Чтение онлайн

Я женюсь на этой девушке. Мне просто нужно пережить следующие несколько месяцев — и тогда наступит наш черёд воплощать мечты в жизнь.

— Ты шутишь.

— По-твоему, это звучит как шутка, Уокер? — огрызаюсь я, поднимаясь с кресла и вставая рядом с отцом.

— Просто… чёрт. — Он падает на диван, роняя голову в руки. Лицо у него пепельно-серое, возможно, от похмелья. Но и бомба, которую только что сбросили родители, ситуацию не улучшает.

— Врач сказал, прогноз хороший? — встревает Форрест, стоящий у стены с руками, скрещёнными на груди. Лицо у него напряжённое, челюсть сжата, но его обычное раздражение пока спрятано.

Отец прочищает горло:

— Да. Лучший из возможных. Опухоль маленькая и находится в идеальном месте для хирургического удаления. Я пробуду в больнице неделю, а потом мне потребуется около двух месяцев, чтобы вернуться в норму. Сначала будет тяжело — головокружения, расплывчатое зрение... Но мне чертовски повезло, если смотреть в общем. Это значит, что мне придётся положиться на вас, ребята. Нужно будет помочь на ранчо, пока я снова не смогу нормально функционировать.

— Если я тебе позволю, — бормочет мама. — Нам нужно серьёзно подумать о найме дополнительных работников, Рэнди. Ты больше не молодой жеребец.

— Я опухоль в мозгу вырастил, а не ногу сломал, Элейн.

Она бросает на него злобный взгляд, от которого я едва сдерживаю улыбку. — Всё равно, это звонок. Пора признать, что ты не можешь тянуть всё один.

Отец вздыхает: — Я знаю.

Это идеальный момент, чтобы вмешаться и немного разрядить обстановку.

— Мы с тобой, пап. Мы сделаем всё, что нужно. — Я перевожу взгляд на братьев и на Келси, чья поддержка сейчас особенно важна.

— Конечно, — говорит Уокер, наконец поднимая голову. — Когда я на смене, не смогу много помогать, но в остальное время подхвачу, чем смогу.

— У меня есть сотрудники, которые были бы не против подзаработать. Я могу спросить, не хотят ли они поработать на ранчо по выходным, когда у нас больше всего народу, — добавляет Форрест. Я даже не подумал о его строительной бригаде. Но он прав — у него под рукой куча рабочей силы.

Келси оживлённо улыбается и складывает ладони:

— Отличная идея, Форрест. А мы с Эвелин можем помочь с готовкой и уборкой, мамочка Гиб, — говорит она, обращаясь к моей маме. — Я могу приезжать пораньше каждое утро, если потребуется.

Глаза мамы наполняются слезами. Обычно она сильная, упрямая и никогда не просит помощи. Всегда утверждала, что справится с чем угодно. Она — настоящий матриарх семьи, самая преданная и любящая женщина, какую я знаю. Ей очень тяжело сейчас, особенно на фоне страха за отца. Но по выражению её лица видно, как она благодарна за то, что мы все рядом и готовы подставить плечо.

— Я вас люблю, дети.

— Мы знаем, мам, — говорит Уокер и обнимает её.

— Вы каждый день заставляете нас с мамой гордиться вами. Надеюсь, вы это понимаете, — добавляет отец, и в его голосе слышна эмоция. — И ты тоже, Келси.

Моя девочка улыбается, подходит к маме, чтобы обнять её, а потом склоняется к отцу.

Смахивая слёзы с щёк, мама говорит:

— Придётся, наверное, отдать тебе свой рецепт печенья раньше, чем я планировала, Келс.

— Обещаю беречь его как зеницу ока.

— Я знаю, что ты сдержишь слово. — Она глубоко вдыхает, а потом тянется за белой доской с разметкой под календарь. — Так. Давайте займёмся расписанием, ребята, и решим эту задачу по-гибсоновски.

Келси

— Боже, сколько времени прошло? — Уайатт толкается сильнее, ударяя кровать о стену.

