Чтение онлайн

– Да, - хором ответили мужчины.

Ракель поджала губы и ощутила, как дрожь волнения сотрясает её плечи. Пусть она и мечтала о скорых переменах в Урнесе, но совсем не думала, что нести бремя ответственности за город придется ей самой. Но люди нуждались в её решимости, поэтому Ракель не сомневалась.

– В таком случае, - она поднялась на ноги и, собрав длинные волосы своих братьев и отца в кулак, рывком подняла головы рукой. Они были невероятно тяжелыми, поэтому девушка охнула и постаралась покрепче накрутить волосы на кулак, чтобы не выпустить свою ношу. – Вам придется разбираться с Сигтрюггом. Да так, друзья, чтобы я не боялась за свою жизнь с завтрашнего утра и пока Сигтрюгг жив. А мне предстоит разобраться с конунгом Скаллем и его северным полчищем.

– Да так, чтобы мы не боялись за свои жизни? – хитро прищурился Эта и хохотнул.

– С завтрашнего утра и пока я жива, - уверенно пообещала Ракель.

Но на самом деле она была в ужасе.

Когда утром Ракель показалась на улицах со своими трафеями, никто не посмел её остановить.

Синее утончённое платье было измазано кровью. Одежды Ракель всегда были достойны её положения. Пусть ни отец, ни братья, ни большинство людей Урнеса не замечали её статуса, но сама девушка не стеснялась гордо держать осанку. На ней было платье из очень яркой синей ткани, теперь покрытой чёрными разводами. Ракель ткала её собственными руками. Выкраивала и сшивала платье тоже сама. Поэтому оно идеально сидела по её фигуре – Ракель была дотошной в мелочах. По её вороту шла широкая вышивка, она соединялась на груди и тянулась [НГ1] до самого подола. На вышивке переплетались нитки, шнурки и маленькие бусинки.

С плеч ниспадал тёмная шкура, хоть немного согревающая её в эту промозглую погоду. Солнце только едва показалось над горизонтом.

Пропитавшееся кровью платье прилипло к телу. Ветер пробирал до самых костей, но Ракель не замечала этого, потому что внутри вся кипела. Ноги при каждом новом шаге становились всё более каменными. Вот-вот Ракель могла пошатнуться и упасть. Но она была очень упряма.

В одной руке девушка держала меч, а в другой с трудом удерживала три огромные головы.

Люди задумчиво всматривались в них. Одна - на вид так точно их ярла Хрута - практически волочилась по земле, ведь Ракель удерживала ее за длинную косу так, что нижняя челюсть ярла постоянно билась о ледяные куски земли и набирала грязь из луж. У Реки и Рауды были короткие волосы, поэтому их головы висели выше. Их участь после смерти была менее позорна.

Ракель подошла к воротам тогда, когда за ними послышался топот ног.

– Ярл Хрут!
– Ракель вздрогнула от пронзительности этого голоса.
– Люди Урнеса! Моё имя Скалль, и я пришёл из Халогаланда. За мной северное полчище. Если вы откроете ворота сейчас, то мы войдём в город без кровопролития и станем вашими друзьями.

Люди на стене смотрели на Ракель выжидательно. Если кого-то из них и подкупил Сигтрюгг, то они не подали вида. Самого предателя среди них Ракель не заметила.

Ни сейчас, ни через несколько мгновений, когда оцепенение людей прошло, никто не кинулся к ней, не остановил, не попытался убить. Братья Трюггвиссон сдержали данное ей слово. Дело за ней.

В этот момент по ту сторону стены конунг Скалль отметил, что все воины, которых он видел на деревянных стенах, смотрят совсем не на него. Что-то происходило у самых ворот, но он не знал, что именно. И когда конунг уже занервничал, ворота открылись.

Из-за них вышла Ракель в окровавленном платье. Три головы в её руке выглядели смешно, она с трудом тащила их, упрямо перебирая ногами. Наконец девушка остановилась и как могла кинула под ноги Скалля трофеи.

