бастиане, пытаясь проломить его защиту. Его лозы обрушивались на щит снова и снова, высекая снопы искр и заставляя воздух вибрировать от каждого удара.

«Хозяин, его левое плечо! Там броня тоньше, я чувствую!» — прозвенел в голове Митяя сладкий, как яд, голос Лилит.

Митяй, не теряя ни секунды, крикнул в чат, его голос был полон азарта:

«Каната, дай окно слева! Пять секунд!».

Каната, не задавая вопросов, поняла его с полуслова. Она прекратила общий обстрел и сконцентрировала всю свою магию в одном массивном, сверкающем ледяном копье. Воздух вокруг нее затрещал, словно от статического электричества. Копье с оглушительным треском, похожим на расколовшийся ледник, врезалось в левое плечо Исполина, раскалывая его хитиновую броню и обнажая гниющую, пульсирующую плоть под ней.

И в ту же секунду Митяй, используя «Быстрый Шаг», превратился в размытое пятно.

— ПОЛУЧАЙ, УРОД!

Его энергетическое копье, усиленное «Доспехом Духа» до предела, превратилось в сияющий бур и вошло в открывшуюся брешь по самое древко.

Исполин издал ощутимый вопль агонии, от которого у всех заложило уши. Его огромное тело содрогнулось, из раны во все стороны ударил фонтан черной слизи, а затем с грохотом, подобным обрушению скалы, оно рассыпалось в труху и осколки льда. Оставшиеся зомби, лишившись лидера, стали безмозглыми куклами, и команда быстро и методично добила их, не оставив ни одного.

На поляне снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Исполин был повержен.

Тишина давила на уши после рева боя, и в ней, как в вакууме, пронзительно отчетливо звучали новые, мирные звуки: тихий треск догорающих инфернальных лиан, похожий на лопающиеся в костре поленья; мелодичный, хрустальный звон осыпающихся на каменный пол ледяных осколков; шипение пара, где энергия Митяя встречалась с магией Канаты. Воздух был густым и тяжелым, пропитанным запахом озона, едкого дыма и противоестественного холода.

Лера стояла, тяжело дыша, чувствуя, как уходит боевой адреналин, оставляя после себя гулкую, свинцовую усталость. Она переводила взгляд с одного члена своей команды на другого.

Митяй, опираясь на свое копье, пытался восстановить дыхание, но на его лице сияла довольная, хищная ухмылка геймера, только что завалившего рейд-босса. Каната, чьи щеки раскраснелись от магического напряжения, изящным движением поправляла свои иссиня-черные волосы, и в ее глазах, обычно полных вызова, горел огонь чистого триумфа. Бастиан стоял неподвижно, как скала, его огромный щит был опущен, но он все еще инстинктивно закрывал собой Канату, его молчаливая фигура излучала ауру несокрушимой надежности.

Тишину, как и всегда, нарушил Митяй. Он подошел к куче иссохшего праха, оставшейся от Исполина, и лениво пнул ее носком сапога, поднимая в воздух облачко черной пыли.

— Неплохо мы его, а? — без прежней злобы протянул он, бросив взгляд на Канату. — Признаю, Косички, твое ледяное копье было что надо. Почти так же хорошо, как мой энергетический пробой.

Каната фыркнула, но в ее голосе была лишь усталая насмешка.

— Если бы ты не отвлек его, я бы не смогла так точно атаковать. Так что… можешь считать, что я дала тебе ассист.

Эти слова были словно пакт, заключенный двумя хищниками, осознавшими, что охотиться в стае бывает куда эффективнее.

Лера почувствовала, как тугой узел напряжения в груди немного ослаб. Они не перегрызли друг другу глотки, что уже было великолепно. Они наконец сработали вместе. Это уже было победой, возможно, даже более важной, чем убийство монстра.

«Собираем лут. Быстро», — отдала она короткий приказ в мысленном чате, возвращая всех к суровой реальности подземелья. — «Неизвестно, когда появится следующая волна».

Команда безмолвно кивнула. Триумф улетучился, сменившись деловитой сосредоточенностью. Они принялись методично обходить поле боя, и Лера с растущей тревогой наблюдала, как та хрупкая синергия, что спасла им жизнь мгновение назад, снова рассыпается на части. Они опять превратились в четырех одиночек, каждый из которых преследовал свои цели. Митяй с Лилит, как стервятники, потрошили останки мелких зомби в поисках ядер. Каната с интересом собирала образцы замерзшей инфернальной древесины, бормоча что-то о редких реагентах. Бастиан отламывал самые крупные и прочные костяные пластины с трупов, явно прикидывая, как их можно использовать для усиления брони. Лера остро почувствовала, что ее настоящая битва — это битва за то, чтобы превратить этих четверых в единое целое, и она только начинается.

Лера смотрела, как они, словно муравьи, растаскивают останки поверженного врага, и холодное, липкое чувство сжало ее сердце.

Происходящее было неправильно. Все это было в корне неправильно. Та хрупкая, идеальная гармония, что родилась в пылу боя, где они двигались как единый организм, рассыпалась в прах в тот самый момент, когда исчезла угроза. Они снова стали чужими друг другу. Просто временными попутчиками, делящими добычу.

Лера понимала, что если упустить текущий момент, если позволить этому эгоизму укорениться, следующая битва может стать для них последней.