Чтение онлайн

— Привет, Тина. Как дела?

— Хорошо. А ты как, Форрест? На сцене выглядишь потрясающе. — Она поедает меня глазами.

— Спасибо, — говорю я, ставя гитару за спину и готовясь вежливо отшить её. Но прежде чем я успеваю что-то сказать, вижу, как к Шоне за столиком подходит какой-то мужик, и всё моё внимание мгновенно сосредотачивается на нём. Наверняка Тина всё ещё что-то говорит, но я её не слышу — я вижу только этого типа, который наклоняется к Шоне, пока она смеётся и опускает взгляд, а он ещё и касается её руки.

И я просто рефлекторно реагирую.

— Извини, — бросаю я Тине, спрыгиваю со сцены и решительно направляюсь к столику Шоны. Через несколько секунд я уже стою рядом и хватаю парня за рубашку, рывком поднимая с места.

— Ты что... — начинает он, но Шона в ужасе вскрикивает:

— Форрест! Ты что творишь?

— Эта женщина занята, — заявляю я, сверля парня взглядом.

— Странно, — дерзит он. — Она ничего об этом не сказала.

Очень, очень глупое решение.

— Тогда я говорю это за неё. Так что, если не хочешь начать драку, которую не сможешь закончить, советую уйти.

Он ещё раз смотрит на Шону, и та, к счастью, подтверждает:

— Он прав, Пол. Я пришла с ним.

Парень поднимает руки, сдаётся:

— Не стоит того, — бурчит он и уходит. Несколько завсегдатаев, наблюдавших за всей сценой, снова отворачиваются к своим столам, а Шона хватает меня за бицепс и разворачивает к себе.

— Что это, чёрт возьми, было, Форрест?

Я хватаю её стакан с виски и колой и делаю большой глоток. После такого мне определённо нужна выпивка.

Типичное поведение пещерного человека. Особенно для кого-то, кто якобы просто «хочет остаться друзьями».

— Ему нужно было указать на его место.

— Мы просто разговаривали. Я же не собиралась идти с ним домой. Тебе не стоило так бурно реагировать и устраивать эту сцену ревности.

Я наклоняюсь ближе, наши губы всего в нескольких сантиметрах.

— А разве не этого ты хотела, Шона? Разве не за этим ты здесь... чтобы вернуть меня?

Её глаза опускаются на мои губы.

— Ну, да… Но… я не была уверена, на каком ты сейчас этапе, как ты к этому относишься.

— Возможно, я ещё не до конца понял, как двигаться дальше… Но будь я проклят, если стану стоять в стороне и смотреть, как какой-то мужик флиртует с тобой.

Наши взгляды встречаются, она облизывает губы. — Я не заинтересована ни в ком, кроме тебя.

Она поднимает руку и касается моей щеки, её взгляд снова падает на мои губы. Но прежде чем она успевает что-то сказать, я хватаю её за руку, поднимаю со стула и веду в сторону заднего выхода. Когда мы оказываемся на улице, я разворачиваю её, прижимаю к стене за баром и целую так, как мечтал с той самой ночи, когда мы снова встретились в Вегасе.

Ни один сон не сравнится с реальностью — с тем, каково это, снова целовать эту женщину.

Как только наши губы соприкасаются, я теряю весь контроль. В этом поцелуе — вся моя сдержанность, пятнадцать лет желания, на которое я наконец позволяю себе ответить. Шона отвечает на поцелуй, цепляясь за мои плечи, зарываясь пальцами в волосы, тихо постанывая, и эти звуки тут же отзываются в моих штанах.

Мы наверстываем упущенное — хватаем друг друга, сжимаем, царапаем, как дикие животные — пока, наконец, не отрываемся, чтобы перевести дыхание.

Да, друзья так точно не целуются.

— Чёрт, Шона, — шепчу я ей в шею между поцелуями, прижимаясь бёдрами к её животу, чтобы она почувствовала, что она со мной делает. Что всегда со мной делала.

— Хватит говорить, просто целуй меня.

Наши языки снова переплетаются, и я так жёстко прижимаюсь к ней, что боюсь — её задница оставит вмятину на стене позади. К счастью, Лиленд прерывает наш момент, прежде чем мы зайдём слишком далеко.

— Ох, эм… — он прочищает горло, давая понять, что он здесь. Я отрываюсь от Шоны и вижу, как мой друг ухмыляется нам обоим. — Пора возвращаться на сцену.

Я вытираю нижнюю губу большим пальцем, но остаюсь стоять перед Шоной, чтобы Лилу не достался прямой вид на мою заметную эрекцию.

— Сейчас буду.

Он смеётся: — Не спеши. Если что — потяну время.

— Спасибо.

Когда он возвращается внутрь, Шона смотрит на меня снизу вверх, её глаза тёмные и полные огня.

— Форрест…

— Поговорим позже, ладно? — Я и сам не уверен, что сейчас сказать, потому что вся кровь ушла вниз, и мозг отказывается работать. Я поддался нашему притяжению, и не уверен, правильно ли это.

Я знаю, что хочу её. Чёрт, это никогда и не менялось. Но если мы поспешим с физической близостью, это может нам только навредить.

Хотя, чёрт возьми, как же это было хорошо.

Она улыбается, выдыхает и кивает: — Ладно.

Проведя пару минут в ожидании, пока моё тело успокоится, я возвращаюсь в бар, всё ещё держа Шону за руку. Поднимаюсь на сцену, нахожу свой табурет, хватаю гитару и снова смотрю на неё.

Её улыбка снова слепит меня. И мы продолжаем играть.

Несколько песен спустя я подзываю Лиленда и шепчу ему название композиции. Он уточняет у Макса, и мы начинаем играть вступление к “Something in the Orange”.

Шона не знала, что мы репетировали эту песню. Но после той поездки я понял — её мы должны исполнить именно сегодня.

Я смотрю на свою девушку — руки под подбородком, глаза блестят от слёз, полные надежды — и едва могу оторваться от этого взгляда.

Весь бар затихает, пока Лиленд поёт строчки о двух влюблённых, один из которых просит о втором шансе. Я не думаю, что когда-либо раньше песня так точно попадала мне в душу.

И тут до меня доходит.

Вторые шансы — редкость. Но, что ещё важнее, мы часто ждём, что они будут такими же, как первые.

Но они никогда не бывают прежними. И если не использовать возможность изменить ход событий, когда она представляется, сожаление только растёт.

Шона рискнула, когда поехала в Вегас, чтобы встретиться с отцом. И она снова рискнула, когда вернулась сюда — ради меня.

Я рискнул, когда симулировал травму в колледже, и снова — когда пытался остановить её свадьбу.

Так если мы оба здесь, хотим одного и того же, то, может быть, сейчас у нас есть шанс всё сделать правильно. Вопрос только в том — сможем ли мы? Или снова всё испортим?