Чтение онлайн

– Не думай, что у тебя не будет соперников, - тихо прошептала она.

– О-о-о, - протянул Скалль. – Раз боги нас покинули, то и женщина теперь хочет стать ярлом, – хохотнул он. – Я ведь уже сказа…

Ракель прервала его жестом руки:

– На место ярла всегда хватает желающих. Я не одна из них.

– Кого бы не выбрали эти люди своим ярлом, но место их матери, кажется, уже занято, Ракель Хрутдоттир, - почтенно наклонил голову Скалль, проявляя уважение. – И значит они уже спасены, - он подмигнул ей.

Девушка выдохнула, ощущая, что тяжёлый разговор наконец подошел к концу. Скалль скомандовал своим людям войти в город. Пнув голову своего брата Рауда, который мертвыми запыленными глазами смотрел на неё снизу, Ракель отправилась по улицам. Единственный путь, который она сейчас впомнила - дорога к дому братьев Трюггвиссон.

Этот дом показался ей самым безопасным местом. А ещё местом, где её не будут искать.

Когда на улице уже стемнело, Ракель наконец открыла глаза. В помещении было тепло, горел огонь, а ещё пахло чем-то вкусным. Проморгавшись, Ракель наконец заметила Фюна и Эту, сидящих за столом недалеко от неё и шёпотом что-то обсуждавших.

– Скажите, что мне всё приснилось, - простонала девушка, с трудомудерживая глаза открытыми.

– Если так, то можешь не просыпаться!
– хохотнула Фюн.
– Сон вышел отличный. Лучший на моей памяти после того, где я женился на дочери Одина, которая в итоге оказалась Тором. Но баба, конечно, была громовая!

Ракель вздохнула и медленно встала, перебираясь с пола за стол, пока братья смеялись до слюней.

– Люди конунга уже заняли город? – поинтересовалась она.

Фюн и Эта активно закивали головами:

– Их оказалось гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Люди пускают их в свои дома за еду и тёплую одежду по десять человек.

– А у них достаточно для этого еды? – удивилась Ракель.

Братья переглянулись.

– Пока мы умирали с голода, боги посылали им много дичи, - задумчиво произнес Фюн. – Меня в дрожь бросает, когда смотрю в эти их довольные рожи. Третий год лета не видать, а они... Выглядят так, будто не замечают этого. Уж не знаю, завладел ли конунг их головами, но моя, - Фюн постучал себя по виску, - вроде пока при мне. И я вижу целую армию безумцев, давно бросивших свои дома ради похода конунга. Они верят, что наступил конец света и боги вскоре умрут. Но каждый из них счастливее и сытее меня!
– Фюн размашисто ударил двумя руками по столу и расправил плечи.

Ракель потерла задумчиво свои виски. Она так переволновалась после встречи с конунгом Скаллем, что усталостьвсё ещё давала о себе знать. Сейчас всё казалось странным наваждением.

– Что мы будем делать дальше? И как Сигтрюгг принял новость, что ему уже не быть ярлом? – Ракель решила постепенно вспоминать все события.

Братья вздохнули и налили девушке тарелку какой-то похлебки. Пахло из тарелки вкусно, кажется, что еда была сварена на настоящем жирном бульоне, и, возможно, Ракель ждали настоящие куски мяса. Девушка жадно накинулась на еду.

– Поешь-поешь, - довольно кивнул Эта.
– Сигтрюгг, конечно, иначе себе всё представлял, но теперь хотя бы сможет участвовать в честном голосовании. Захватить власть силой у него – ха-ха! – всё равно никогда бы не получилось, - засмеялся Эта.

Ракель задумчиво пожевала куски каких-то твёрдых кореньев, пытаясь понять, похоже ли это на что-то съедобное. Мясо пока не попадалось. Но всё равно желудок жалобно урчал, привлекая внимание, поэтому девушка продолжила глотать еду.

– Думаете, кто-то отдаст за него свой голос? – задумчиво прочавкала она.

– Только те, кому он ещё не заплатил, но уже пообещал. Остальные, как и мы, будут за конунга.

– А что люди говорят обо мне? – протянула Ракель с интересом.

Ей было очень страшно, вдруг она допустила какую-то ошибку и люди всё ещё хотят её убить. Ведь у неё не было времени объяснить им, что так она спасает Урнес.

Братья снова переглянулись и какое-то время молча хлебали из своих больших мисок.

– Люди благодарны тебе, Кормящая Мать, - Эта хохотнул, когда подносил к губам ложку, содержимое выплеснулось на стол и брызнуло на волосы Ракель.

Братья загоготали, хоть и пытались сдержаться из последних сил.

– Кормящая Мать? – скривилась девушка.

– Ну… Так тебя зовет конунг Скалль. Никому не даёт забыть, что они обязаны тебе сегодняшней едой, - довольно хмыкнул Эта, вытирая пальцами остатки еды [НГ1] со своих усов. – Люди вот-вот начнут скандировать твоё имя на улицах!

Значит, она всё сделала правильно. Ракель облизнула свою ложку и ткнула ею в сторону братьев.

– Что ж, я рада, что добыла сегодня эту еду, – улыбнулась она и зачерпнула ещё похлебки.

– Эту еду мы добыли тем, что убили Рауда и Реки, - хмыкнул Фюн. – Мой карман немного опустел, но брюхо наполнилось.

Довольные смешки продолжились, и Ракель не смогла не поддержать братьев. И вскоре они уже хохотали, шутили и громко обсуждали их небывалую удачу.

Ракель закончила с едой и громко положила ложку в деревянную миску. Она широко улыбалась. Но когда Эта задал свой вопрос, улыбка сошла с её лица.

– Как случилось, что ты убила Хрута?

– М-м-м, - протянула Ракель и поднесла ко рту пальцы, задумчиво и нервно ковыряя сухую корочку на губах. Она не смотрела на Трюггвиссонов. – Он хотел убить меня. Я защищалась. Вот и всё, - она вздохнула. – Наверное, однажды это должно было случиться. Но я всегда думала, что это он убьёт меня за то, кто я есть.

– А кто ты есть? – нахмурился Фюн.

– Его дочь, - презрительно скривилась Ракель.
– Ненавижу быть женщиной, - вздохнула она и скрестила руки.

В ответ братья рассмеялись:

– В этом много плюсов! Ты обязательно об этом узнаешь. И ведь именно потому, что ты женщина, мы с братом верим в твоё доброе сердце и чистый разум больше, чем в алчность и глупость твоих братьев и отца.

– О-о-о-ох, - Ракель откинулась на стуле.
– Что же будет с нами теперь?

– Приведи себя в порядок и вынь солому из волос. Нужно идти голосовать за нового вождя, - улыбнулся Эта и зачерпнул очередную порцию странной, но такой вкусной похлебки.

***

Дом шумел на всю округу. Ракель до последнего отпиралась и не хотела идти, но братья Трюггвиссон силком потащили её к месту сбора. Окровавленное платье пришлось выкинуть, потому что Эта наотрез отказался пускать дочь ярла на столь важный вечер в грязной одежде. Пускать её в старых подпоясанных мужских рубахах он тоже не собирался. Поэтому нашёл рабынь, служащих в длинном доме, и приказал выдать для Ракель лучшее платье. После смерти своих господ девушки-рабыни буквально не знали куда себя деть, поэтому были рады похлопотать для дочери ярла. Это вселяло в них надежду, что у них ещё есть покровительница.