Чтение онлайн

— Позвонил. Она едет сюда с Фрэнком.

Шона хлопает ладонью по лбу. — Ну отлично. Теперь мне ещё и лекцию от неё выслушивать.

Я поглаживаю её руку, позволяя адреналину наконец начать спадать. — Ты до чёртиков напугала меня, Шона.

— Прости, Форрест. Я же не специально.

— Я знаю, но… — Стук в дверь прерывает нас.

— Вы уже проснулись? — В комнату входит доктор, которая наблюдала за Шоной с момента поступления.

— Она только что очнулась, — объясняю я.

— Хорошо. — Она поворачивается к женщине, которую я люблю. — Приятно познакомиться, Шона. Я доктор Мартин, дежурила в приёмном отделении, когда вас доставили, и хотела поговорить с вами о том, что произошло.

Шона с трудом приподнимается в кровати, и я встаю, чтобы помочь ей. — Хорошо, — говорит она, устроившись поудобнее, её рука всё ещё в моей.

Доктор бросает на меня взгляд: — Вы не против, если он останется в палате во время разговора?

Шона поворачивается ко мне и сжимает мою руку. — Нет, не против.

Доктор Мартин кивает. — Хорошо. У вас было опасно низкое давление, именно поэтому вы чувствовали головокружение и в итоге потеряли сознание.

— Я ей это говорил, доктор, — вставляю я.

Доктор кивает. — Отлично. Похоже, мы выяснили, почему это произошло.

— Так… — Шона явно готовится к плохим новостям. Честно говоря, мы оба.

Но доктор улыбается. — Поздравляю. Вы беременны.

У Шоны отвисает челюсть. Моё сердце будто замирает.

Она беременна?

Шона выдыхает с нервным смешком: — Простите. Вы сейчас сказали, что я беременна?

Доктор Мартин улыбается ещё шире: — Именно так. Низкое давление часто бывает на ранних сроках, когда кровоток перенаправляется к плоду. Судя по уровню ХГЧ в крови, вы примерно на шестой неделе.

Шона вздыхает и закрывает глаза. — Я даже не заметила, что у меня задержка. Я так была занята.

— Это происходит чаще, чем вы думаете, — кивает доктор.

Я смотрю на женщину, лежащую в этой больничной кровати, и, наконец, позволяю осознанию накрыть меня.

Шона беременна.

Она носит моего ребёнка.

Я стану отцом.

— Я тебя люблю, — говорю я прямо при докторе, чувствуя, как глаза начинают щипать от слёз.

Шона поворачивается ко мне, и её глаза тоже блестят от влаги. — Форрест…

Доктор Мартин прочищает горло: — Я дам вам немного уединения, но скоро вернусь, чтобы обсудить следующие шаги.

— Спасибо, — говорит Шона и снова смотрит на меня. Я почти не слышу, как доктор уходит. — Форрест, я…

— Я чертовски тебя люблю, Шона, — перебиваю её, обхватывая её лицо рукой и прикладывая палец к её губам. — Я люблю тебя до безумия. И у нас будет ребёнок.

Она начинает смеяться и плакать одновременно. — Боже мой. У нас будет малыш!

— Когда моя мама сказала, чтобы я дал тебе причину остаться, вряд ли она имела в виду вот это. Но теперь ты точно с ума сошла, если думаешь, что я тебя снова отпущу.

Она качает головой: — Я не хочу уходить. Я хочу остаться в Ньюберри-Спрингс. С тобой.

Я прижимаюсь лбом к её лбу и глубоко вдыхаю, стараясь унять бешеное биение сердца. Весь адреналин сегодняшнего дня снова захлёстывает меня — и мне кажется, я сам сейчас упаду в обморок.

— Я тебя тоже люблю, — шепчет Шона, пока мы просто сидим рядом, дыша одним воздухом.

— Я догадывался.

Она шутливо толкает меня в плечо, но я даже не шелохнусь. — Я не планировала это, Форрест.

— Я и не говорил, что ты планировала.

— Я просто не хочу, чтобы ты подумал…

Я снова прижимаю палец к её губам: — Даже не думай, чёрт возьми, заканчивать эту мысль. Ради чего мы боролись все эти пятнадцать лет, Шона? Ради нас. Мне всё равно, как это произошло и почему. Это всё равно бы случилось. Мы были предназначены друг для друга. Мы должны быть семьёй. Да, это произойдёт раньше, чем мы планировали, но, чёрт возьми, я готов.

Она глубоко вдыхает и медленно выдыхает. — Не могу поверить, что я беременна.

— Ну, предполагаю, куча секса, который у нас был, мог повлиять на это.

Она усмехается: — Да, но если срок шесть недель, то это, наверное, произошло в тот уикенд с футбольным матчем.

— Да уж, тогда была настоящая марафонская ночь, детка.

Она тянется ко мне, и я целую её, мягко, показывая, что наша любовь стоит всех испытаний. — Я тебя люблю, — снова говорит она.

— А я тебя — ещё больше.

Кто-то прочищает горло, прерывая наш момент. Мы поворачиваем головы к двери, где стоят мама Шоны, Дикси, и её муж Фрэнк.

— Простите, что помешали, — говорит Фрэнк, а Дикси уже мчится к кровати.

— О, детка! — Она бросается обнимать дочь, а я отхожу в сторону, перехожу на другую сторону кровати, чтобы быть рядом с Шоной. Теперь, когда она носит моего ребёнка, пусть привыкает — я буду рядом, даже если кому-то это покажется навязчивым.

Почему-то мне особенно хочется защитить Шону от её матери прямо сейчас.

— Со мной всё хорошо, мам.

— Ты потеряла сознание в аэропорту! — возражает Дикси.

— Я поймал её, не дал удариться головой, — вставляю я, и Дикси смотрит прямо на меня.

— Спасибо. Но думаю, можно с уверенностью сказать, что моя дочь переутомляется.

— Мам…

— Шона, — перебивает Дикси, снова убирая прядь волос с её лица. — Я просто рада, что ты здесь. Что ты дома.

— Вегас больше не мой дом, мам, — говорит Шона, глядя на меня. — Ньюберри-Спрингс — вот мой дом.

— Шона… — начинает Дикси, но я решаю, что сейчас самое подходящее время обозначить свою позицию.

— Дикси, при всём уважении, надеюсь, вы сможете принять тот факт, что мы с Шоной снова вместе, — начинаю я, глядя на женщину, стоящую напротив кровати, и встречаю её колючий взгляд.

— Да, благодаря твоему вмешательству.

Я? Вмешивался?

Мама бы мной гордилась.

— Я не собираюсь извиняться, если вы этого ждёте, потому что и я, и Шона знали, что она не была счастлива с Броком. Нам нужно было снова увидеть друг друга, чтобы понять: наши сердца всегда принадлежали друг другу.