– Ярл Хрут? И, надо полагать, его наследники?
– усмехнулся Скалль и пнул ногой одну из голов. – Получается… Город мой?

– Нет, этот город мой, Скалль из Халогаланда, - громко произнесла Ракель. Скалль и не думал, что у неё такой низкий и властный голос. Она казалась скорее милой, хоть и, признаться честно, устрашающей в этом окровавленном одеянии.
– У ярла Хрута было два сына. И одна дочь, - прорычала Ракель, чтобы её слышали и люди Урнеса тоже. Пора заявить о себе.
– Дочь, которой никогда не давали слово, но которой давно есть, что сказать.

Конунг удивлённо приподнял бровь. Ракель подумала, что ситуация выходила из-под его контроля. Но вместе с тем она принимала совершенно новый удивительный поворот. И конунг явно желал узнать, что же будет дальше. Этого Ракель не знала, но к знакам богов конунг относился с большим почётом. И очень поощрял своё любопытство.

– Настоящая семейная трагедия, - тихо себе под нос произнёс конунг.
– Как тебя зовут, Хрутдоттир?
– Скалль приветственно развел руки в стороны, будто был очень рад знакомству.

– Моё имя Ракель. Я убила своего отца и своих братьев, которые слишком долго лгали своему народу. Они заставляли нас голодать и смотрели, как мы умираем. Теперь я намерена всё исправить, - она обернулась к стенам города. К её счастью прямо над воротами стояли два огромных столпа, на которых держалась вся её уверенность. Братья Трюггвиссон. Фюн навалился на стену, облокотившись на неё в самом своём заинтересованном виде. Ощутив их поддержку, Ракель громко выкрикнула: - Закройте ворота!

Ответом ей было долгое молчание. Скалль с интересом сощурился и ожидал реакции людей. И вот наконец зашуршали верёвки, затопали ноги. Ворота медленно закрылись, отделив Ракель от её города. Скалль понял, что дочь ярла теперь имеет ощутимую власть и доверие своих людей. А ещё он понял, что люди Урнеса растеряли последние крупицы разума, если позволяют женщине руководить ими. Они были в отчаянии.

Девушка облегченно выдохнула, что не скрылось от конунга. Стало ясно, что она не была до конца уверена в своём влиянии, но всё-таки город и люди теперь были на её стороне.

– Почему ты убила славного ярла Хрута и своих братьев?
– хмыкнул конунг, расхаживая перед Ракель.

За его спиной с ноги на ногу переминалось так много воинов, что Ракель не видела им конца. Ей было очень страшно стоять одной перед всеми людьми северных земель.

– Мой отец хотел сразиться с тобой.

– Достойное желание. А ты не хочешь?

– Я хочу сначала поговорить.

– Я уже посылал к вам гонца с предложением поговорить, - рявкнул Скалль и многозначительно положил руку на топор на своем поясе.
– Но вы убили моего друга, как трусы, - он сжал кулаки и сощурился, не отрывая взгляда от лица девушки.

– Его убил мой отец, - Ракель без жалости пнула голову Хрута, и та покатилась по земле.
– И я выразила ему своё несогласие.

– Почему ты не выразила его перед убийством Йорана?
– рявкнул человек из толпы.

Скалль резко обернулся, ища глазами того, кто посмел влезть в его разговор. Ракель подумала, что он не любит, когда его люди переходят границы дозволенного. Скалль долго смотрел на воина, а потом обернулся к Ракель:

– И правда, почему?

Она сглотнула.

– Я до последнего верила в его благоразумие. Я верила, что он откроет город.

– Если ты хочешь именно этого, значит всё-таки теперь город мой?
– Скалль сделал несколько решительных шагов вперёд.

Ракель испуганно выставила перед собой меч и слегка согнула ноги, принимая боевую стойку, готовая при необходимости кинуться в атаку. Хоть и верила слухам о его бессмертии.