Чтение онлайн

— Постоянно. Но, если честно, я уже чертовски устал об этом думать, — он отпивает из бокала и опускает взгляд на стол.

— Просто я размышляла, какой бы стала твоя жизнь, если бы ты не получил травму. Думаешь, она была бы похожа на жизнь Мэддокса?

Он хмурится:

— Мэддокс не раз рассказывал мне, как сложно стало доверять людям по мере того, как он становился популярнее. Как трудно было найти женщину, которая была бы с ним из-за него самого, а не из-за его денег. — Он качает головой. — Я не хотел этого. Единственное, что я хотел тогда — это тебя. Всё остальное не имело значения.

Я протягиваю руку и ласково касаюсь его лица. — Ну вот я и здесь.

— Да, ты тут, — он поднимает мою руку и целует тыльную сторону. — А потом ты будешь лежать на спине и вспоминать, что я чувствовал, когда ты ушла.

Жар охватывает всё тело.

— Я готова.

— Надеюсь, мы не прерываем ничего важного, — раздаётся голос Мэддокса у нас над головой. Мы тут же переводим взгляд на него и стоящую рядом с ним жену — Пенелопу.

— О, да мы точно прервали, Мэддокс. По тому, как Форрест смотрел на неё, можно сказать, что он сейчас собирался съесть её прямо на этом столе, — добавляет Пенелопа.

Я чуть не поперхнулась слюной, пока Мэддокс качает головой на слова жены, а Форрест смеётся. Он встаёт и здоровается с ними:

— Рад вас видеть, брат. — Они обмениваются рукопожатием, затем он обнимает Пенелопу. — Пен, как всегда, приятно.

— Знаю, — улыбается она. — А это у нас кто? Неужели это первая женщина, которую ты приводишь с собой на ужин?

Форрест берёт меня за руку, помогая встать. — Это Шона.

Глаза Пенелопы расширяются:

— Та самая Шона?

Я бросаю взгляд на Форреста:

— Значит, ты рассказывал обо мне?

— О, дорогая, — перебивает Пенелопа, — я могу вытащить из кого угодно что угодно, когда хочу. Стоило только напоить этого мрачного красавца за ужином — и он не мог остановиться, рассказывая о девушке, которая ускользнула. — Она подмигивает Форресту. — Похоже, ты её снова нашёл.

— Что-то вроде того.

Мы садимся за стол и, наконец, берёмся за меню — мы с Форрестом до этого не удосужились его даже открыть. После того как сделали заказ, Мэддокс и Форрест углубляются в разговор о футболе, а у меня появляется шанс поближе познакомиться с Пенелопой.

— Чем ты занимаешься, Шона? — спрашивает Пен, делая глоток вина.

— Я проработала почти двенадцать лет в организации мероприятий, в основном свадеб. А сейчас помогаю на ранчо семьи Гибсонов.

Её глаза загораются:

— Я всё уговариваю Мэддокса съездить туда в следующий раз, когда мы будем в Техасе, но наш график такой плотный. Сейчас я руковожу PR-отделом у «Болтс», так что во время сезона свободного времени почти нет.

— Я знаю, — застенчиво признаюсь, — я подписана на вас в соцсетях. Обожаю ваши публикации, особенно когда ты держишь Мэддокса в узде. В школе он ведь всегда был немного хулиганом.

— Поверь, он и сейчас такой, — с улыбкой говорит она, бросая на мужа многозначительный взгляд. — Но он лучший мужчина из всех, кого я знала. Лагерь, который он организовывает для детей в Ньюберри-Спрингс — одна из его любимых форм отдачи городу, где он вырос. Он всегда с такой теплотой говорит о том месте и людях, которые помогли ему стать тем, кем он стал.

— Могу себе представить.

Глаза Пенелопы снова загораются:

— О, Господи, почему я не подумала об этом раньше? — Она делает ещё один глоток вина и ставит бокал на стол. — Кузина Мэддокса, Лесли, сейчас руководит лагерем и фондом, но она ищет помощницу. Тебе бы это, может, подошло, учитывая твой опыт?

По телу пробегает волна тревоги:

— Я… даже не знаю. Я сейчас здесь временно, — отвечаю, бросая взгляд на Форреста, который, похоже, не слышит нашего разговора. Но сама мысль о работе в некоммерческом фонде, о помощи тем, у кого нет лишних денег, вызывает внутри у меня странное, но приятное чувство. Что-то подсказывает — может, именно этого мне не хватало.

— Оу. Я просто подумала… — Пенелопа мельком смотрит на Форреста.

— Всё сложно. Мы с ним сейчас стараемся разобраться в некоторых вещах, так что я не могу сказать ни «да», ни «нет». Но мне правда интересно, — добавляю я с улыбкой. — Можно мы обменяемся номерами, чтобы я могла позже ответить?

— Конечно. Извини, что предположила…

— Ничего страшного. Просто, знаешь, прошлое не всегда остаётся в прошлом.

Пенелопа наклоняет голову и тяжело выдыхает:

— Поверь, я знаю это лучше, чем тебе кажется.

Как раз в этот момент приносят ужин, и мы снова включаемся в общий разговор.

— Она заставила тебя снова сесть на лошадь? — спрашивает Мэддокс Форреста, пережёвывая еду.

— Ага. Поверь, моя задница болела потом несколько дней.

— О, ну это уже что-то из разряда БДСМ, — смеётся Пенелопа, и я тоже не сдерживаюсь.

— А ты сам когда в последний раз ездил верхом, Мэддокс? — спрашиваю я, отправляя в рот ещё кусочек стейка с чесночным маслом, который буквально тает во рту. Едва сдерживаюсь, чтобы не застонать от удовольствия.

— Прошлым летом, когда был дома. Я-то думал, что у меня выносливое тело, но после этого я весь гудел. Совсем забыл, как это ощущается.

— Шона запрыгнула в седло как ни в чём не бывало, — комментирует Форрест.

— Я же рассказывала, что помогала в приюте для лошадей в Вегасе, так что всё это время иногда каталась. И рада, что не бросила — я очень скучала. Но на ранчо, конечно, это совсем другое чувство.

Форрест берёт меня за руку под столом и сжимает её. Я смотрю на него — и он улыбается. Он стал делать это куда чаще в последнее время.

— Приют для лошадей, да? — подаёт голос Мэддокс. — Знаешь, у меня есть контакт одного такого в Перритоне. Могу дать тебе, если хочешь снова этим заняться.

Количество возможностей, свалившихся на меня сегодня вечером, начинает немного кружить голову — но это приятное чувство. Сдерживая излишний восторг, я просто говорю:

— Это было бы здорово. Спасибо.

— Не за что. Полагаю, у тебя и так хватает причин оставаться в Техасе, но если тебе что-то понадобится или хочешь, чтобы я замолвил за тебя словечко — просто скажи, — кивает мне Мэддокс.

— Благодарю.

— Конечно. Не каждый день удаётся помочь другу, особенно если речь о девушке, ради которой он симулировал травму.

Я замираю, пытаясь понять, правильно ли я услышала. Наклоняюсь вперёд и говорю: — Прости… что ты только что сказал?

— Чёрт, — бормочет Форрест, сидящий рядом.