Я хватаюсь за его плечи, стону при каждом толчке, не желая, чтобы это заканчивалось, потому что знаю, что реальность ждет меня по ту сторону оргазма. Но мне нужно это освобождение. Черт, я думаю, что в этот момент мы оба хотим этого больше всего на свете. — Я даже не знаю. Просто продолжай.

— Мы больше никогда не выйдем из этой кровати, Келси. Мы просто будем прятаться здесь, спать, есть и трахаться, пока все не вернется к норме.

Я стону, когда Уайатт попадает в то самое место глубоко внутри меня, лаская его с точностью, наращивая мой оргазм. — О Боже...

— Черт.

Я упираюсь руками в изголовье кровати, прижимаюсь к нему, выгибаю спину и выпячиваю грудь. Уайатт наклоняется и присасывается к моему соску, продолжая входить в меня, и я закрываю глаза, впитывая каждое ощущение.

Прошёл месяц с тех пор, как мистеру Гибсону сделали операцию, так что сейчас начало декабря. Его операция была в первую неделю ноября и прошла именно так, как доктор и ожидал. Я помню, как мы сидели в больнице с мамочкой Гиб и парнями, и клянусь, казалось, что они вот-вот начнут сносить стены, ожидая, когда врач выйдет с результатами операции. Именно в тот момент я поняла, что не смогу уехать на программу по фотографии в январе, даже несмотря на то, что я приняла участие ещё несколько месяцев назад и до сих пор не отказалась от места.

Я нужна своей семье здесь. И уехать сейчас было бы неправильно.

Я пыталась надеяться, что, может быть, когда мистер Гибсон полностью восстановится, я всё-таки смогу уехать. Но воронка Ньюберри-Спрингс и моя жизнь с Уайаттом снова и снова затягивают меня обратно, напоминая, сколько людей здесь на меня рассчитывает, как вся моя жизнь сосредоточена в этом городе — и что я не могу просто так уехать, не подведя других и не бросив свои обязанности.

Последний месяц мы с Уайаттом носимся как угорелые между ранчо и пивоварней. Я сама работала на фермерском рынке, хотя и просила Уокера помочь, но он нашёл отговорку, сказав, что не сможет. Зато он помогал на ранчо, когда у него было время, так что я посчитала это достаточным. Форрест нашёл нескольких работников, которым была нужна дополнительная подработка по выходным, и они помогали чистить загоны, переносить тюки сена и готовить площадки для последних свадеб и мероприятий сезона.

Мы с Эвелин каждое утро встаём пораньше и помогаем Элейн с готовкой и уборкой, чтобы ко дню у неё было меньше дел. Я раньше и представить себе не могла, сколько всего она успевает испечь к моему приезду в воскресенье утром. А стирка после каждого гостя — это вообще гора белья. Но теперь, когда я бываю у них каждый день, я в полном восхищении от того, сколько всего она делает одна — и при этом с улыбкой на лице.

Восстановление мистера Гибсона идёт хорошо, но он уже сходит с ума от того, что заперт дома и не может помогать. Маме Гибс приходится нелегко — удерживать его дома и заставлять отдыхать вместо того, чтобы снова взвалить на него всю работу по управлению ранчо. И я всё яснее понимаю, насколько упрямы мужчины в этой семье.

Хотя, если честно, это я и раньше знала на собственном опыте.

На удивление, всё идёт гладко, но мы все измотаны. А у нас с Уайаттом едва ли оставалось время на интим с тех пор, как всё это началось.

Вот почему мы сейчас и пользуемся этим коротким моментом передышки — пока оба бодры и в состоянии функционировать.

— Чёрт, Келси. Я сейчас...

— Да, я тоже... — Оргазм накрывает меня волной, и мы кончаем одновременно, наслаждаясь этим ощущением искр, разлетающихся по телу, а потом просто лежим в постели, впитывая редкий момент, когда никуда не нужно срочно бежать.