Чтение онлайн

— Абсолютно, — соглашается Уайатт.

Следующие полчаса мы отвечаем на вопросы: как узнали, как долго я беременна и что теперь будет.

Позже, после завтрака, Форрест выводит меня на улицу и ведёт к конюшне, где уже оседланы Фарби и Карма.

— Залезай.

— Ты хочешь прокатиться сейчас? — указываю на дом, где осталась вся семья. — Но мне вроде бы пока нельзя кататься.

— В первом триместре — можно, если ехать медленно, — подмигивает он. — Так что никаких скачек. Но я хочу тебе кое-что показать, и верхом доберёмся быстрее.

— Ладно… — я прищуриваюсь, подозревая, что он что-то затеял. Я забираюсь в седло, он — на своего коня. — Не могу поверить, что мне теперь нельзя гнать.

— Иногда медленный темп — это недооценённое удовольствие.

И когда я смотрю на просторы ранчо и вдыхаю запах земли, я понимаю. — Наверное, ты прав.

Маленькое здание появляется впереди — словно коробка, в которой заперты воспоминания. И так и есть, как и всё, что хранит для меня это ранчо.

— Зачем мы здесь? — спрашиваю я, когда наши лошади подходят к стойке.

— Просто доверься мне, ладно?

Я закатываю глаза, но он помогает мне спуститься, и мы привязываем лошадей. Он достаёт ключ.

— Там же холодно, Форрест, — говорю я, стоя позади него и дожидаясь, пока он откроет дверь.

Он возится с замком и открывает дверь, которая скрипит.

— Думаю, мы справимся.

Я захожу внутрь — и у меня отвисает челюсть. Задыхаясь, я оборачиваюсь кругом, разглядывая все изменения и обновления в этой маленькой хижине. Мгновенно к глазам подступают слёзы. Я даже не узнаю это место.

— Когда ты всё это успел?

— Ну, я кое-кого из сотрудников попросил сделать основную работу — утеплить стены, положить пол, поставить шкафчики. А мебель и технику я завёз на этой неделе.

— Я что, всё это проспала?

Он смеётся, обнимая меня за талию. — Да. Ну так тебе нравится?

— Я в восторге.

Он продолжает говорить, а я осматриваю обновлённое пространство.

— Помнишь, как мы говорили, что это место — наш уголок? Теперь оно действительно пригодно для жизни. А через восемь месяцев он нам точно пригодится.

В левом углу — мини-кухня с серыми шкафчиками и техникой. В глубине — маленькая ванная с душем и плиткой. Там, где раньше стоял надувной матрас — теперь огромная кровать с серо-бирюзовым постельным бельём. У входа — два мягких кресла и столик на двоих. Белые стены делают помещение светлее и просторнее.

Выглядит как идеальная мини-квартира.

— Не верю, что ты это сделал.

— Я знал, что это важно, и хотел, чтобы ты увидела всё это до того, как мы поговорим сегодня вечером. — Тон его голоса заставляет меня развернуться к нему и всмотреться в его лицо, пытаясь уловить хоть намёк на то, что у него на уме.

— Хорошо…

Он берёт меня за руку, ведёт к зоне с креслами, и мы садимся напротив друг друга.

— Шона, — выдыхает он, уставившись в стол, а потом откидывается на спинку кресла. — Я люблю тебя, — наконец произносит он, и у меня начинает щипать глаза. — Я всегда любил тебя, и то, что ты вернулась в мою жизнь, только укрепило это чувство.

Весь воздух вырывается из моих лёгких. Боже, как же хорошо снова слышать эти слова от него — и я знаю, что никогда не устану.

— Я тоже тебя люблю, Форрест, — говорю я, едва сдерживая комок в горле. — Очень.

Он выдыхает с облегчением, придвигая своё кресло ближе ко мне.

— Последние пару месяцев — это сплошной вихрь эмоций, но я хочу, чтобы ты знала, чего я хочу, до наступления нового года. — Я киваю, слушая каждое слово. — Я хочу этой жизни с тобой — все твои утра и вечера, все хорошее и плохое, что будет между... — Он кладёт руку мне на живот. — Всех детей, которых ты позволишь мне подарить тебе. Но больше всего на свете я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Он опускается на колени передо мной, и свежая волна слёз застилает мне глаза.

Он достаёт из кармана джинсов кольцо и протягивает мне — бриллиант огранки “принцесса” сияет в свете лампы.

— Ты выйдешь за меня, Шона? Построишь со мной жизнь, будешь любить меня даже тогда, когда я упрямлюсь, и докажешь мне, что вторые шансы всё-таки существуют?

Я поднимаюсь с кресла и опускаюсь на колени перед ним, обвивая его шею руками. — Форрест... Я так хочу быть твоей женой.

Он выдыхает долгий, дрожащий вздох: — Боже, я тоже так хочу этого.

Он надевает кольцо мне на палец, а потом накрывает мои губы своими, запечатывая нашу любовь поцелуем, от которого я буквально таю и превращаюсь в лужицу на полу. Если бы Форрест не держал меня в объятиях, я бы точно рухнула снова — но на этот раз от счастья.

— Я люблю тебя, Форрест.

— Рад это слышать. Но если тебе нужно было ещё одно подтверждение… — Он обводит рукой пространство вокруг нас и, сев обратно, притягивает меня к себе на колени. — Я сделал всё это для нас. Чтобы ты увидела наше будущее. Чтобы ты знала — я слышал тебя тогда, много лет назад. Чтобы ты не сомневалась: я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Я опираюсь лбом о его лоб и шепчу:

— Я никогда этого не забывала. Ты и этот город… вы преследовали меня во сне все эти годы. Именно здесь мне и суждено быть.

— Хорошо, — отвечает он так же тихо, и мы оба отстраняемся, чтобы посмотреть друг другу в глаза.

— Так вот к чему я веду… — продолжает он.

— Ага?..

— Я поговорил с папой о ранчо. О том, чтобы однажды взять его на себя, как я всегда мечтал. Но если ты не хочешь этого, я откажусь. Я хочу, чтобы мы оба приняли это решение, Шона. Не хочу, чтобы ты думала, будто я всё решаю за нас.

Ранчо. Как я сразу не подумала об этом? Это ведь тоже часть того будущего, о котором я когда-то мечтала.

Но хочу ли я этого по-настоящему? Или в жизни есть что-то большее? Что насчёт приюта для лошадей, о котором говорил Мэддокс? Его благотворительный фонд?

Я приехала сюда в поисках любви и смысла. Может, работа на этом ранчо — и есть мой путь?

Я кладу ладонь на его щеку и осторожно спрашиваю:

— А ты всё ещё этого хочешь? А как же твоя компания?

— Я мог бы взять партнёра. Хави сказал, что купил бы долю без раздумий. Я смог бы работать там неполный день и параллельно заниматься ранчо — тем более, папа не собирается уходить на пенсию ещё несколько лет. Можем взять партнёра и сюда. Но отец бы хотел, чтобы ранчо осталось в семье. Хотя если ты не согласна, продажа тоже возможна. Я сказал ему, что не приму это на себя без твоего согласия.