Чтение онлайн

— Ты уверена? Я могу заплатить, Эвелин.

— Уверена. Просто пообещай, что если выпадет шанс взобраться на этого мужчину, как белка на дерево — не упустишь его. Всё-таки его зовут Форрест, не забывай.

Келси и я чуть не падаем от смеха, а я выкрикиваю: — О боже, Эвелин!

Она довольно улыбается. — Что могу сказать? Тонкость — явно не мой стиль. И сегодня, Шона… пусть будет и не твоим.

Время немного за шесть, когда Форрест подъезжает к моему таунхаусу. Уокер был таким лапочкой, позволив мне остановиться здесь, и я знаю, что изначально Форрест не был в восторге от этой идеи. Но, глядя на него из-за занавески, пока он подходит к двери — в тёмно-синих джинсах, чёрной рубашке и коричневой кожаной куртке, только что из душа, — я надеюсь, что он всё же простит этот маленький нюанс.

Он стучит, и я глубоко вдыхаю перед тем, как открыть дверь. — Привет, — говорю я, когда наши глаза встречаются.

Но потом его взгляд опускается, оценивая меня с головы до ног. Он прикрывает рот рукой и стонет: — Чёрт, Шона.

— Что-то не так?

Я вижу, как зрачки у него расширяются, а шоколадные глаза темнеют, когда он ещё раз пробегается по мне взглядом. — Не знаю, смогу ли я вообще сосредоточиться на игре, пока ты носишь это.

Довольная собой, я поворачиваюсь, чтобы он мог оценить мой зад в этом платье, пока я беру сумочку с полки у двери. И тот рычащий звук, который он издаёт, даёт мне понять, что совет Эвелин забыть про всякую скромность — был чертовски в точку.

Ржаво-красное платье-свитер облегает каждую мою линию. Коричневые леггинсы, которые она мне сегодня подарила, отлично дополняют образ, а я завершила его светло-коричневыми ботильонами на каблуке. Волосы я оставила распущенными с мягкими локонами — именно так Форрест когда-то любил, — а ещё добавила пару лишних пшиков духов для эффекта.

Я оборачиваюсь, легонько похлопывая его по груди, проходя мимо. — Уверена, ты справишься.

Он закрывает за мной дверь, ждёт, пока я её запру, и ведёт к своему пикапу, положив руку мне на поясницу.

Такой интимный жест сразу? Похоже на настоящее свидание, даже если он так его не называет.

Когда он открывает мне дверь и помогает забраться в салон, я смотрю на него: — Спасибо.

Он хмыкает и закрывает дверь, обходит капот и садится за руль. — Ты ела?

— Да. Я не была уверена, будет ли включена еда в эту вылазку, так что решила заранее перекусить.

— Извини. Наверное, стоило уточнить.

Я беру его за руку и слегка сжимаю. Он позволяет мне это, и по телу тут же разливается облегчение. — Всё в порядке.

Он смотрит на меня: — Ну, на десерт у тебя ещё место осталось?

— Всегда.

— Хорошо. А то мне что-то сладкого захотелось.

Форрест выезжает из района и направляется к трассе. Мы едем молча некоторое время, пока он наконец не заговорит: — Ты сегодня много успела? На ранчо, я имею в виду.

— Большую часть дня провела на телефоне, но в целом — да, дела идут. А у тебя?

— По пятницам обычно всё спокойно. В основном занимаюсь счетами и анализом прибыли.

— Звучит захватывающе, — подшучиваю я.

— Это, на самом деле, самая нелюбимая часть работы. Иногда мне не хватает работы руками.

— Ну, для этого у тебя и есть музыка, верно?

Он кивает: — Ага.

— Ты волнуешься перед выступлениями?

— Обычно нет. Но сегодня — да.

— Почему?

— Потому что ты будешь там.

Мой оптимизм немного гаснет. — Можешь отвезти меня домой, Форрест. Не обязательно...

Он качает головой и поворачивает на стоянку перед торговым центром, медленно выбирая место. — Дело не в том, что я не хочу, чтобы ты была там, Шона, — говорит он, ставя машину на «паркинг» и поворачиваясь ко мне. — Дело в том, что я хочу.

— И это тебя пугает? — шепчу я.

— Быть с тобой снова так же нервирует, как и в подростковом возрасте.

— Ты хорошо это скрывал, потому что я бы ни за что не догадалась.

— Тогда я и правда лучше это скрывал. Наверное, потому что ставки были ниже. — Он снова берёт меня за руку, проводя большим пальцем по тыльной стороне. Его прикосновение разносится по моему телу искрами.

— Без давления, Форрест.

Он кивает, всё ещё глядя на мою руку: — Мы же друзья, да?

— Угу, — отвечаю я, не слишком уверенно.

— Ну, друзья ведь могут вместе есть мороженое, верно?

Я поднимаю глаза на вывеску магазина перед нами, улыбаясь его идее. — Конечно, если один друг не будет дразнить другого за его вкусы.

— Ничего не обещаю. — Он подмигивает и открывает мою дверь, провожая меня внутрь, где мы берём себе по мороженому на дорогу.

Форрест выбирает шоколадный шарик в рожке, а я — радужный щербет, разумеется, в стаканчике (не в рожке — только так и правильно). Мы снова садимся в пикап и выезжаем в сторону Перритона.

— А почему ты вообще решил остановиться за мороженым? — спрашиваю я, с полным ртом, пока тихо играет музыка, ровно настолько, чтобы не мешать разговору.

— Ты же вчера упомянула об этом, пока мы работали. — Он пожимает плечами и берёт очередной кусочек. — Мне тоже захотелось. А потом подумал, что не могу вспомнить, когда мы в последний раз ели его вместе.

— Давно это было. Наверное, ещё до моего переезда в Вегас.

— Думаю, да.

“Something in the Orange” Зака Брайана начинает играть как раз в тот момент, когда я бросаю свой пустой стаканчик в маленькую мусорку, которую Форрест держит в своём пикапе. И по мере того, как мелодия продолжается, я закрываю глаза, стараясь изо всех сил не дать эмоциям взять верх.

Но Форрест замечает перемену в моем настроении. — Ты в порядке?

— Да, всё хорошо, — выдыхаю я, уставившись в окно, пока глаза наполняются слезами.

Чёрт. Последнее, чего я хотела сегодня — это расплакаться. Но эта песня, этот артист... каждый раз пробирает до глубины души.

— Ты уверена?

— Мой папа обожал Зака Брайана, — удаётся выдавить из себя, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Тогда он ещё не был так популярен, как сейчас, но всякий раз, когда слышу его песни, на меня накатывает волна эмоций.

— Я могу переключить, если хочешь. — Форрест тянется вперёд, чтобы сменить трек, но я кладу руку ему на предплечье, останавливая.

— Нет. Всё в порядке. Мне нравится слушать его. Просто иногда это случается неожиданно. Я не была готова к этому сегодня.

Форрест снова устраивается поудобнее, и тогда он совершенно сбивает меня с толку, говоря: — Расскажи мне о нём.

— О ком?

— О твоём отце.

Моя нижняя губа начинает дрожать, но я сохраняю самообладание. — Ты уверен?